Страница 10 из 14
Еще бы я не понимал. Начальнику контрразведки республики только свистнуть — ему не то, что флакон, цистерну духов подгонят. Хоть ту же Шанель, хоть Кристиан Диор. Впрочем, я про такие духи здесь еще не слышал[1]. Но французские духи не сегодня придумали, и не вчера. Вообще, Франция и духи — это близнецы-братья. Перефразируя классика «Мы говорим Франция, подразумеваем — духи, мы говорим духи, подразумеваем — Франция». И привезут даже не вражеские шпионы, а «честные контрабандисты», с которыми мы не устаем бороться и в этой, и в
— Вот видишь, какой я догадливый, — хохотнул я, прикидывая — не оставить ли Артузову красивый бумажный пакет, с картинкой, изображавшей Эйфелеву башню, или зажать? Решив, что себе я еще найду, великодушно решил оставить.
— Только скажи-ка честно — сам догадался, или Наталья Андреевна посоветовала? — поинтересовался Артур, хитренько посмотрев на меня.
— А вот своих товарищей и даже друзей, допрашивать неприлично, — решил я уйти от ответа. — А будешь много болтать — будешь мало кушать!
— Все ясно, — усмехнулся Артузов. — Очередной «аксенизм».
— Что, очередной? — не понял я.
— «Аксенизм», а еще "аксеновщина", — любезно пояснил Артур Христианович. — Словечко у нас новое появилось. Как услышим — «крышу снесло», «чердак протек», «отморожен, на всю голову» — так сразу и говорим — «аксенизм», мол. А товарищ Дзержинский уже пообещал выговоры объявлять за «аксеновщину». А кому объявлять? Недавно на коллегии разбирали жалобу на товарищей из Самары, что медленно дела рассматривают, так Ксенофонтов заявил: «Ёж, птица гордая. Пока не пнешь, не взлетит!» Представляешь, сколько хохоту было? Да что Ксенофонтов. Недавно сам товарищ Дзержинский сказал — мол, что за хренотень ему на подпись принесли? Володя, ты скажи — откуда у тебя столько странных слов?
Ну и чего тут ответишь? И это не первый человек, кто ловит меня на «странных» словах. Та же Наташка уже не раз спрашивала. Ишь ты, «аксенизмы»… Нет, надо бы как-то себя контролировать, вроде, стараюсь, но значит плохо стараюсь.
Раздумывая, чтобы ответить, поймал себя на том, что рука тянется почесать затылок, а этого в присутствии начальника контрразведки республики делать нельзя. Потому, я только раздумчиво пожал плечами и сказал:
— Артур, я и сам не знаю. Вот, появляются они откуда-то, а откуда и как— убей бог не знаю. Может, оттого что с языками иностранными беда — приходится то английский осваивать, то французский, потому и лезут в речь всякие сорняки.
Не знаю, сумел ли убедить Артузова, нет ли, но ничего более умного в голову не пришло. Но вроде, убедил.
— Володя, — слегка замялся Артур, опять принюхиваясь к склянке. — Ты не обидишься, если я духи пока придержу у себя?
— Конечно нет, — удивился я. — Придерживай, сколько хочешь.
— Видишь ли, у Лидочки день рождения через неделю. Я бы ей тогда и подарил. А ничего, если я скажу, что специально тебя просил, чтобы ты из Франции духи привез?
— Конечно ничего. Наоборот — Лидочке будет вдвойне приятно, что ты заранее позаботился. А чисто формально — ты же мог мне заказать, правильно? А может ты и заказывал, а я забыл.
Я посмотрел на часы — полчаса осталось, надо бежать, а иначе опоздаю.
— У входа дежурная машина, водителю приказано мотор не глушить. За десять минут довезет. Хочешь, отправлю? — предложил Артур и сняв телефонную трубку отдал команду.
Хм, а ведь я и сам мог бы взять дежурную машину. Не подумал. Когда я уже стоял в дверях, Артузов спросил:
— Тебя же Владимир Ильич пригласил, правильно?
— Он самый, — не стал я врать, и ломать голову — как это главный контрразведчик страны «вычислил», кто меня пригласил? Сложного ничего нет. О заседании Политбюро Артузову положено знать, а кто мог бы пригласить меня на ужин? Точно, что не Троцкий и не Каменев. Мог еще Сталин, но этот в Москве наездами, сам питается где попало.
— Володя, ходят слухи, что новым начальником ВЧК можешь стать ты. Советую тебе, как другу — откажись. Не знаю, какую причину для отказа можно придумать, но ты человек умный, придумаешь. Но на молодость и на недостаток опыта лучше не ссылаться, сам понимаешь. Как ты говоришь — не прокатит.
[1] И правильно, что не слышал. Хотя «Шанель № 5» и были изобретены в 1921 году, но в продажу еще не поступили, а Кристиан Диор начнет выпускать парфюм еще позже, в 1942 году.