Страница 12 из 15
– Всем надо, милочка, это же не значит, что я обязана всех впускать…
– Поблагодарить! – выпалила я, перебив несговорчивую барышню. – Мне сказали, что ректор спас меня от лавины, обрушившейся с крыши. Позвольте хотя бы принести благодарность за спасение жизни, и я тут же уйду. Обещаю!
– Так ты и есть та безумная, которой оказались нипочем бесконечные предупреждения о чистке крыши? – женщина окинула меня недовольным взглядом.
– Да, та самая… Я на пару опаздывала, – пробормотала я в своё оправдание.
– Долорес Флетчер, если я не ошибаюсь? Насколько мне известно, ты одна из претендентов в президенты академии? Разве можно быть при этом столь безответственной? – принялась отчитывать меня секретарь.
– Я ответственная, – продолжала мямлить я, – потому и попала в эту ситуацию… Не хотела опоздать…
– Ладно! – снисходительно махнула рукой женщина. – Зайди. Уверена, мистер Артонт сам тебя выгонит через минуту. Если ещё и выговор не устроит, – она нажала кнопку на коммутаторе. – Мистер Артонт к вам студент.
Я затаила дыхание в ожидании ответа, но прошли долгие десять секунд, а его так и не последовало. Женщина раздраженно указала мне на дверь, и я потопала к кабинету, словно на казнь. На которую сама, между прочим, явилась! С лёгкой подачи Стена.
Нужно будет не забыть «поблагодарить» этого засранца, если выберусь отсюда живой. Раз уж меня так «тепло» приняли ещё в приемной, страшно представить какой гнев на меня обрушит сам ректор.
Как там его?
– М-мистер Артонт, – пробубнила я, войдя в кабинет и никого не обнаружив.
Большой телевизор на стене вещал последние новости в мире, на неизвестном мне языке.
Теперь я заметила движение в огромном кожаном кресле, повернутом к плазме.
Действительно, посмотрите-ка, какой занятой! Смотрит телевизор в рабочее время.
– В общем, ты услышал мое мнение относительно этого, Рэм, – послышался приятный бархатистый тембр из кресла, и я почему-то затаила дыхание. – Передай братьям, если мы имеем равноправные голоса, то я не поддерживаю такого рода шутки. Надо было додуматься посадить этого психа в президентское кресло. Вы же понимаете, чем это может быть чревато? Мало прецедентов в истории? – очевидно ректор негодовал, однако интонация оставалась ровной.
Видимо речь о предстоящих выборах президента академии. Неужели все заранее спланировано?
Тем лучше для меня. Хотя бы эта головная боль отпадёт.
Интересно, что ещё за «братья»? Неужели у проректоров тоже есть своеобразные братства, типа: альфа-ректорат.
Я усмехнулась своим мыслям и прикрыла рот ладонью, дабы угомонить несвоевременный приступ веселья.
– Прости, что тебе приходится быть посредником между нами. Я прекрасно понимаю, что это не твоих рук дело. Просто мне некогда выяснять, кто это учудил и почему остальные не воспрепятствовали. Но даже если у них нынче такие развлечения, то пусть экспериментируют на чём-то помельче, да и желательно там, где нет кнопки. Я, ты, Джей, Эйден – это уже четыре голоса, думаю, остались среди нас и другие адекватные личности, которые против подобного.
Мужчина снова замолчал, и в огромном кабинете стало слишком тихо без его голоса.
– Благодарю, Рэм, за то, что всегда могу положиться на тебя.
Мужчина все продолжал что-то тихо обсуждать с собеседником, тогда как я принялась изучать шикарный стол чёрного дерева огромных размеров.
Столешницу покрывали восхитительные резные узоры, залитые синей эпоксидной смолой, словно гигантский драгоценный камень. В центре был вырезан диковинный дикий кот, глаза которого были так же залиты синей смолой, а само создание словно сшито из смоляных нитей, подсвечиваясь изнутри казалось, будто состояло из микроскопических молний.
Не удержавшись, я сделала шаг к массивной мебели и провела ладонью по рельефной резьбе. К моему удивлению, поверхность под пальцами оказалась идеально гладкой.
Невероятно красиво!
Я вдруг осознала, что уже долгое время в кабинете не слышно ни единого звука. Оторвав, наконец, взгляд от великолепного стола, я замерла…
Глаза, цвета в точности как те, что красовались на восхитительном изображении огромного кота, смотрели изучающе.
– Нравится? – едва заметно усмехнувшись, спросил мужчина.
– Да, – не отдавая себе отчет, отозвалась я. А о чем речь? – Что?
– Это подарок от… – он немного подумал, – от братьев.
– Восхитительно, – ответила я честно, не в силах понять, что сейчас происходит.
Почему этот человек здесь? Мой маньяк в кабинете ректора!
– Действительно? – мужчина поднялся из кресла и неторопливо пошёл вокруг стола, бесшумной поступью, будто желая убедиться в моих словах, словно и вовсе впервые видит свой подарок и меня…
Но это ведь не правда.
Что он тут делает?
– Поделишься, что именно ты находишь восхитительным: работу мастера или изображённое существо?
Значит, теперь будем изображать светскую беседу?
– Работа мастера великолепна, – ответила я, напрягаясь от того, что мужчина остановился за моей спиной. – Но разве была бы она так же прекрасна, если бы некий художник с весьма замысловатой фантазией не придумал бы столь восхитительное существо.
– Придумал?
Я лишь кивнула.
– Разве это не обычный кот? – голос за спиной казался действительно заинтересованным, поэтому я решилась озвучить свои мысли вслух.
– Пропорции снежного барса, грациозность ягуара, полосы на морде, как у гепарда, а мохнатый хвост даже больше, чем у манула, – пробормотала, словно заученный текст, – подобных ему не существует в природе.
– Глубокие познания в биологии? – продолжал расспрашивать собеседник.
– Нет, – будто приходя в себя, я решила остановиться в своих откровениях, ведь пока ситуация и без того складывается не в мою пользу.
Картинка действительно завораживала, и даже казалась какой-то знакомой. Может персонаж из сказки?
Рука вновь невольно погладила гладкую поверхность и…
Я замерла, когда спины коснулась твёрдая ладонь. Пальцы скользнули вверх и, прихватив плечо, слегка сжали кожу под тонкой рубашкой.
По телу вновь будто электрические импульсы пробежали.
– Не сутулься, – тихо велел мужчина, и я не задумываясь, подчинилась. – Похоже, тебе действительно понравился кот. Думаю, он бы тоже был от тебя в восторге, – усмехнулся, как-то мягко, словно без тени злой иронии в этот раз и… убрал руку.
Дремотное наваждение отступило, освобождая место обреченности…
Похоже, я влипла по самые уши!
Влепила пощёчину ректору. Поджилки затряслись.
Хотя, может я смогла бы умолить его о прощении?
Потеряла его деньги. От страха стало больно дышать.
Возможно, я могла бы договориться с ним об отсрочке?
Но был один факт, забивавший жирный гвоздь в ящик моего будущего – нарушение кодекса академии: работа в сомнительных заведениях строжайше запрещена, а я умудрилась предстать во всей красе перед самим ректором!
– Чему обязан, мисс…
– Флетчер, – отозвалась и тут же пожалела. Теперь ему станет известно все о моей личности.
– Имя?
– Долли… Эм, Долорес.
– Лолита, значит, – протянул он тихо, а у меня сбилось дыхание, когда хрипловатый голос зазвучал над самым ухом. – Так зачем же ты пришла, Ло-ли-та? – будто нараспев вновь повторил он редко используемую версию моего имени.
– Я… – а действительно, что я здесь делаю? – хотела… поблагодарить, – наконец нашлась я.
– М? – похоже, он и сам не помнит о причинах благодарности.
– Это ведь вы спасли меня от снега, упавшего с крыши?
– Как твоя голова? – прохладные пальцы коснулись обнаженной шеи и скользнули вверх по волосам, туда, где ещё недавно саднила рана. – Желаешь что-нибудь предложить в качестве благодарности?
Что ж за чертовщина?
Воздух рядом с ним будто напитан электричеством, а его прикосновения возбуждают во мне желание подчиняться.
Тряхнув головой, отпрянула, и повернулась к наглецу… то есть, к ректору: