Страница 6 из 7
– Не дрейфь, ик, – подал голос Дамьян, – ты всё, ик, сможешь! Я в тебя, ик, верю!
– Да иди ты к чёрту! – зло закричала Бояна и сбросила со своего плеча руку Дамьяна, – Навязался на мою голову! Просила же не пить!
– Т-с-с, жёнушка! Ик! Дома разберёмся! Ик!
– Какая я тебе жёнушка?! До белой горячки допился, что ли?!
– Раз ругаешься, ик, значит, жёнушка, ик! Логично? Логи-и-ично, ик! Жёнушка моя любимая, ик, дай я тебя поцелу-у-ю! – и Дамьян качнулся к Бояне.
– Сейчас я тебе покажу «жёнушку»! – оттолкнула Бояна допившегося до чёртиков Дамьяна, – Вытолкаю из машины в грязь, вот там с землёй и будешь целоваться!
– Фу, какая ты злая, ик! Но всё равно я тебя, ик, люблю!
– Да заткнёшься ты, наконец, или нет? Мы так никогда с места не сдвинемся!
– Всё, молчу-молчу! Т-с-с!
И Дамьян отвалился в угол сиденья и буквально через несколько секунд захрапел. А Бояна, размазав по лицу слёзы, собралась с духом, включила зажигание, и машина тронулась в путь.
По дороге Бояна молилась только о том, чтобы они не увязли в непролазной жиже, но бог милостив – они благополучно добрались до небольшой придорожной таверны, над входной дверью которой приветливо светился небольшой фонарь. От ветра его немного покачивало, поэтому Бояне показалось, что он её так приветствует.
В таверне дежурил хозяин заведения. Он-то и помог Бояне выволочь отяжелевшего Дамьяна из машины (хорошо хоть тот сам ногами шевелил) и завести сначала в таверну, а потом и довести до комнатушки, где они и уложили его в кровать. Пока Бояна отогревалась в таверне горячим чаем, хозяин включил обогреватели в номерах, куда поселил ночных гостей, так что к их приходу было уже вполне сносно.
Бояна, чертыхаясь как портовый грузчик, стянула с Дамьяна куртку и сапоги, накрыла одеялом и, наконец, добралась до своего номера, где рухнула без сил на кровать. Часы показывали полночь. Неужели этот бесконечный день закончился???
9 – в переводе – лидер
10 – традиционный национальный напиток южно-славянских народов, крепостью от 40 до 60% (из Википедии)
9
Сколько Бояна проспала, она не знала, а проснулась от того, что что-то тяжёлое навалилось на неё. Спросонья она попробовала спихнуть с себя тяжесть, но только когда чьи-то слюнявые губы попытались завладеть её ртом, она окончательно проснулась и поняла, что её придавливает к кровати не тяжелая плита, а человек. Он беспорядочно тыкался своим ртом в её лицо, одной рукой больно сжал грудь, а второй раздвигал её ноги. Бояна с ужасом почувствовала его твёрдый член у себя между ног. Насильник елозил им, одержимый желанием, даже не успев сорвать с девушки одежду.
Бояна сопротивлялась изо всех сил, от шока даже не пытаясь закричать. И только когда она увидела в свете вдруг выглянувшей из-за туч луны безумные поросячьи глазки пустого лица, закричала от ужаса. Буквально через несколько секунд раздался грохот, и кто-то мощным рывком сдёрнул с Бояны этот кошмар.
Замерев, девушка смотрела на два тела, катающихся по полу. Наконец, один из мужчин придавил второго, уселся на него верхом и сказал голосом Дамьяна:
– Помоги же мне, наконец!
Это вывело Бояну из ступора, она вскочила с кровати, но растерялась, не зная, что делать дальше.
– Свяжи ему ноги простынью, – скомандовал Дамьян.
Когда на шум прибежал хозяин таверны с женой, Дамьян уже второй половиной простыни связал и руки насильника за спиной. Мужчина не прекратил елозить по полу, продолжая мастурбировать, пока протяжный вой облегчения не сорвался с его губ. Смотреть на это было противно.
Дамьян прижал к себе Бояну и нежно гладил её по голове, пытаясь успокоить. Хозяин таверны обнимал рыдающую у него на плече жену. Лежащий на полу мужчина с медленно расплывающимся на брюках пятном спермы и блаженным выражением лица был их душевнобольным сыном, отдать которого в сумасшедший дом у них не хватало душевных сил. Он вообще-то основное время был тихим и смирным, и только в полнолуние им овладевали демоны… И мать рыдала над своим сыночком, которого она, преодолевая тяготы беременности в течение девяти месяцев, рожала в муках больше двенадцати часов, а потом кормила своей грудью, пока у него не прорезались первые зубки, бегала по врачам, пытаясь вылечить, спасти, защитить от его несправедливой судьбы, понимая, что этот сильный мужчина, так ласково прижимающий к себе дрожащую девушку, не позволит им остаться вместе, разлучит их. Разлучит навсегда. И это правильно… Но как же горько с этим смириться… Как же матери хотелось своего сына увидеть таким же, как он, этот чужак – сильным, справедливым, правильным…
Дамьян отнёс Бояну на руках в свой номер, уложил на согретую своим телом постель и накрыл одеялом. А потом присел на краешек кровати и долго гладил её по голове и шептал ласковые успокаивающие слова, пока она не перестала всхлипывать и дрожать, как осиновый лист, и не произнесла первую осмысленную фразу:
– Как же я испугалась…
– Ну, всё, всё! Всё позади! Успокойся!
– Я от шока даже кричать не могла. Если бы не увидела его страшного лица, то он… он…
И Бояна опять разрыдалась. А когда немного успокоилась, спросила:
– Кто он? И кто эта женщина, которая так плакала?
– Это жена хозяина таверны, а этот… – запнулся Дамьян, не желая произносить слово «насильник», чтобы не спровоцировать новый поток слёз девушки, и так и не подобрав подходящее определение, продолжил, – короче, это их больной сын. В полнолуние у него обострение, а так он тихий и смирный. Это они так говорят.
– Что с ним будет?
– Это как ты решишь. Будем обращаться в полицию?
– Жалко их, – после небольшой паузы ответила Бояна.
– Тогда завтра вызовем врачей.
– А его можно вылечить?
– Нет, конечно. Но и здесь ему не место. Бог знает чего он натворил до этого и сколько может натворить ещё… Постарайся уснуть. Завтра с этим разберёмся. Может тебе водички принести попить?
– Нет, не уходи! Мне страшно… Лучше тоже ложись… Спасибо тебе! Что бы я без тебя делала?
Дамьян аккуратно улёгся на край кровати и укрылся запасным одеялом. Какое счастье, что он не успел заснуть и вовремя среагировал. Он и сейчас вряд ли заснёт. Тогда он лежал и по минутам вспоминал веселое приключение, которым нежданно закончилась сегодняшняя поездка на объект…
Живко, действительно, слегка приболел. Не насколько, чтобы не поехать на выездное совещание. Но это оказалось удачным поводом, чтобы поехать Дамьяну, когда выяснилось, что от архитекторов на совещании будет Бояна. На встрече Дамьян выпил всего одну рюмку ракии, а остальные только делал вид, что пил, чтобы не приставали. Этому трюку пришлось научиться ещё в молодости, как только стал во главе большой фирмы, иначе он давно бы уже спился. А когда Бояна прислала ему свою смешную смс, в которой только «Вы» замени на «ты», и получишь послание разгневанной жёнушки, ему и пришла в голову шальная идея разыграть её. Так прикольно было изображать пьяного, лишний раз иметь возможность дотронуться до неё, может даже сорвать поцелуй… Пьяный, что с него возьмёшь? А как она мило ругалась на него! А какая талантливая! Ведь не умеет водить машину, а надо – села и поехала!…
А сейчас Дамьян не мог заснуть из-за любимой. Вот она, рядом совсем. Всё тело горит, так хочется прижаться, обнять, поцеловать, вдохнуть аромат её кожи и волос, заглянуть в бездонную глубину её карих глаз, таких разных не только по их выражению, но и по цвету – от чёрного агата, когда сердится, до золотистого янтаря, когда смеётся… Но нельзя, нельзя… Она такое пережила, что сейчас лучше к ней не прикасаться. Вот, если она сама к нему повернётся, подаст какой-нибудь знак, тогда…
Словно услышав его мысли, Бояна повернулась к Дамьяну лицом и спросила:
– Ты ещё не спишь?