Королева нарушенных клятв

Даже Виктория на пару секунд задумалась — а хочет ли она выигрывать? Полноценный контракт мастер-слуга, а не все эти мутные пляски вокруг иерархических клятв и магических уз с Сарранаром и Нимаэлой. Настоящее подчинение, не понарошку и без оговорок… Это возможно только с другим чемпионом древнего божества, иначе, даже если очень стараться, сила и статус в итоге всё равно сделают Викторию главной… А ведь подчиняться, отдаваться — так приятно. Когда в последний раз это было по-настоящему?

«Говорила мне умная Ника, однажды перекос в сторону сабмиссивности и хромающая сила воли меня серьёзно подставят. Какой дерьмовый день, а я ведь отдохнуть собиралась,» — думала Виктория.

— Я думаю, я хочу выиграть, — сказала Анастасия, — В обмен на фишку, Ниферон, я хочу, чтобы ты Системным контрактом поклялся всегда ходить слабейшей комбинацией в каждой следующей партии.

— Почему бы просто не потребовать, чтобы я сдался? — хмыкнул вампир.

— Потому что Система не позволит выдвигать бессмысленные требования, типа сдаться или покончить с собой, ещё и штраф за такие фокусы выдаст. Думаешь никто не залез в дополнительные опции и не прочитал полные условия контракта? — ответила Виктория.

— Ну согласись, стоило попытаться, — Ниферон подмигнул эльфийке, и та с удивлением обнаружила, что находит вампира куда более привлекательным, чем раньше.

Вампир действовал на удивление осторожно и тонко. Никаких прямых ментальных воздействий, только чистые способности и таланты харизмы. Как будто знал о Викиной защите от первого и отсутствии защиты ко второму…

— Ладно, господин Кир и госпожа Виктория, выставляйте свои требования, хватит уже медлить.

Инквизитор всё ещё размышлял: «действительно ли я хочу, чтобы Виктория выиграла? Нет… Но я точно не хочу, чтобы выиграл Ниферон. Если выиграет Анастасия или Виктория — я не лишусь свободы. Так что выкинуть вампира из игры первым делом нужно в любом случае…»

— Я хочу, чтобы ты отрёкся от Правящего-в-Тишине, — сказал наконец Кир.

— А я хочу, чтобы ты снял с меня все ограничения, — сказала Виктория.

— М-да, так и правда гораздо интереснее играть. Что ж, я, пожалуй, выберу предложение Анастасии.

Ниферон действительно поклялся всегда ходить слабейшей из доступных комбинацией — по всем правилам составил контракт-клятву, без возможности обойти условия. Фактически, вампир расписался в том, что будет проигрывать каждую партию. И его это, похоже, ничуть не смущало.

Замысел Ниферона и так был очевиден Виктории, и вампир начал его исполнять во время следующей же партии.

— Анастасия, я удивлён. Взгляды, которые ты бросаешь на Викторию, весьма недвусмысленны. Не знал, что твои предпочтения не ограничиваются мужчинами.

Всё кроме первого предложения опять было сказано тем же иным голосом. Вампир принялся промывать мозги Анастасии… Учитывая, что Ниферон отказался от предложений Виктории и Кира, теперь он может получать фишки только от Анастасии. То есть, по сути, только от неё зависит, останется ли вампир в игре при следующем проигрыше. Учитывая ставки, это автоматически означает, что она может требовать чего угодно. Но вот если Ниферон её очарует, подтолкнёт к нужным мыслям и требованиям, а потом соблазнит и окончательно поставит на свою сторону…

«Нет, это издевательство какое-то. Он реально на моих глазах проворачивает то, что я сама хотела попробовать! А я ещё и свободой рискую… Может стоит чаще слушать Нику?» — думала Виктория.

Анастасия продолжала партию с отстранённым видом, погрузившись в свои мысли. Вдруг, Вика протянула к Анастасии руку, положила свою ладонь на её.

— Он воздействует на тебя какой-то вампирской способностью. Сопротивляйся, — сказала Виктория.

— А разве ты не делаешь то же самое? — усмехнулся Ниферон, — Кир, Анастасия. Вспомните, не слишком ли сильно изменилось ваше отношение к Виктории за столь короткий срок?

— Ой-ёй… — Анастасия со стоном схватилась за голову.

Кир зажмурился и принялся массировать себе виски.

— Переборщил немного, простите, — сказал вампир, — Но я ведь просто пытаюсь противостоять влиянию этой пришлой остроухой. Ради вашего же блага и всего города стараюсь.

Кира и Анастасию мучила внезапная головная боль. Слова вампира заставляли разум лихорадочно думать в обозначенном направлении, сомневаться, и в итоге самостоятельно, рационально приходить к нужным Ниферону выводам.

— Я не собиралась причинять никому зла, — заявила Виктория, ожидая, что Ниферон потребует от неё клятвы.

Которую она с готовностью принесёт, ведь её слова были правдой. Да, лёгкое промывание мозгов Киру и Анастасии присутствовало, но что поделать, когда в тебе живёт мистическая сила первобытной Похоти, показатель харизмы зашкаливает, а половина талантов пассивно воздействует на ближайших разумных или саму окружающую реальность?

Ну устроила бы тройничок с Киром и Анастасией, прополоскала мозги мэру, договорилась с верховным жрецом Кхуктикс, закрепила бы право культа Нэш остаться в городе, связалась бы с Убеждателями, да уплыла бы вместе со своими товарищами и Анастасией на Туннолу…

В конце концов, даже без учёта Викиной харизмы по итогам все бы остались довольны. Ведь все «промытые» ради Викиных целей получили бы адекватную компенсацию. Иначе Мария и Эрик доконали Вику жалобами и обвинениями…

Но вместо того, чтобы требовать клятвы в честности озвученных намерений, Ниферон сказал кое-что совсем другое:

— Я тоже. Я не для того всё это время сохранял в городе мир, чтобы пришли какие-то адепты Рал-Нэш-Уторы и устроили хаос, или вовсе попытались подмять всё под себя.