Страница 18 из 21
– В нашем городе Инанна всегда была особенно почитаема. И тем не менее, на празднике Нового года она всего лишь присутствовала среди богов, как одна из многих. Это оскорбило Богиню, и она послала сон Акаламдугу, одному из наиболее уважаемых ясновидящих Храма. Она повелела через него, чтоб на празднике Нового года её изображала избранная ею Арбела, любимица богини, и чтобы роль для неё сделали зрелищной и величественной. Вот, собственно и всё, что тебе надо знать. Ступайте.
Ну, и что прикажете думать по поводу этого бреда? Делать больше нечего Инанне, только сны своим адептам посылать. Причём, не для того, чтоб, например, о наводнении предупредить, а исключительно из желания увидеть на празднике меня в выигрышной роли.
Выйдя из святилища, мы направились к собственно храму, где совершалось большинство обрядов и церемоний, где располагалось большинство жреческих помещений, библиотека, сокровищница и т. д. Пройдя через огромный главный зал, разделяемый шестьюдесятью кирпичными колонами, украшенными голубыми отполированными изразцами, мы вошли во внутренние помещения. Пройдя несколько коридоров, тускло освещаемых масляными светильниками, мы вошли в большую комнату, буквально заставленную стеллажами с огромным количеством глиняных табличек для письма. Сложенные в тростниковые коробки и высокие стопки, а также разбросанные россыпью, вместе с огромным тазом с мокрой мягкой глиной для новых табличек. Интересно, чей это кабинет— Долго я не раздумывала над этим вопросом. Открылась маленькая, незаметная дверца, и в комнату вошел Метта, один из немногих жрецов, которые вели со мной довольно дружелюбно.
Светозарный Метта уселся за большой письменный стол, заваленный не законченными табличками, письменными принадлежностями, кувшинами с пивом, кружками, вазами с фруктами, лепёшками, финиками и ещё чем-то, не разглядела. Сразу был виден кабинет творческой натуры. Ничего в мире не меняется, оказывается. Указав на ближайший стул, разрешая сесть, он приступил к пересказу праздничного сценария. Рассказав, только более подробно, всё, что мне уже было известно, главный распорядитель церемоний приступил к объяснению моей роли:
– Как ты уже знаешь, на третий день Гильгамеш обращается за помощью к богам. Раньше на его зов откликался только Нинурта, теперь придёт ещё и Госпожа Неба. На фоне второй храмовой террасы зажжётся Её символ – звезда в круге, сплетённый из сухого тростника. Как только она догорит – из открытой потайной двери, верхом на льве, своём священном животном, на первую нижнюю террасу выезжает Инанна…
– На льве?!!
– А что такого?
– На льве?!!!
– Что ты так испугалась? На этом льве уже 6 лет выезжает главная жрица, играющая Богиню на празднике плодородия, где заключается брак Инанны и Думузи. И ничего. Ты разве никогда не видела?
Я промолчала. Не будешь же рассказывать о Мегалите, о волшебнице, жившей за миллион лет до нашей эры, и моём сне. Но головой кивнула, видела мол, ну или понимай как хочешь. Метта кивок принял за знак согласия.
– Ну, вот. Лев хороший, тренированный, сытый. Наш правитель, да живёт он долго, человек смелый, но осторожный. И раз уж ему приходится быть Думузи, мужем красавицы Инанны, то к вопросу выбора священного животного он подходит очень серьёзно. Львят специально отбирают, растят, воспитывают. На празднике, пока Думузи и Инанна осуществляют свой брак, магически воздействуя на уровень плодородия наших земли, скота и людей, лев спокойно лежит рядом с упряжкой быков Думузи. В душе он, можно сказать, чистый ягнёнок. Так что не отвлекай меня всякими глупостями.
– Но как?! То есть я буду осуществлять наш брак?! Мне только 9 лет исполнилось!
– Да кому ты с такой фигурой нужна! В спальне будет Главная жрица. Так и отдаст она тебе этот главный ритуал.
– Простите, светозарный Мета, больше не буду вам мешать.
Ответила, с облегчением переводя дух. Жрец продолжил:
– Это ж надо так переживать. Другие и в 5 лет готовы играть эту роль, а эта дурочка и в 9 лет боится. Ты лучше о шестом праздничном дне подумала бы. Совсем забыла, что там происходит?
– А что там такого?
– Ритуальный танец со священным Змеем, глупая.
Танцы со змеем.
– Это я помню. Но ведь его танцуют молодые ученицы жреческой школы храма Инанны. Их ведь с первого дня, как они придут в свою школу, начинают учить этому танцу, так что несчастий почти совсем не бывает.
– Это так, это да. Только причём здесь будущие жрицы? Я о тебе говорю.
– А при чём здесь я?
– А ты этот танец видела?
– Два года назад. В прошлом году меня не взяли.
– А помнишь, как его танцуют?
– Честно говоря, очень смутно.
– И это дитё заставляют выражать суть Госпожи Неба, богини Любви и Войны. О, Богиня! Этот танец начинает сама Инанна, девочка. Она становится посреди поля и призывает к себе Змея. Её тело смазывают специальным бальзамом с вытяжкой из змеюки-самки в брачный период. Змей несётся к ней со страшной скоростью. Когда он подползает к ней достаточно близко, Инанна, точнее одна из старших жриц, которая училась этому с детства, начинает свой танец, завораживая его. А как выглядит Змей, ты помнишь?
– Нет.
– С удовольствием расскажу. Это Небесная Кобра – самая крупная ядовитая змея, известная людям. Жрица, заканчивая танец, должна схватить её за шею и превратить в палку, т. е. шест, символ богини. Тем самым как бы символизируя победу Инанны над демоном Асагом. После чего может идти к своему льву- ягнёнку. Ты сможешь это сделать?
– Боги, это не правда. Это просто не может быть правдой!
– Почему же, может.
– Но это верная моя смерть!
– Думаю, что да. Кроме того, если обычно к жрице выпускали молодую, неопытную кобру, не более метра полтора длиной, то тебе предстоит танцевать с настоящим старым священным Змеем из Храма Инанны. Его длина больше пяти метров. Кобра живёт в храме больше трёхсот лет, избалован, злопамятен, агрессивен. Намереваясь атаковать, он всегда встаёт на хвост, и только передняя часть его тела, поднятая почти вертикально, составляет в длину более полутора метра.
– Разве жрецы не понимают, что это мой смертный приговор?
– Когда я озвучил эту же мысль на совете жрецов, благородный Лугаланда ответил мне, что раз Инанна сама позвала тебя на праздник через храмового ясновидца, то сама и позаботится о тебе, ведь порядок праздника ей известен.
– Скажите, кроме этого очень уважаемого ясновидца, другие пророки храма видели этот сон? Ведь, насколько мне известно, приказ о признании меня Избранной они должны были видеть все?
Метта посмотрел на меня с искренним интересом. Немного подумал, но всё же ответил.
– Нет, сон про праздник видел один Акаламдуг и да, сон об избрании должны были видеть все пророки. Но ты откуда об этом знаешь?
– Слухами земля полнится. Но разве это не является предлогом для отмены Советом решения Верховного?
– Дорогая девочка, две трети Совета – сторонники Лугаланды, так что раз Верховный сказал танец твой, значит танец будет твой.
План спасения.
Вот теперь весь замысел моих заклятых друзей предстал передо мной во всей своей красе. Явно Верховный был против моего избрания, но пророки озвучивают сны сразу при пробуждении и при серьёзном скоплении народа. Вот он теперь и предпринимает соответствующие шаги, чтобы восстановить статус-кво. Но как выбраться из этой западни, откровенно говоря, не знала. Эту мысль я и озвучила:
– Ну и что же делать, демон его забери!
– Не знаю, девочка моя. За 12 дней невозможно научиться танцу со Змеем.
– Почему 12? Ведь до праздника неделя.
– Ну, ещё 5 дней праздника.
– Да, это меня, конечно, спасёт.
– Нет, я уже об этом говорил. Но есть одна вещь…
Светозарный Мета замолчал, встал из-за стола и подошёл к двери. Тихо открыл, выглянул в коридор, закрыл и подошёл ко мне. Внимательно посмотрел в глаза и тихо-тихо проговорил:
– Есть одна женщина, бывшая раньше одной из старших жриц храма Инанны. Сейчас она живёт в холмах, на излучине маленького притока Евфрата, довольно далеко, за городом. Не знаю, почему она ушла из Храма. Но она очень много знает, в том числе и о танце со Змеем.