Страница 33 из 104
Я усмехнулся, вспомнив, ЧЕГО нам стоило убедить подруг, что этот поход не нужен Тардинскому королевству. По крайней мере, в текущей политической и военной ситуации. Как долго мы им объясняли, что нет нужды подвергать свои жизни опасности ради тех людей, кто считает нас смертельными врагами. Как бы цинично это не звучало…
К счастью, девчонки не только вняли сами, но и смогли переубедить всех своих друзей, ранее планировавших принять участие в предстоящей экспедиции. Стоит ли говорить, что у нас с Содером после этого гора с плеч упала. И не только у нас, поскольку едва ли не на следующий же день с нами поочередно связались главы торговых домов уважаемых семейств и от имени своих высочайших руководителей выразили нам самую искреннюю благодарность.
В двух словах я передал подругам наш разговор с графом де Адулитом, в ходе которого он на пальцах объяснил нам с Содером, почему летнему походу к кордам суждено было быть. Девчонки некоторое время находились под впечатлением от услышанного, а затем Лола возмущенно вскричала:
— Но папа сказал мне, что…
— Лола! — оборвал я ее. — Поверь, если бы все зависело от твоего отца, похода возможно бы и не было! Но тут, к несчастью, так сложилось, что он будет. Поэтому я радуюсь, что нашей боевой подготовкой занимается сатрап, а не кто-то иной, более вежливый и обходительный.
Несколько минут гнетущей тишины прервал слабый голос Синти.
— А в остальном у вас как?
— В остальном более или менее. Учимся, тренируемся, а по вечерам общаемся с вами и представителями ваших торговых домов по нашим общим проектам. Кстати, совсем забыл! — я хлопнул себя по лбу. — Девчонки, огромное вам спасибо за помощь с нашими родственниками!
— Да, да! — подхватил Содер. — Спасибо! Если бы не вы, то мы бы до сих пор с ними… Эгх…Эгх…
Американец пытался подобрать подходящее слово.
— Позорились! — фыркнула Саманта, сделав это за него. — Вот уж никогда не могла бы подумать, что ближайшие родственники бывают настолько разными! Всегда думала, что яблоко от яблони недалеко падает, а тут…
— Такое впечатление, что в тот момент в яблоневом саду ураган был, — вставила Лола. — Разбросало капитально! Содер, Гарет, не в обиду вам.
— Мы поняли. Чего на правду обижаться? — я откинулся в кресле.
С родственниками, действительно, получилось весьма удачно. Подруги, прослышав про нашу проблему, переговорили со своими торговыми домами, и их главы вынесли предложение открыть в Вольных баронствах филиал агрохолдинга. Земли там хорошие, с отличными пастбищами.
Предложение быстро одобрили, совместно договорившись выделить баронам десять процентов долей, после чего пригласили на разговор самих баронов — Груви Плевакуса и Гилберта Смэлла. Озвучили тем идею, ответили на вопрос о том, сколько уважаемые бароны будут на этом зарабатывать и… На следующий же день наши родственники собрали вещи и отправились в обратный путь, не забыв заехать к нам в Академию попрощаться. К сожалению, уехали не все. Сестры остались в нашей квартире на Судейской улице. Видите ли, наши родители рассудили, что в столице они найдут более выгодные партии, нежели там, в Вольных баронствах. Что ж, доля логики в этом был была.
— В общем, пока без проблем. Хотя, они понемногу намечаются, — помрачнел Содер.
— В смысле? — насторожилась Саманта.
— А-а-а… Ты про этих индюков? — поморщился я. — Не обращайте внимания. Просто кое-кто из студиозов в последнее время не в меру обнаглел. Слухи распускают, ведут себя вызывающе.
— Адосий и Эдамия?
— Да, — подтвердил я предположение Лолы. — И ладно бы только сами на нас прыгали. Так нет же! Пытаются настроить против нас всех студиозов Академии.
— Это ты загнул, — не согласился Содер. — Подбить на такое ВСЕХ студиозов у них кишка тонка. Но подавляющее большинство теперь остерегается к нам подходить. Боятся испортить отношения с этой вредной парочкой высокородных мажоров.
Я фыркнул.
— Отношения? Так их и так нет. Ведь кто боится-то? Только те, у кого родословная короткая. С такими наша сладкая парочка и так не общается. По статусу не положено.
— Не только такие, — возразил Содер. — Есть и те, которые родовиты, но просто сочли нужным поддержать Адосия или Эдамию. Так скажем, проявить солидарность. Таких, к сожалению, на удивление много.
— В общем, все они объявили нам негласный бойкот. Объединились в едином порыве, хотя до этого многие из них грызлись между собой и неспособны были прийти к консенсусу даже по очередности похода в уборную! — подвел я итог. — В этом отношении тут настоящий гадюжник. Все разделены на множество мелких групп, живущих по принципу «клюй ближнего, гадь на нижнего».
— Ничего себе, — Лола явно пребывала под впечатлением от наших слов.
— Можно выделить всего десятка полтора человек, которые могут спокойно к нам подойти, поздороваться, поболтать. Остальные же, как уже говорил, из страха или солидарности единым фронтом выступили против нас, — с горькой усмешкой спросил я.
— Вернее, они стараются нас не замечать, — поправил меня Содер. — Хотя едва ли не при нас всей Академией обсуждают шмотки из бутиков Аткусона, которые придумали мы с Гаретом, и рассуждают про открытие клуба в Яле, который тоже будет принадлежать нам! И открывать его будем мы!
— Лично меня это бесит! — на эмоциях я принялся за вторую бутылку пива.
— А они знают, что с вами дружим мы? — поинтересовалась Саманта.
— Нет. Зачем им это знать?
— И про ваши дела с нашими семьями тоже никто ничего не знает?
— Конечно, нет. Главы торговых домов просят держать эту информацию в строжайшей тайне.
— А про связи с Хромым и остальными банди…, - Саманта смущенно запнулась, — … и остальными вашими друзьями из тех же кругов они тоже не в курсе?
Я поморщился.
— Тут, к несчастью, они в курсе. Вся та шумиха в газетах, которая была в начале учебного года, даром не прошла. Там же газетчики прямо указывали на нас с Содером, как на членов преступной группы Хромого. Сейчас это один из аргументов Адосия, почему нас нужно избегать. Эта зараза врет всем, что на нас скоро заведут дело и обязательно посадят.
— Опровергать пробовали?
— Угу, — отозвался Содер. — Тем ребятам, которые с нами общаются, говорили, что это наглая ложь.
— И?
— А остальные с нами не разговаривают. Уши развесили и слушают байки наших недругов. И чем чудовищнее ложь, тем охотнее они в нее верят!