Страница 22 из 25
Он пришел в себя в медицинском кабинете. Он понял это безошибочно, по мерно гудящему оборудованию. Похожее он уже видел сегодня в клинике. Или не сегодня? Сколько он проспал?
Он отогнул край белоснежного одеяла, благоухающего ароматом чистейшего хлопка. Рядом с ним, в кресле, сидел человек, с виду такой же старый. Из его подбородка торчала седая бороденка, которую он размеренно поглаживал, словно это его успокаивало. Он напряженно всматривался в показания приборов и даже не заметил, что Президент проснулся.
- Долго я проспал? - спросил Президент.
- О, вы проснулись, господин Президент. Как вы себя чувствуете? - спросил тот с явным облегчением.
- Я в порядке - ответил Президент - Долго я спал? - повторил он вопрос.
- Нет. Пару часов. Это был короткий, стимулирующий сон, в медицинских целях. Вы ничего не пропустили.
- Можете позвать мою помощницу?
- Поверьте, для Вашего же блага Вам следует отдохнуть. Я рекомендую отложить все дела.
- Я в порядке и не собираюсь спорить. Если вам кажется, что мне нужно отдохнуть, вколите что-то стимулирующее и давайте закончим этот разговор.
- Это совершенно излишне. Если Вы настаиваете, я позову вашу помощницу. Она все это время просидела за стеной.
Старый доктор открыл дверь в палату и выглянул в коридор.
- Барышня... Президент вас ожидает. Вы можете войти.
В коридоре раздалось быстрое цоканье и в кабинет влетела его помощница.
- Господин Президент. Как вы себя чувствуете?
- Я в порядке и оставьте это. У нас много дел. У меня намечена речь, а я позволил себе проваляться... некоторое количество драгоценного времени.
- Вы не хотите ничего отменять? - в ее глазах была смесь страха и восхищения.
- Вы все поняли верно. Сообщите всем, что планы остаются в силе. Более того, то что я сегодня пережил, навело меня на мысль, что именно сейчас, как никогда, я нужен своей стране. Меня распирает от того, что давно следовало сказать. Так что собираемся. У нас впереди много дел.
Внутри огромного зала было очень светло. Тяжелые хрустальные люстры, словно гроздья винограда, смешивающие дневной свет из окон и софиты сотен ламп в сказочные переливы, свисали с потолка, украшенного богатыми фресками. В полукруглых, сводчатых нишах между высоких, в два человеческих роста, окон, на пьедесталах стояли бледные гипсовые и желтоватые каменные бюсты философов древности, политиков прошлого и победоносных полководцев. По периметру, мимо ниш и окон, зал опоясывала гранитная дорожка, вниз от которой, с уменьшающимся радиусом спускались ряды ступеней, до круглой площадки в центре зала. Гранитный пол площадки устилал круглый шерстяной ковер тончайшей выделки с золотым плетением. И прямо посередине ковра, буквально вырастая из него, располагался массивный стол, больше напоминающим огромный черный брусок. Во главе стола располагалось величественное кресло с изящной резьбой, украшенное зеленым сукном и позолотой. Расходясь от кресла с обоих сторон, вокруг стола стояли резные стулья, внешне не отличимые от кресла, но заметно меньше, хотя и так же богато украшенные. Около них, в ожидании, выстроились мужчины и женщины в строгих костюмах, судя по всему министры, генералы в зеленых мундирах с погонами, соревнующимися между собой в обилии золота, несколько представителей религиозных конфессий, одетые по последней религиозной моде со всеми атрибутами их веры в руках, влиятельные бизнесмены в дорогих золотых очках с благородным затенением и элитными часами на запястьях, чтоб хоть чем-то отличаться от чиновников, щеголяющих в не менее статусных костюмах. Общественных деятелей и других видных представителей творческой интеллигенции определить не составляло труда. Они стояли обособленной кучкой и что-то живо обсуждали, жеманно жестикулируя при разговоре и интеллектуально хмуря брови и морща лоб. Но стоило первому лицу государства войти, как они тут же вставали на задние лапки, демонстрируя недюжинное воодушевление, нарочито подобострастно улыбались и аплодируя. Обычно их не подпускали слишком близко к Президенту и они довольствовались самим фактом посещения этого мероприятия. Дополняли картину, внешне неотличимые друг от друга, как близнецы, охранники в черных костюмах и непроницаемых для света очках, заслоняющие своими широкими спинами каждый оконный проем в зале.
Когда он вошел, все присутствующие, неторопливо в пол голоса, разговаривали. Но при его появлении умолкли и нанесли на лицо личину благопристойности, воодушевления и легкого восторга. Зал наполнился не громкими, но дружными аплодисментами. Президент уверенной походкой прошел сквозь зал, не останавливаясь и не обращая внимание на приветствия. Через массивные черные двери, уже распахнутые ему на встречу.
- Господа, минутку внимания - прокричала помощница президента - заседание Госсовета переносится. В сложившейся ситуации принято решение сразу перейти к обращению Президента. Прошу всех занять свои места в зале для церемоний.
Присутствующие, недовольно, ропща, но все же потянулись нестройной толпой в зал.
Президент вошел в зал для церемоний. Этот зал был гораздо больше предыдущего. Он не был так богато украшен, но и создавался он с одной единственной целью - выделить того единственного, что занимал кафедру на сцене. Ярко подсвеченная софитами, с огромными экранами по обеим сторонам, что дублировали для всех изображение говорящего со сцены, она безусловно была центральным местом в зале. Президент проследовал к кафедре на сцене. Легко взлетел по ступеням и занял свое место. Белая мраморная кафедра была обильно украшена золотом и несла герб государства на лицевой стороне. Он окинул зал взглядом и удовлетворенно кивнул. Десятки рядов кресел уже собрали практически полный зал. Люди в креслах сидели абсолютно бесшумно, словно это было частью плана великого режиссера. Это были чиновники рангом поменьше. Президент обратился к толпе вытекающей из предыдущего зала:
- Ну же, господа, не заставляйте себя ждать!
Кучка избранных степенно рассаживалась в первом ряду. А множество помощников сновали между кресел, рассаживая их согласно иерархии и четкого распорядка. Когда наконец движение успокоилось, Президент поприветствовал собравшихся: