Неудачник — книга первая

– Если ваше величество желает, могу показать, – предложил Клод. – Это только зрительный образ, поэтому такая магия не опасна.

– Если только образ, то показывай, – разрешил Орген, – а мы посмотрим.

Клод отрастил пальцы, поймал проплывавшую мимо грачу и, подкормив магией, передал нужный образ.

– Как вы это сделали? – поражённо спросил Грас, обходя огромную крысу. – Не чувствую никакой магии!

– Прелесть! – восхитился отшатнувшийся поначалу Орген. – Только она у вас какая-то печальная.

– Я показал её такой, какая была на приёме. Вообще-то, передаётся только образ, а движения и эмоции берутся у того, на кого накладывается заклинание. Девушка была печальной, поэтому такой же получилась крыса.

Граче надоело висеть на одном месте, и она уплыла из коридора вместе с фантомом. На улице послышались крики и прозвучал выстрел.

– Лейтенант, – со смехом сказал император одному из офицеров, – выйдите и успокойте охрану, а то сейчас набегут сюда. Спасибо, барон, вы нас развлекли. Где среди этих дам ваша сестра?

– Вот она, ваше величество, – сказал Клод, показав рукой на сестру. – Алина, подойди.

– Красивая девушка! – одобрил Орген. – Впрочем, здесь нет некрасивых. Вы молодец, барон! Окружили себя такими женщинами, что не знаешь, какой из них любоваться! Ладно, пора завтракать, поэтому не буду отнимать у вас время. Вашу сестру я забираю с собой. Пусть быстро соберут её вещи. Не беспокойтесь: у нас ей будет лучше и безопаснее. Я распоряжусь, чтобы вас пропускали во дворец. Это решение не из-за ваших талантов, хотя они меня впечатлили. Таким правом обладают все близкие родственники девушек моей жены. Вашего демона я тоже забираю. Побудет пока моим телохранителем, а там решим, чем ему заниматься дальше. Вас зовут Дерб? Расскажете мне о своём мире?

– Расскажу, ваше величество, – ответил удивлённый демон. – Вы первый, кто заинтересовался нашей жизнью.

– Люди не очень любопытны, Дерб, – сказал Орген. – Их больше интересует своя жизнь, чем чья-то чужая. Я немного не такой. К тому же в этих лагерях нечем заняться, а меня не пускают в город. «Опасно, ваше величество! Наведём порядок, тогда...» – передразнил он кого-то.

– Не скажете, ваше величество, сколько нам здесь сидеть? – спросила императора Мануэла.

– Пожалуй, сегодня можете уехать, – решил он. – Я напишу для вас разрешение, чтобы не было придирок в столице, особенно к графине Альтгард, потом поедете. Рад, что вас оживили, графиня. Буду ждать на первом же балу. Вы, барон, тоже приглашены. Надеюсь, что вы не станете разгонять моих гостей.

Алина и Дерб забрали свои пожитки и, простившись со всеми, вышли из дома. Орген посадил растерянную девушку в свою карету, а для нового телохранителя привели самого крупного жеребца из всех, какие были в лагерях. Перед отъездом с него пришлось снять седло, которое не подходило демону. Успокоенный магией конь поскакал со своим необычным седоком вслед за каретой императора.

– Пошли завтракать, – сказала Мануэла. – Если император не затянет с обещанным, завтра будем дома.

– В вашем доме, Маэл, – грустно сказала Хельга. – Будет ли у меня когда-нибудь свой? Вы заметили, что меня он никуда не пригласил? Титул оставили, но теперь я всюду буду нежеланной гостьей. Кому нужна дочь проклятого семейства?

– Вы нужны нам! – сказал Клод. – У вас есть друзья, которые вас любят, а это главное!

– Какой-то странный владыка, – сказал Робер, когда шли в трапезную.

– Вы о крысе? – засмеялась Мануэла. – Император любит оригиналов, а наш Клод из таких, поэтому у него есть шанс попасть в любимчики. Орген очень деятелен, а здесь нечем заняться, поэтому ему скучно. Он расспросит не только демона, твоей сестре, Клод, тоже придётся о себе рассказывать, так что он многое узнает и о тебе. Хочу предупредить, что император любит показать себя новым людям проще и доступнее, чем он есть на самом деле. Поэтому, если ещё приведётся встретиться, следите за своими языками и не болтайте лишнего.

– Он злой? – спросил Кирилл.

– Он император, – ответила Мануэла, – а они не бывают злыми или добрыми. И он сам, и его окружение очень редко действуют, исходя из обычных человеческих чувств и симпатий. Главное – это выгода для них самих и для империи. Что значит жизнь и судьба какого-нибудь человека по сравнению с судьбами миллионов подданных? Роскошь быть обычным человеком они позволяют себе только в общении с очень немногими из них.