Неудачник — книга первая

– Не хотел я его вызывать, – признался Клод. – Кто же знал, что это можно делать по образу! Я не читал такого в «Демонологии»! Он меня чуть не убил от злости!

Юноша подробно рассказал всё, что ему было известно о Дербе.

– Если он вам не нужен, то дайте почитать книгу и я отправлю его домой. А если нужен, всё равно дадите книгу, только перед этим нужно договориться, сколько он будет служить. Я думаю, что его хватит на полгода, а польза даже за это время может быть большой.

– Если поделится знаниями, то польза будет такой, что вы и представить не можете, – задумчиво сказал Грас. – Раньше ни один демон этого не делал, они только выполняли работу и уходили. Ладно, мне всё более или менее ясно. Чтобы окончательно определиться, нужно с ним поговорить. Теперь расскажите об остальных спутниках. Графини действительно ваши мары?

– Да, – ответил Клод. – И это ограничивает то, чем я смогу заниматься. Мне из-за них нельзя надолго уезжать. Со временем это ограничение уже не будет так мешать.

– Расскажите, как это получилось, – потребовал старик.

Пришлось рассказывать ещё и это.

– Хельгу Альтгард не тронут, но остальным ее родственникам не позавидуешь. В заговоре участвовали трое старших, а достанется всем. Казнят только тех, кто участвовал в заговоре или знал о нём и не донёс. Учитывая особенность этой семьи, таких знающих должно быть много. Остальные лишатся своих имений и титулов. Что-то им, конечно, оставят, но очень немногое. Хельга единственная сохранит графский титул, но женщины не передают его по наследству. Я не сторонник таких крутых мер, но император не хочет рисковать. Но для вас в этом есть и хорошая сторона. Вы можете не опасаться своей близости с графиней. Не возмущайтесь: под близостью я имел в виду отношения мары с гарантом, а не то, о чём вы подумали. Родственники графини Ургель были и остаются опорой трона, поэтому к ней нет никаких вопросов. Кто у вас ещё?

Клод рассказал об остальных спутниках.

– Учёным займутся, – кивнул маг. – Если предложит что-то дельное, это оценят по достоинству. Если нет – отправим в Академию, и пусть с ним разбираются собратья по ремеслу. Мальчик из пришельцев поступит в школу, а его отца определят на службу. Вот что делать с украденной вами графиней, решайте сами. Я подумаю над тем, что предложить вам, барон. Для этого мне нужно кое с кем поговорить, а пока просто не до этого. Вам всё равно придётся здесь сидеть, а там разберёмся с заговором и появится время на решение ваших вопросов. Вы оказали услугу императору, даже не одну, и это не забудут. Кроме того, вы заинтересовали меня. От вас может быть немало пользы, поэтому я готов помочь авансом. Но об этом поговорим потом, а пока проводите меня к вашему демону.

«Дерб! – обратился к демону Клод. – У меня сидит главный маг империи, у которого к тебе разговор. Он знает о том, как ты сюда попал и что мне нужно для твоего возвращения. Книгу дадут, но потребуют отслужить. Но об этом договаривайся сам. Если предложит что-то такое, чего ты не сможешь принять, не отказывайся, скажи, что подумаешь. Да, надень штаны и дай знать, когда будешь готов».

– Он старается не носить дома одежду, – сказал юноша. – Придётся немного подождать, пока наденет ту, которую мы для него пошили.

– Подождём, – согласился маг, – а вы пока расскажите, применяли ли ещё когда-нибудь в бою ментальную магию. У большинства магов не хватает сил, чтобы что-то внушить обладателям амулетов, особенно когда их много. Поэтому такое случается очень редко, и мне интересен ваш опыт.

– Применял, но не в бою, – ответил Клод и рассказал о крысе.

– Наверное, вы обогнали слухи, – отсмеявшись, сказал Грас, – иначе об этом повсюду рассказывали бы и я уже слышал бы эту историю. А может дело в заговоре. Сейчас столичным сплетникам не до смешных историй.

«Веди своего мага, – связался с юношей Дерб, – я уже одет».

Когда они вошли в комнату демона, Клод наблюдал за лицом мага и не увидел даже тени удивления или страха.

– Удивились моей невозмутимости? – как-то догадался он. – Проживёте с моё, тогда тоже на многое станете реагировать иначе. Сейчас почти не вызывают демонов, а в дни моей юности это было обычным занятием. Ведь так хочется всего и сразу и желательно это делать не самому, а поручить кому-нибудь другому.

– Это точно, – вздохнул Дерб. – Халявщиков хватает во всех мирах. Если бы Клод выдернул меня для работы и не прикрылся защитой, я сразу его убил бы! Хорошо, что хватило ума догадаться, что имею дело с сильным недотёпой.

– Как он вас! – рассмеялся Грас. – Послушайте, Дерб, я в курсе ваших неприятностей и готов помочь, но...

– Куда же без «но», – перебил его демон. – Говорите, что от меня потребуется.

– Год службы. Но этот срок можно сильно сократить, если вы...

– Хотите, чтобы я вас чему-нибудь научил? – догадался Дерб. – Это можно, но не рассчитывайте на многое. Кое-что у вас почему-то не работает, а наша лечебная магия для вас бесполезна. И кое-что я сам не дам. Поверьте, что есть такие заклинания, от которых может быть больше вреда, чем пользы, хотя поначалу думают не так. Но всё равно в итоге может получиться немало. Остаётся договориться о том, насколько в таком случае ужмётся ваш год.

– В два раза, – сказал Грас, – а если хорошо себя покажете на службе, мы сократим его ещё больше. Мне не столько нужно, чтобы вы здесь отсидели год, сколько возможная польза.

– Считайте, договорились, – согласился Дерб. – Осталось договориться об оплате. Я не собираюсь сидеть на шее Клода, кроме того, золото пригодится дома. Почему-то этот металл высоко ценится в большинстве известных нам миров.

– Пять тысяч золотых в год, – сказал Грас. – Если заслужите, сделаем десять.

Договорившись с демоном, главный маг не стал больше ни с кем встречаться. Клод проводил его до кареты, а потом направился к Мануэле. Проходя мимо комнаты Хельги, он услышал тихий плач и без стука приоткрыл дверь. Графиня сидела на кровати, обхватив плечи руками, и плакала. В её плаче было столько тоски и безнадёжности, что юношу пробрал озноб. Стало ужасно жаль эту маленькую, сильную и такую несчастную сейчас женщину. Он подошёл к ней и, не задумываясь о том, что делает, обнял.

– Не нужно плакать! – ласково сказал Клод. – Только что приезжал главный маг. Вас не тронут и сохранят титул...

– Зачем всё? – с болью спросила она, подняв на него свои огромные, полные слёз глаза. – Для чего ты вернул мне жизнь, если я никому не нужна? Когда-то у меня была семья. Я ведь любила отца, а он баловал меня больше остальных детей. Потом я подросла, и он решил, что знает лучше меня, что мне нужно в жизни. Мама жалела, но женщины в нашей семье не имеют права голоса. Я не захотела смириться и потеряла семью. А теперь отца казнят, да и брата тоже, а мать с сестрёнкой сошлют в какую-нибудь дыру! Дадут в кормление деревню в полсотни дворов, чтобы не бродяжничали и не позорили своё сословие! Была подруга, но её убили! Полюбила тебя, но тебе нужна другая! Для чего жить, Клод? Ни капли любви или хотя бы жалости! Я знаю, что вы с Мануэлой меня не выгоните, но... – Её горло перехватил спазм.

– Не надо так говорить! – задыхаясь от внезапно нахлынувшей нежности, сказал он, прижимая её голову к груди. – Тебя здесь все любят!

Жалеть молодых и прекрасных женщин очень опасно, и особенно опасно это делать, когда женщина тебя любит. Эту истину юноша осознал, когда почувствовал, что не только он обнимает Хельгу, но и она ласкает, а его руки помогают ей освободиться от платья. Он попытался зацепиться за свою любовь к Луизе, но почему-то не смог вспомнить её лица. Перед глазами были лишь радостно распахнутые глаза Хельги, приоткрытые губы, нежная шея... Сопротивляться желанию не было сил, он и не сопротивлялся. Юноша в первый раз почувствовал, чем отличается слияние с любящей женщиной от развлечений с трактирной девчонкой.