Страница 36 из 42
— Тут такие пробки, быстрее пешком дойти, — отказался мистер Грейнджер.
— У тебя тяжёлые пакеты, лучше на машине их довести, — стал настаивать Драко.
Венделлом несколько секунд раздумывал, а потом согласился. Поставив пакеты на заднее сиденье, он сел рядом с водителем. Малфой выехал с парковки, и сразу встал на светофоре.
— Что случилось у вас с Гермионой? — спросил мистер Грейнджер, Драко посмотрел на пассажира, стараясь понять, что ему известно. — Я вчера говорил с ней по телефону, она мне ничего толком не объяснила, только сказала, что Люциус вмешался в ваши отношения и снова всё испортил. Я всё правильно понял?
— Да, — ответил Малфой, поняв, что мистеру Грейнджер нужны подробности, он коротко поведал о том, почему у Гермионы случились выкидыши, и что произошло на приёме в воскресенье. — Я понятия об этом не имел, — в своё оправдание добавил он.
— В этом меня можешь не убеждать, мне это и так понятно, — заверил его Венделлом, на его лбу появились складки. — Значит, теперь Гермиона готовит зелье, чтобы вылечиться? — мужчина кивнул. — А что будет потом между вами? — он пристально посмотрел на хозяина машины.
— Хотел бы я сам это знать, — пожал плечами Драко. — Я много лет был зол на Гермиону, считая, что она меня никогда не любила, понятия не имея, что заставило её подать на развод, — он так сильно сжал руль, что побелели костяшки пальцев. — Узнав правду, я всё равно был в ярости: меня и тянуло к ней и отталкивало одновременно. Когда, наконец, я решил на празднике поговорить с Гермионой и предложить ей начать всё сначала… случилось это.
— Одно я знаю точно: Миона любит тебя, — уверенно заявил Венделлом. — Сейчас она зла на твоего отца, но это пройдёт. А ты не поведи себя, как одиннадцать лет назад, когда ты так легко позволил ей уйти. Если ты любишь Гермиону, хочешь быть с ней — борись за неё.
Малфой не успел ничего ответить, потому что он уже остановил машину около клиники. Венделлом поблагодарил его и вышел. Драко проводил его долгим взглядом и поехал к стоянке рядом с магическим районом Дублина.
Вторую половину дня Малфой только и думал о разговоре с отцом своей бывшей жены. Слова Венделлома, что Грейнджер до сих пор его любит, которые он произнёс так уверенно, поселили в его душе надежду, что ещё можно всё исправить. Оставался только один вопрос: как это сделать? Драко был рад узнать, что Гермиона вернулась в Дублин, значит, его самые страшные опасения не подтвердились: она не решила вылечиться, а потом всё бросить и уехать.
Стараясь не зацикливаться на этом, Малфой занялся работой, ему надо было просмотреть новые договоры и контракты.
Вечером, выйдя с работы, он уже собирался трансгрессировать в свой особняк, когда захотел хотя бы посмотреть на окна Грейнджер.
Около дома Гермионы было тихо, по улице ходили не многочисленные прохожие. Драко поднял голову и увидел свет в окне на втором этаже, он с облегчением выдохнул, почувствовав радость. Несколько минут Малфой ходил около дома, никак не мог решить: подняться ему к Грейнджер или нет? Может он торопится встретиться с ней? Тут в памяти снова прозвучали слова Венделлома «борись за неё». Боясь передумать, мужчина быстро шагами вошёл в подъезд, взлетев на второй этаж, он подошёл к двери, уже занеся руку он захотел развернуться и уйти, но всё-таки заставил себя постучать. В квартире послышались шаги, через пять секунд Гермиона приоткрыла дверь, увидев Драко, она не удивилась, тут же отошла в сторону пропуская его.
— Здравствуй, проходи, — сказала она, закрывая дверь.
— Привет, — кивнул Малфой, он увидел на столе книги, а рядом была старая тумбочка, где стоял заколдованный котёл и оттуда шёл пар. — Я пришёл узнать, как ты?
— Хорошо, — ответила Грейнджер, внимательно глядя на мужчину. — У меня было достаточно времени, чтобы всё обдумать. К тому же я почти сварила лекарство, меня это успокаивает.
— У меня тоже есть для тебя зелье, — сказал он, достал из кармана брюк флакончик с белой жидкостью и протянул его бывшей жене. — Ты не будешь его пить, но можешь хотя бы сравнить. — Поколебавшись всего пару секунд, Грейнджер взяла флакончик. — Мне очень жаль, что всё так получилось, я уже говорил и повторю, я и не думал, что мой отец…
— Драко, не надо оправдываться, я не виню тебя ни в чём, — перебила его Гермиона. — Я же сказала тебе, у меня было время всё обдумать, и я поняла, что ты точно в этом не виноват. Мы поженились не потому, что я забеременела, а потому что мы любили друг друга. Если бы не это, вряд ли ты бы предложил мне выйти за тебя. И я бы сама не согласилась, если бы не была уверена в наших чувствах. Мы с тобой были слишком счастливы, наслаждаясь первыми неделями нашей семейной жизни, несмотря на трудности с деньгами, что совсем забыли о том, что не все знакомые были рады за нас, — она грустно улыбнулась.
— Это моя вина, я должен был лучше заботиться о тебе, — с осуждением к себе произнёс Малфой, запустив пальцы в волосы. — Ты права, я был так поглощён нашей семейной жизнью, что всё остальное просто выскочило у меня из головы, — в его глазах появилась безнадёжная тоска.
— Ты не мог так плохо думать о своём отце, и это нормально, — заявила Гермиона, от сочувствия у неё сжалось сердце. — Ты знал, что Люциус не одобряет твой выбор, и не хочет помогать тебе, но ты не мог даже допустить мысли, что он будет тебе мешать и… отравит собственного внука.
— Ты не злишься на меня? — не мог поверить в этом Драко, вглядываясь в её лицо, словно ища какой-то подвох.
— Нет, — покачала головой Грейнджер, она открыла флакончик с зельем, что дал ей мужчина и залпом выпила его. — Я доверяю тебе, — на её лице появилась чистая неразбавленная искренность. Она поставила флакончик на стол, подошла к мужчине и взяла его за руки. — Драко, я не хочу больше платить за ошибки, которые сделала одиннадцать лет назад. По-моему, я уже сполна заплатила, так же как и ты.
— Да, мы заплатили по счетам, пора двигаться дальше, — согласился Малфой.
Его руки уже лежали на плечах Грейнджер, ему оставалось лишь притянуть её к себе на расстояние поцелуя и наклонить голову. Перед этим он заглянул ей в глаза, и прочитал в них такое же желание, что было у него. Когда их губы встретились, Гермионе показалось, что её сердце разорвётся не в силах вместить всю любовь и страсть, что переполняет её. Драко целовал так её, как хотел целовать её с той самой минуты, когда она вошла в его кабинет, чтобы устроиться на работу. Он брал своё, его поцелуй был требовательным, почти грубым, жадным — он ждал почти одиннадцать лет, чтобы сделать это. С губ Грейнджер слетел стон наслаждения, разжигая пожар в его крови. Ладони Драко скользнули с плеч вниз по её рукам переместившись на спину, легли на талию, притягивая её всё ближе, затем поднялись на грудь. Пожар в теле Малфоя разгорался всё сильнее, он легко поднял Гермиону на руки и понёс её в комнату, она не сопротивлялась, только крепче обняла его.
В спальне был полумрак, Драко никогда здесь не был, он был уверен, что ещё успеет всё рассмотреть при свете дня, сейчас его волновала только хозяйка комнаты. Грейнджер чуть отстранилась от него, спустилась с рук и стала быстро раздеваться, ей надо было только развязать пояс халата. Когда она это сделала, Малфой увидел лифчик и трусики чёрного цвета, она выглядела очень красивой и сексуальной. В голове сразу всплыли воспоминания об их первой ночи ещё в Хогвартсе, тогда на ней было белье такого же цвета. А как Гермиона трепетала в его объятиях, потом содрогалась, умоляя о ласках, и мгновенно возбуждалась от каждого лёгкого касания к её обнажённой коже.
— У тебя идеальная фигура, — сказал Драко, вызвав её улыбку, он снова накинулся на её губы.
Грейнджер с радостью ответила на его поцелуй, её чувственные и нежные губы плотно обхватили его, приглашая исследовать затаённые уголки её рта. Её пальцы стали расстегивать пуговицы на рубашке Малфоя, когда он понял, что она не справляется, он быстро стянул её через голову и так же стремительно снял брюки вместе с трусами, ботинками и носками. Она тоже же избавилась от нижнего белья.