Страница 75 из 80
Судья бросил шайбу вниз, я махнул клюшкой скорее на автомате, так как уже перед глазами всё вертелось и прыгало, но вбрасывание на удивление выиграл. Затем откатился назад и получил пас от Володи Гордеева, который сейчас вместе с Серёжей Мошкаровым составляли нашу пару защитников. На меня тут же выкатился ветеран московского «Локомотива» и бывший игрок сборной Виктор Якушев. Я укрыл шайбу корпусом и на развороте отпасовал налево на Мишина. Алексей попытался было пойти сам, но в последний момент передумал и отдал передачу обратно в защиту.
«Как же сними взаимодействовать? – пролетело в голове. – Ни разу в таком сочетании не играли».
- Мошкар! Пас! – Крикнул я, снова откатываясь к своим воротам, и тут же получил шайбу себе на крюк.
Затем еле заметным финтом я накрутил «приставучего» Якушева и понёсся в атаку сам, обыгрывая всех, кто вставал на пути. А что ещё мне оставалось? Протащить шайбу и попытаться уже в зоне атаки что-то сочинить. Перед глазами снова всё закружилось. «Укатали сивку крутые горки», - подумал я, откатываясь с шайбой уже в зоне атаки в правое закругление.
- Миша! Федот! Мать вашу! – Гаркнул я на своих партнёров по тройке, которые еле переползли чужую синюю линию.
Спасало только то, что «Локомотив» тоже сильно измотался и не очень-то шустро бегал сам. Я накрутил кого-то из защитников москвичей, и отпасовал на Федотова. А сам попёр на пятак, чтобы там либо побороться за отскок, либо попытаться подправить дальний выстрел партнёров по команде.
Слава профсоюзам, идею мою Саша Федотов понял правильно, но накинуть на ворота не смог, потому что его заблокировали, зато переправил шайбу на Мишина. А Алексей вообще «не втыкая» в задумку, полез по своему левому флангу куда-то за ворота. Хорошо, что удачно проскочив мимо защитника, он выкатившись из-за ворот уже справа бросил в ближний угол. Я раздал несколько тумаков игрокам «Локомотива», затем зарычал, как раненый медведь и «с мясом» запихал шайбу в сетку ворот. Потом меня кто-то пихнул в бок, и я хряпнулся на лёд.
- Го-о-ол! – Закричали болельщики на трибунах.
- Волков! Е.. твою мать! Не мог раньше двинуть эту дылду! – Услышал я отчаянный выкрик тренера «Локомотива».
Мишин и Федотов помогли мне встать и уехать на скамейку запасных.
- Две минуты без меня, - прохрипел я, усаживаясь на лавку. – Тройка Свистухина пошла!
То, что в последние минуты творилось на площадке, можно было описать примерно так: ««Локомотив» не может, а мы уже не хотим». Очень здорово выручил несколько раз наш третий вратарь Володя Минеев, сыграв в стиле «баттерфляй», отбивая очень опасные броски с близкого расстояния.
На девятнадцатой минуте заключительного периода, при счёте 5 : 6 в нашу пользу, я бросил в бой последний козырь:
- Скворцов, Ковин и Доброхотов пошли! Подержите шайбу «пионеры» побегайте. Кова, ты играешь в центре.
- Ты чё совсем, ёб…ся! – Накинулся на меня капитан команды Мишин. – Юниоров выпустил на концовку!
- Сейчас не опыт нужен, а силы взвинтить темп, - отмахнулся я. – И пусть старшим товарищам стыдно будет, за то, что дети за них пашут!
- В раздевалке поговорим, - пробухтел капитан.
- Да пое…ть! – Я встал, вмиг забыв про Мишина, и устремил свой взгляд уже на площадку.
И пионерский отряд имени Вали Котика закрутил так в атаке, что железнодорожники просто ползали, охраняя пятачок перед воротами не в состоянии выбить шайбу у наших молодых хоккеистов. Вдруг Скворцов накрутил своего опекуна, и вывалился на вратаря. Однако бросать не стал, а отдал на Ковина в центр, тот направо на Доброхотова, а Доброхот стянув на себя всех оставшихся стоять москвичей, вернул шайбу Кове. И наконец, в пустые ворота седьмой гол воткнул Владимир Ковин номер двадцать второй.
- Да! – Гаркнул я. – Красава! Чего не радуемся, пивососы? – Обратился я к нашим запасным. - Победа 7 : 5, сука!
***
После сегодняшнего нервного матча я решил немного посидеть в ресторане и, как иногда поступал в прошлой жизни, заесть стресс. То есть накушаться доступными деликатесами до отвала. Я заказал себе кусок мяса, к нему зелени и фруктов, апельсиновый сок и пару молочных коктейлей. На эстраде выступал живой вокально-инструментальный ансамбль, народ зажигательно отплясывал, а гулящие барышни, для которых хоккейный турнир стал небольшим праздником, весело сновали от столика к столику. А чего им было не радоваться? И денег заработали, и вдоволь оторвались с симпатичными спортивными и молодыми парнями. За одним крайним столиком сверкали золотыми фиксами местные криминальные авторитеты. Но они не лезли ко мне и другим хоккеистам, а мы не лезли к ним.
Вдруг парни на сцене закончили инструментальную композицию, и вышла солистка симпатичная женщина, в которой я узнал ту самую ненормальную с танцев, княжну Мэри. Чёрное облегающее платье, чуть выше колена, голые руки, простенька короткая причёска. Может она и раньше здесь пела, я ведь в ресторане старался не засиживаться. Обещала найти, вот и нашла.
«Вылитая Лариса Мондрус», - оживился голос в голове, про который я уже стал забывать, спасибо близняшкам из культурного училища.
«Тебе виднее, я пока с эстрадой местной не знаком», - хмыкнул я мысленно.
Заиграл очень знакомый мотив, как из древней передачи «Музыкальный киоск» и «Мондрус» подражая Эдите Пьехе запела:
Ночью звезды вдаль плывут по синим рекам,
Утром звезды гаснут без следа.
Только песня остается с человеком,
Песня - верный друг твой навсегда…
Я отправил последние куски отбивной баранины себе в желудок, и хотел было уже расслабиться, растянувшись на мягком стуле, как за столик подсел тренер московского «Локомотива» Анатолий Кострюков, крепкий мужчина лет пятидесяти. Там в будущем я с ним не пересекался, но слышал, что он работал где-то в Спорткомитете.
- Не пьёшь? – Удивился Кострюков.
- Почему? Пью, - я сделал очень серьёзное лицо. – Чай, кофе, ну там кефир разный, напиток «Байкал», воду…
- Шутник, - кивнул головой наставник железнодорожников. – Отлично сегодня сыграл, вытащил матч почти в одиночку. Я навёл справки, ты в «Торпедо» на просмотре. А давай к нам в Москву, квартиру тебе через полтора года сделаем, машину без очереди, годика через два. Ты сколько сейчас получаешь?
- За страну играю, не за деньги, - «похвастался» я. – За народ. У нас ведь спорт бесплатный, любительский. А по поводу Москвы подумаю.
- Вот и правильно, - обрадовался мужчина. – Ты хорошо подумай, это же Москва – столица! Очень хорошо подумай.
- К тому же «Локомотив» - это, наверное, бесплатный проезд в электричках и поездах, так ведь? – Покивал я, переключая свое внимание на певицу.
Через годы, через расстоянья,
На любой дороге, в стороне любой,
Песне ты не скажешь до свиданья,
Песня не прощается с тобой…
«Хороша, кобылка, - поцокал языком голос в голове. – Надо брать!»
«Как ты меня достал, конь педальный!» - психанул я про себя и перевёл взгляд в поисках молочного коктейля, а за столом напротив меня уже сидел другой хоккейный товарищ.
- Что тебе Михалыч наобещал? – Спросил меня Николай Семёнович Эпштейн, главный тренер «Химика». – Не верь, у него команда – дрянь. Да и платят в «Локомотиве» копейки. Ты давай перебирайся к нам в Воскресенск. Через полгода квартиру тебе сделаем. Машину через год возьмёшь без очереди. Мы с тобой в высшей лиге пошумим. Как ты Козлова в борт впечатал, просто песня! Да и сегодня я за тобой наблюдал, молодец. А остальные чё бухие на лёд вышли?