Страница 11 из 266
Этот «порядок» испытал крах в 1998 году. И вот нынче, после прихода Путина, в России только-только начинается капитализм. Лишь теперь владельцы предприятий взялись за ум и принялись хозяйствовать по-капиталистически, рационально – а не обчищать свои же компании. Правда, это сопровождается силовыми акциями против тех, кто не понял правил государственного капитализма, а заодно и урезанием прав масс народных, которых берут «к ногтю», ликвидируя последние остатки социализма в трудовых отношениях и социальной политике. Это выводит страну на траекторию пусть мучительного, но все же поступательного развития.
Так то оно так, да вот беда: вся экономика России, как вы помните, построена на принципе все той же брежневской Большой Сделки 1971 года. В результате мы имеем воспроизводственную структуру, которая есть не что иное, как до предела износившаяся воспроизводственная структура 1980-х годов. Как и прежде, наш народ и власти ищут, за счет кого можно жить, с кого тянуть. В 1970-е годы то была нефть, потом – снова нефть, но уже подешевевшая на мировом рынке. В 1990-е россиянцы стали жить за счет газовиков и электроэнергетики, не платя им за потребленные кубометры и киловатты. Потом мировые цены на нефть снова подлетели, и последовали «экономические успехи» РФ. Но весь вопрос в том, как долго будет играть музыка на этот раз. В нашем казино принимаются ставки…
Как вы видите, все равно все пляшет вокруг топливно-энергетического комплекса. Экономика по-прежнему работает не на развитие и даже не на поддержание функционирования, а на разграбление собственной страны. У нас средства по-прежнему выкачиваются из реального сектора, из производства, и затем переводятся финансовым сектором за рубежи нашей Родины вместо того, чтобы вкладывать их в науку, образование, культуру. Кстати, в «триумфальном» 2004 году вывели больше 12 миллиардов долларов – вдвое больше, чем все инвестиции в реальный сектор. А с начала 2005 – 19 миллиардов долларов. Вот – суть российского хозяйственного механизма, носящего все тот же «трофейный», мародерский характер. С этой точки зрения идеальным президентом Россиянии был бы Черномырдин: страна – «труба», а президент – хозяин «газовой заслонки». Это был бы достойный финал государственности Большой Сделки.
Наша многострадальная Родина стала первой в мире страной, разворованной до нитки. Это беспрецедентно. Мы погибли от страшного воровства – и это горький факт. Заставить эту «элиту» заботиться о стране – все равно, что пытаться сделать из стаи жадных крыс семью трудолюбивых бобров-строителей.
Инвестиций в высокотехнологичный индустриальный сектор Россия не делала больше десяти лет, и он во многом перешел за критическую черту. Сегодня для восстановления промышленности России нужно до триллиона долларов, коих у нас нет. Но даже если б они и имелись, то в таком случае русские просто догнали бы современный уровень Запада. И тут мы снова проигрываем: эти же производства, их издержки и рабочая сила в Юго-Восточной Азии, в странах АСЕАН, гораздо дешевле по причинам, указанным Андреем Паршевым в его бестселлере «Почему Россия не Америка». В этом случае продукция нашего индустриального сектора не находит сбыта на мировом рынке, и мы неминуемо разоряемся.
Конечно, сегодня мы еще продолжаем экспортировать оружия на 5 миллиардов долларов ежегодно, на полтора миллиарда – изделий тяжелого энергомашиностроения, еще два миллиарда в год дает «атомный экспорт». Но в мировом смысле сие – копейки. Да и то мы в этих случаях продолжаем эксплуатировать производственный потенциал 1980-х годов. Когда же он скончается – привет семье. Вложить деньги для перевооружения этих секторов? У нынешних ядерщиков, оборонщиков и энергомашиностроителей денег едва хватает на оборотный капитал. Какие там инвестиции? Сегодняшнее государство абсолютно не приспособлено к тому, чтобы делать какие-либо длительные вложения. Оно, черт возьми, не так сконструировано.
Строить капитализм в таких условиях? Увы, такая попытка завершится созданием капитализма даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня. А что иное может получиться на остатках экономики Большой сделки? Самые-то прогрессивные советские секторы индустрии уже погублены. Что толку от того, что куски военно-промышленного потенциала СССР достанутся новым капиталистам? У них не хватит ни средств, ни времени на то, чтобы профинасировать те научно-исследовательские и опытные работы, которые могли бы удержать конкурентоспособность нашей «оборонки» уже во втором десятилетии XXI века и преодолеть катастрофический провал 90-х годов.
И самое-то главное – сегодня на повестке дня стоит вопрос об освоении советского наследства уже на земле России. Мы похожи на медведя, который в компании охотников рассуждает о взаимовыгодном сотрудничестве – по поводу раздела собственной шкуры. Охотнику медведь не нужен, он на шкуру зверя вожделенно зрит. «Шкура» – это наши природные ресурсы и географические позиции: транспортные коридоры и магистрали. Чтобы все это освоить, медведь не нужен. Даже лучше будет, если он подохнет. Единственное обстоятельство: сдохнуть медведь должен точно вовремя, не раньше и не позже. Именно тогда, когда понадобится. Как правило, это называют убийством. В самом деле, трудно скончаться к установленному сроку своей смертью. Надо, чтобы кто-нибудь помог. Например, партнеры, друзья или близкие.
Мало того, что в России воспроизводственная структура уродлива, мало того, что весь ее экономический механизм продолжает работать на «Большую сделку», будучи чисто «трофейным» – мы еще сами на глазах превращаемся в трофей для чужаков. У нас ныне сложилась «экономика грабежа», соединенная с криминальной «экономикой доступа», и в этом грабеже участвуют не только «новые русские», еврейские банкиры или иностранные капиталисты, но и родной русский народ. Тот самый славный, добрый и терпеливый народ, стадом голосующий за «Единую Россию». Сегодня русские выступают главными предателями России. Если американцы построили воронку, засасывающую ресурсы всего мира, то русские создали сопло, сквозь которое из России с ревом уносится все ценное. Это сопло построили не люди с пейсами и не масоны – его делала позднекоммунистическая «элита» при попустительстве народных масс. Ни один заговор против нашей страны не удался бы, если б мы сами себя не предали. Запад даже не рассчитывал на достигнутые успехи. Он всего-то хотел нас ослабить. А вышло…
С чем еще столкнулся Путин? Оказалось, что Россия – это зона готовой взорваться техносферы, страна, лишенная армии, и государства как такового в ней практически нет. А то, что у нас имеют в виду как «государство», лишь обслуживает процесс разграбления страны. Возникает вопрос: а чего же тогда защищает то, что называется у нас армией?
Траектория распада
Все, о чем мы здесь, свидетельствует: до 2030 года РФ не доживет. В сегодняшнем своем обличье «Беловежская Россия» больше не нужна – у него нет никакой основы – ни экономической, ни политической, ни военной, ни социальной, ни даже культурной.
Страна с расколотой, деградировавшей экономикой неизбежно распадется и превратится в заветную мечту Минус-цивилизации – геостратегический реактор, в боксерский ринг для ожесточенных драк других цивилизаций, оспаривающих «советское наследство». Тем паче, что еще одна роль, отведенная нам миром – это резервное хранилище природных ресурсов. Да, пусть они еще полежат там, под вечной мерзлотой. Да, они расположены не в очень удобных местах. Но завтра они понадобятся. Их придется делить. А потом и разрабатывать в своих интересах. К тому времени о русских будут напоминать лишь призраки в полярной тундре и сибирской тайге, груды ржавых бочек, сгнившие остовы советских вездеходов и вертолетов.
Самое же страшное заключается в ином. Россия психологически готова к подобному исходу. В Москве мы знаем немало людей, которые ни бельмеса в экономике не смыслят, но с пеной у рта поддерживают вступление в ВТО и вполне серьезно говорят: вот Восточная Европа – в шоколаде, а мы – в дерьме. Нам большая территория мешает. Нам надо разделиться на такие же лоскуты размером с Чехию. Они всерьез думают, будто смогут прожить в холодной и голодной Московии. Да что там говорить! Сегодня наш народ отказался даже от своего имени, предпочитая нарекать себя россиянами, а не русскими.