Страница 72 из 250
– Что будем делать? – спросил Сергей своих помощников, когда отпустили шевалье. – Я не могу позволить им уничтожить крестьян.
– Города не тронут, – сказал Ланс, – кавалерия их не берёт. Но если разорят всю округу, горожане сами разбегутся. Запасов продовольствия не хватит надолго, а подвоза из сёл уже не будет.
– Мы не узнаем, сколько там сёл, пока не доберёмся до места, – сказал Джок. – Возможно, Мехал заранее отправил в наши города своих людей, что может быть причиной той быстроты, с какой их захватывают сотхемцы.
– Всё плохо! – сделал вывод Сергей. – Неизвестно, когда и какими силами нападут, а нам нужно забрать всех, кого сможем, а потом повсюду рассылать разъезды и ночевать в поле.
– Посмотрим, может, не всё так плохо, – сказал Ланс. – У кавалерии есть свои недостатки. В лесной местности для неё нет прямых путей. Если там густые леса, всадники наверняка поедут по тракту, а нам нужно сделать засаду там, где с него сойдут. Сейчас нет смысла это обсуждать, потому что не знаем местности.
– На этот раз я пойду сам! – сказал Сергей. – Сделаем упор на стрелков и ловушки. Они готовятся на прогулку по нашим деревням и вряд ли рассчитывают на серьёзное сопротивление, иначе не шли бы без пехоты. На этом и постараемся сыграть. Но если мы ошибаемся, будет плохо.
– Когда выходим? – спросил Ланс.
– Вы, генерал, останетесь здесь! – не допускающим возражения тоном сказал Сергей, – а мы сегодня всё приготовим, а завтра выйдем. Путь не близкий, поэтому лучше выйти заранее.
– Может, всё-таки лучше... – начал Севорж.
– Нет! – отрезал Сергей. – На вас армия, а за город и мой дворец отвечает барон.
– Не беспокойтесь, милорд, – поднялся Джок. – С вашего позволения, пойду заниматься делами, от которых меня оторвали.
– Тогда и я поеду в лагеря готовить людей к завтрашнему выступлению, – сказал Ланс. – А вы, Серг, лучше оставайтесь здесь и проведите вечер в семье. Если я что-то не так сделаю, завтра будет время поправить.
Сергей решил последовать совету. Сестру он нашёл в спортивной комнате и минут пять любовался на то, как она пытается зацепить Инну. Женщина была сильнее, девчонка – быстрее. В этом поединке победила скорость. Инна не успела за стремительной подсечкой и оказалась на ковре.
– Я говорила вам о годе, – сказала она Сергею. – Забудьте, милорд. За сегодняшний день ей удалось дважды меня поймать. Я не рохля, просто за ней не успеваю. К лету ваша сестра отточит технику и станет сильнее. Думаю, что к тому времени она уже сможет за себя постоять.
– Не ожидал, – сказал Сергей. – Мне борьба давалось труднее, а ведь я был намного старше.
– Я тоже тренировалась полгода, пока стало кое-что получаться, – сказала Инна, – но никогда столько не занималась. Впервые вижу такую целеустремлённость у ребёнка!
– Заканчивай на сегодня, – сказал Сергей Лани. – Я ухожу в поход и буду отсутствовать две-три декады, поэтому этот вечер хочу провести с тобой и с Лиорой. Я подобрал ещё одну песню, если хотите, спою.
– Сейчас помоюсь, переоденусь и прибегу! – пообещала сестра и исчезла.
– Вы так на неё посмотрели, как мать смотрит на любимую дочь, – заметил Сергей. – Сильно привязались к Лани?
– Вы не первый, милорд, кто об том говорит, – улыбнулась Инна. – Я действительно люблю вашу сестру. Её нельзя не любить, она насильно входит в сердце. Не замечали, как к ней относятся слуги? Вас они уважают и побаиваются, хотя вы не давали поводов для страха, а вот её все любят. Даже одна из ваших поварих – страшно стервозная баба – и та добреет при виде этой девочки. Я видела немало дочерей высокородных родителей, но такую смесь доброты, ума и любопытства вижу впервые. В Лани совсем нет высокомерия, хотя нет и панибратства со слугами. Хорошая порода была у Олимантов, жаль, что эта семья погибла.
Вечер прошёл замечательно. Он спел «Лебединую верность», потом дал женщинам уже записанный перевод и минут пять слушал дружные всхлипывания, после чего выставил на стол взятые на кухне пирожные с ореховым кремом, которыми Лани с Лиорой заели слёзы.
– Почему хорошего всегда мало? – спросила Лани, облизывая крем с пальцев. – Вот так ела бы и ела!
– Пока крем не полезет из носа! – пошутил брат. – Или не сможешь протиснуться в дверь. Это только кажется, что вкусного можно съесть много, а если дать тебе такую возможность, то больше пяти пирожных в себя не засунешь.
– Ты сначала дай, а потом посмотрим! А толстой я не стану из-за занятий. Знаешь, сколько я трачу сил?
Когда стемнело, Лани ушла к себе читать книгу. Таких книг с душещипательными историями о любви было много в библиотеке дворца, и в последнее время девочка увлеклась ими, принимая написанное за правду. Это увлечение было единственным, где не сработал авторитет брата, который посоветовал ей не читать всякую муть.
– Давай ты сегодня останешься у меня? – предложил Сергей.
– Я осталась бы не только сегодня, – с грустью сказала девушка. – Мне с тобой хорошо, Серг. Но рано или поздно придётся уйти, поэтому я гоню любовь и не даю ей захватить себя с головой. Я знаю, что ты скажешь, не стоит. Король не простит отказа, а ты похоронишь третью жену. Давай побудем дольше вдвоём, чтобы ты вспоминал меня в походе и стремился домой. Было бы здорово получить от тебя ребёнка, но у нас в семье женщины долго не получают зачатия. Меня мать родила на седьмом году после брака, и все эти годы отец был дома и не пренебрегал обязанностями. Большая у тебя кровать. Хоть раз полежу на семейном ложе герцога Аликсана и почувствую себя женой. Ну иди же ко мне!
Если бы герцога Аликсана попросили коротко охарактеризовать поход к границе с Парнадой, он выразил бы свои впечатления от него двумя словами: грязь и холод. Морозов не было и температура вряд ли опускалась ниже пяти градусов, но когда десять дней нет тепла, его начинает сильно не хватать. С собой Сергей взял пять сотен кавалеристов и столько же стрелков, которых тоже посадили на лошадей. Из-за проблем с кормом и нехватки лошадей заводных не брали, и в день удавалось проходить только километров сорок. Когда подошли к Карлоту, в город не пошли, послали только двух людей Джока, которые вернулись с проводником. Он хорошо знал окрестности города и показал на карте места, где находились деревни.
– Как к вам удобнее добраться, если ехать на коне из Рошти? – спросил Сергей.
– Ездим по тракту, милорд, – почтительно ответил проводник. – Леса здесь такие, что ехать по ним на коне – это сущее мучение, а во многих местах вообще не проедешь. А от тракта к каждому городу ведёт своя дорога. Если вы спрашиваете о сотхемцах, то им только так и ехать.
– Они хотят предать огню деревни возле вашего города, – объяснил Сергей. – Кроме ваших деревень будут жечь деревни вокруг Соджа.
– Вот оно как! – помрачнел проводник. – А вы, стало быть, хотите упредить крестьян?
– Нет, – ответил Сергей, – мы хотим перебить сотхемцев и ищем место, где они сойдут с тракта, чтобы сделать засаду.
– Я знаю два таких места.
– Тогда мы разделимся и сделаем две засады. Они ведь тоже могут разделиться. Какой смысл жечь деревни большим числом? Чтобы окружить и спалить деревню, достаточно двухсот всадников. Если поможешь, награжу.
– Я покажу и без награды! – сказал проводник. – Ишь чего надумали – людей жечь! Но если дадите награду, не откажусь.
– Всё запомнили? – спросил Сергей, когда прибыли на место первой засады и разделились. – И зря не рискуйте. Если врага будет слишком много, спешно отходите к городу и шлите нам гонца.
Сам он отправился со второй группой, которую проводник днём позже привёл на место второй засады. Когда Сергей обдумывал, как справиться с кавалерией, особое внимание было уделено лошадям. Сейчас два десятка его бойцов разбивали лагерь за холмом, в сотне шагов от места засады, а остальные эту засаду обустраивали. В этом месте заканчивался росший вдоль дороги лес и начинался большой луг, окружённый с обеих сторон старыми вырубками. На вырубку пустит конницу только идиот, и по тесной дороге не станут атаковать, а развернут наступление по лугу, стремясь охватить засаду и не дать никому уйти. Поэтому лугом и занимались. Одни рыли глубокие, но небольшие по размерам ямы, стараясь не сильно рассыпать землю, а другие крепили небольшие острые колья, которые привезли с собой. Ямы прикрывали еловыми ветвями и сверху набрасывали срезанную за холмом траву. Сергей проехал по дороге, и не заметил результатов этой работы, их надёжно скрывали остатки луговой травы.