Страница 68 из 250
– Можно использовать графиню Лауру Куртинэ, но она потребует много денег.
– Возьмите в казначействе. Это не тот случай, когда нужно экономить. И скажите ей, что если всё выгорит, то она может рассчитывать на мою благодарность. Вас это тоже касается.
– Ваше величество, разумно ли вам самому идти с армией? Может быть...
– Не может. У меня не так много армий, барон, чтобы позволить себе лишиться ещё одной. Не беспокойтесь, там, где мы пойдём, редкий лес и много открытых мест. Второй раз мы не попадём в такую ловушку. Я покажу этим сандорцам, как играться с огнём! Они сожгли нашу армию, ну и мы там что-нибудь сожжём!
– И скоро это ей надоест? – спросил Сергей Инну, глядя на усердно тренирующуюся сестру.
– Вы не хотите, милорд, чтобы она занималась? – спросила Инна. – Так достаточно только сказать.
– Какие у неё успехи?
– Пятнадцать раз отжимается и садится на шпагат. Она очень настойчивая девочка. Если продолжит так же усердно заниматься, уже через год могут быть результаты. И ещё она необычно быстрая, почти как вы.
– Если хочет, пусть занимается, – сказал Сергей. – Только следите, чтобы не переусердствовала. Пусть время от времени отдыхает.
Лани увидела брата и решила сделать себе перерыв.
– Постой! – сказала она Сергею, подходя к взрослым и вытирая рукой пот со лба. – Ответь на один вопрос. Ты почему обижаешь Беллу?
– Она тебе сама сказала? – спросил брат.
– Она стала совсем психованная. Я спросила почему, а она послала меня вместе с тобой, а куда – этого я не скажу, а то будешь ругаться. Иди, говорит, вместе с братом. Жизнь он мне спас! А зачем мне эта жизнь, если он мной пренебрегает? Я уже раздвинула ноги...
– Ни слова больше! – оборвал он. – Беллу придётся отослать в графство. А от тебя я чтобы больше не слышал таких слов!
– Она действительно тебе не нравится?
– Причём здесь нравится или нет? Она ещё девочка, и ей рано об этом думать! А у меня, если ты забыла, есть невеста!
– С которой ты тоже не спишь! – уличила его сестра. – Папа говорил, что мужчинам вредно воздержание! Это и по тебе видно. Лицо похудело, под глазами круги и стонешь по ночам! А Белла, к твоему сведению, уже созрела. Раз груди торчат, значит, уже можно!
– Всё! Ты меня довела! Если будешь лезть в мои личные дела, запрещу занятия! Так что следи за языком. Я ясно выразился?
– Ясно, – буркнула Лани. – Вредный ты, а ещё брат!
Сергей вышел из гостевой комнаты, которая служила Лани спортивным залом, расстроенный словами сестры, поведением Беллы и ссорой. Он не успел далеко отойти, остановила музыка. К звукам струнного инструмента добавился красивый женский голос. Музыка была посредственная, слова песни рассмешили, но пела Леора с чувством, а Сергей больше года не слышал пения. Когда она закончила петь, он постучал и, получив разрешение, вошёл.
– Шёл от Лани и услышал твоё пение, – сказал он невесте. – Можно посмотреть инструмент?
Он взял дейру* и подёргал струны. Звуки были слабые и невыразительные.
(* дейра – четырёхструнный музыкальный инструмент, на котором играли дворянки и большинство менестрелей)
У старшего брата мальчишки, с которым Сергей одно время играл в шахматы, над кроватью висела гитара. Когда уставали от шахмат и отсутствовал брат, снимали её с гвоздя и по очереди пытались наигрывать любимые мелодии. У Володьки не получалось ничего, кроме бренчания, а ему удалось подобрать несколько мелодий. Получилось очень похоже. Сейчас Сергей тоже попробовал извлечь хоть что-то осмысленное, но с первого раза не получилось.
– Когда-то играли? – спросила Леора.
– Немного и не на таком инструменте, – ответил он, возвращая дейру. – Тебе не скучно?
– Вы хотите предложить мне развлечься по праву жениха? – порозовев, спросила она.
– А ты хотела бы?
– Не знаю, я не имею в этом опыта. Так получилось, что я до сих пор не лишилась девственности. Я понимаю, что это для вас неприятно...
– Дело не в том, – вздохнул он, – я боюсь.
– Меня? – удивилась она.
– Ты уже слышала, что у меня были две жены?
– Герцог Аленар говорил, да и здесь слуги болтали.
– У меня была ещё одна девушка, которая могла со временем стать женой. Ей не дали этого времени, убив так же, как и их. Это сделал человек, который когда-нибудь пожалеет о том, что родился на свет. Но пока он жив, я боюсь с кем-нибудь сближаться.
– Если вы не обидитесь на меня за такие слова, то я скажу, что это глупо. Если кто-нибудь решит досадить, отыгравшись на ваших близких, я в любом случае попаду под удар, любили вы меня или нет. А так хоть попробую, что это такое. Да и вы не будете так одиноки. Благодаря вам я выбилась из нищеты и смогу устроить свою жизнь. Разве это не стоит такой малости? Я доставлю радость не только вам, но и себе. Так что же в этом плохого?
«Какого чёрта! – подумал Сергей. – Почему бы и нет? Сколько времени у меня уже не было женщины? Как же сильно изменились отношения мужчин и женщин, стоило лишь затруднить зачатие».
– Сегодня я к тебе приду, – сказал он и заметил в глазах Леоры радость.
Спустившись на первый этаж, он после недолгих поисков нашёл управляющего.
– У меня к вам дело, – сказал он почтительно замершему Дорну. – Во дворце есть дейра?
– Должен остаться инструмент покойной герцогини, – ответил управляющий. – Вам он нужен для сестры или для невесты?
– У невесты свой инструмент, – усмехнулся Сергей, представив, что о нём будут говорить слуги, – а сестра играет на моих нервах. Инструмент нужен для меня. Разыщите его, уважаемый Дорн, а если не найдёте, купите другой.
Гонец прибыл во время обеда. Донесения Стара надо было немедленно передавать королю, поэтому секретарь прибежал в трапезную и с поклоном отдал конверт.
– Нельзя было нормально поесть, а потом заниматься делами? – недовольно сказала мать.
– Донесение от Стара, – ответил король, – а он не станет слать гонцов по пустякам.
– Что-то случилось с Сергом? – разволновалась принцесса.
– Такого я от него не ожидал! – растерянно сказал король. – Твой Серг умудрился сжечь в лесу двадцатитысячное войско Мехала. Стар пишет, что выгорел огромный участок леса, и сотхемцы теперь будут вынуждены наступать на Парнаду.
– Так это же замечательно! – сказала мать. – Мало того что Мехал потерял треть своих сил, ещё и удар нанесёт по союзнику Рошти.
– Это хорошо, – ответил король, – но что скажут люди? Сжечь двадцать тысяч человек – это не спалить особняк Анжи! Я даже боюсь подумать о том, что теперь будет творить Мехал. Кстати, Аликсан не собирается отсиживаться в своей провинции. Как пишет Стар, он вместе с наиболее боеспособными войсками пойдёт на выручку соседу.
– И правильно сделает! – одобрила мать. – Лучше драться на чужой территории, а вместе они могут не пустить Мехала вглубь страны. Да и остальные не должны отсиживаться в стороне. Надо и тебе кого-нибудь послать. Твой полк пришёл к Аликсану или так и будет идти, пока не кончится война?
– Полк пришёл, но Стар пишет, что у Серга была стычка с его командиром. Теперь он не подпускает полк к своему воинскому лагерю, а командира прогнал прочь.
– Рассказывай, что ты ему приказал! Ни за что не поверю в то, что подчинённый герцогу барон начал сам проявлять гонор!
– Ничего такого, – насупился сын. – Я только посоветовал управлять полком самому.
– Совет короля для офицера равносилен приказу. Эх, сын, сын! Чем тебе так не понравился Аликсан? Тем, что занял место, предназначенное для Анжи? Так на Анжи и сердись. Или тем, что наша судьба зависит от его успеха? Я прекрасно понимаю, что такое может не нравиться, но у тебя есть голова на плечах? Ты поручаешь ему жизненно важное дело, а потом пакостишь исподтишка, как мальчишка, сначала всячески задерживая этот давно обещанный полк, а потом настраивая его офицеров против герцога. А ты не думал о том, что Аликсан может поставить под сомнение выгоду для него находиться в лагере короля? Я не сомневаюсь в том, что Рошти попытается перетянуть его на свою сторону!