Страница 208 из 250
– Всё так, но какое отношение к решению герцогов имеет король?
– Самое прямое, генерал. Герцоги не идиоты и тоже прекрасно понимают силу общего руководства в бою, по крайней мере, большинство из них. Вспомните прошлую войну. К отцу Андре было другое отношение! Я читал хроники и говорил кое с кем из тех, кто тогда воевал. Была общая армия и общее командование, и во главе его стоял король!
– Наш король слишком молод! – возразил Морн. – Постепенно он набирается опыта.
– Опыт важен, – согласился Сергей. – К вашему сведению, я старше короля на год. Конечно, в четырнадцать лет можно наделать много глупостей, но он продолжает делать их и в шестнадцать, причём понимая, что поступает неверно. Я не знаю, что является причиной, чрезмерное самолюбие и спесь или зависть к другим. Если бы не герцог Лантар, мне страшно подумать, сколько бы он всего наворотил!
– И такое говорите вы – человек, обязанный ему всем!
– Это большой вопрос, кто кому больше обязан, я ему или он мне. Он сделал меня герцогом, находясь в безвыходном положении, и отправил отвоёвывать герцогство у Мартина только с тремя людьми. Вот вы согласились бы принять провинцию на таких условиях? И учтите, что уже тогда в союзниках у Мартина был король Сотхема! Правда, он обещал полк. Этот полк добирался до Ордага больше трёх декад, а потом ещё столько же его командир отказывался подчиняться моим приказам. И так во всём! Я оказал королю кучу услуг, а он отвечает мне стойкой неприязнью!
– Вы, как и я, клялись ему в верности! – мрачно сказал Морн.
– А я пока не нарушил своих клятв, – возразил Сергей, – и не нарушу, если король будет действовать на благо королевства. Сколько у него осталось сил?
– В столице остались два полка кавалерии и королевская гвардия, но гвардейцев только сотня.
– Немного, – сказал Сергей. – Как вы думаете, что сделает король, учитывая то, что Марди после вашего бегства кинется завоёвывать столицу?
– Не знаю, – ответил Морн. – В столице огромное предместье и очень длинная невысокая стена. Её не защитишь без огромного войска.
– Эх, генерал! – с досадой сказал Сергей. – Зачем защищать такой город?
– А как бы действовали вы? – с любопытством спросил Морн.
– Сколько сил осталось у Марди? Наверное, тысяч пять-шесть, вряд ли больше. Наверняка это не всё, что у него есть, но он не станет ждать, пока подойдут остальные. На месте короля я обратился бы за помощью к дворянам провинции. Никто из них не заинтересован в победе Марди, и королю не отдали всех солдат. В городах живёт много людей, служивших в армии, наконец, есть наёмники. По деревням можно набрать крестьян, которые прекрасно управляются с луком, а в столице собрать ополчение. И нужно не защищать её на стенах, через которые переберётся кошка, а выйти навстречу Марди и перекрыть ему дорогу. На крепких позициях такая армия остановила бы потрёпанные вами войска герцога, а то и нанесла бы ему поражение. Я уверен, что ничего этого король не сделает. Ну ладно, не дал бог таланта или ума, но совесть и понятие долга у него должны быть? Или нет?
– Что вы имеете в виду, герцог? – спросил Севорж.
– То, что любой король, имеющий эти качества и два полка солдат, пришёл бы на помощь тем, кто в трудное для королевства время борется с врагом. И необязательно мне, тем более что я ему чем-то не по душе. Пусть поможет Ингару или Бенитару. Им сейчас придётся туго. Если он это сделает, я не отступлюсь от своих клятв.
– А если нет? – спросил Морн.
– Если он заберёт мать, казну и свою гвардию и удалится из столицы в какое-нибудь безопасное место, чтобы там отсидеться, мне не нужен такой король. И у меня появится законное основание для прекращения клятвы. Если отбросить словесную шелуху, она была взаимная. Я защищаю его, а он – меня. Я не прав?
– Правы, милорд, – ответил Морн. – Надеюсь, что король сделает правильный выбор.
– Я тоже на это надеюсь! – сказал Сергей. – После войны расстановка сил в королевстве изменится. Уже нет герцогов Парнада, а их провинция будет поделена между мной и Рошти. Скоро освободится и провинция Марди, а пока мы здесь воюем, Мехал может уничтожить кого-нибудь ещё. Всё, закончили разговоры: они начали сближение!
– Что-то идут слишком беспечно! – нахмурился Морн.
– А кого им опасаться? – усмехнулся Севорж. – Траншеи со стрелками от них не видны, только ряды укреплений. И расположены они на расстоянии, недоступном для обстрела со стен. Им видна только прячущаяся за кольями пехота. Год назад я тоже в такой же ситуации скомандовал бы атаку. Разбросать укрепления, посечь пехоту, а потом, пользуясь подавляющим перевесом в силах, блокировать город. Изготовить штурмовые лестницы – вопрос времени.
– Ваша пехота может понести потери, – заметил Морн. – У сотхемцев тоже есть арбалеты. Вы ведь хотите подпустить их к укреплениям?
– У большинства пехотинцев неплохие доспехи, и у многих есть щиты, – сказал Севорж. – Войны без потерь не бывает, да и не собираемся мы так подставляться, начнём раньше.
В лагере противника прогудела труба, и солдаты перешли с шага на бег.
– Сигнал! – отдал команду Сергей.
Один из вестовых опрометью бросился за башню, где стояли сигнальщики.
– Теперь смотрите, генерал! – сказал Сергей. – Вряд ли вы такое когда-нибудь видели. В траншее полторы тысячи лучников и пятьсот арбалетчиков. Стрелы и болты для них делали полгода и покупали везде, где только могли.
Неподалёку заревела труба, и прятавшиеся бойцы поднялись в полный рост и обрушили на подбежавших почти вплотную к кольям сотхемцам ливень стрел и болтов.
– Я уже видел один раз подобное! – крикнул Сергей Морну. – Но привыкнуть невозможно. Смотрите, они всё ещё пытаются взять укрепления!
Сотни тел завалили подходы к кольям, поэтому атакующие шли по ним, и многие пытались использовать павших товарищей в качестве щита. Но дистанция стрельбы была слишком мала, поэтому такое помогало мало.
– Они покрепче воинов Мартина! – крикнул Ланс. – Те уже давно отступили бы.
– Нам же лучше! – ответил Сергей. – Уйдут, и придётся бить их на неподготовленных позициях и самим нести потери! Смотрите, что они делают!
В двух местах сотхемцам удалось завалить телами павших укрепления и перебраться на другую сторону. Стоявшие без дела пехотинцы Сергея побросали щиты и схватили лежавшие на земле дротики. Один бросок, второй, третий... Третий был уже лишним. Никого живого вблизи укреплений не осталось, а остатки нападавших изо всех сил бежали прочь от города.
– Я человек мягкий, – сказал Морн Сергею, – но будь я на месте Мехала, собственноручно убил бы командующего этой армией за бездарно проигранное сражение. Ведь сразу же было видно, что это не бой, а бойня! Надо было трубить отход. Сколько они потеряли людей? Половину?
– Меньше, – сказал Севорж. – К сожалению, нет возможности распределять цели между стрелками, поэтому часто на одного убитого приходится две, а то и три стрелы. Да и доспехи задерживают часть стрел, а арбалеты всё-таки долго перезаряжать.
– Он не смог этого сделать, – объяснил Сергей. – По моему приказу два десятка арбалетчиков сразу же перебили трубачей. Для арбалета далековато, но когда стреляют многие... И попробуйте управлять тем, что здесь творилось. Они так орали, что нам с вами пришлось перекрикиваться, чтобы услышать друг друга.
– Смотрите! – показал рукой на тракт Морн. – К ним подходит подкрепление!
– Подходит, – согласился Сергей, – но не к ним, а к нам. Это три тысячи нашей пехоты, которые вышли через другие ворота и сделали изрядный крюк, чтобы зайти сотхемцам в тыл. Трубите сигнал к выступлению. Атаку начнём одновременно с ними.
– Они могут бросить против ваших войск кавалерию! – сказал Морн.