Страница 5 из 11
Я нажала отбой. Этот мерзкий слизняк ждал так долго, чтобы довести меня до отчаяния! Теперь у него развязаны руки, а я… я – мать-одиночка с кучей долгов и невыплаченной ипотекой.
Ева слишком долго возилась с дутым пальто в раздевалке. А еще она выпрашивала «киндер-сюрприз».
– Мам, ну купи-и-и! – цепляясь в мою руку, ныла дочка. – У Нади есть принцессы, и у Лиды есть…
– Одевайся! – прошипела я и нахлобучила ей на голову вязаную шапку с огромным помпоном.
– Мамочка-а-а, купи-и!
Другие мамы с любопытством, смешанным с жалостью, наблюдали за нашей перепалкой. В их взглядах читалось недоумение: как можно не купить любимому чаду шоколадный сюрприз?!
А у меня денег совсем не осталось, только впритык на продукты и хлеб. Как объяснить этим разряженным в меха куклам, что меня бросил муж и уволили с работы?!
За той самой Надей пришел папа.
– Вам помочь, Анна? – понимающе улыбнулся мне он.
– Нет, спасибо!
Но добрый папа полез в карман куртки и вытащил оттуда сторублевую купюру.
– Возьми денежку, Ева. Купишь себе шоколадный сюрприз с принцессой.
Ненавижу слащавых блондинов! Зажмурилась на миг, чтобы не ударить его по лицу за то унижение, которому он подверг меня на глазах у всех, а потом схватила дочку железной хваткой и поволокла к выходу.
Она ревела, а в моем сердце пылала ненависть. Как же я ненавидела мужчин! Своего жестокого мужа, проклятого бывшего начальника, этого добряка папу Нади… Странно, я ненавидела всех, кроме Покровского. Боялась, да, но ненависти к нему не было. Сегодня утром он был хотя бы честен со мной. Ему нужна игрушка в постель, которая всегда будет рядом, и он готов за это платить. Он даже готов закрыть глаза на черную метку в моем резюме, потому что его идеально устраивает цвет моих глаз и длина волос.
Ветер хлестал меня по лицу, а я исступленно читала Еве лекцию о деньгах, которых нет.
– Я куплю тебе «киндер», но чуточку позже! Сейчас не могу, каждая копейка на счету!
– А Наде мама целую коробку «киндеров» купила. – Губки дочки дрожали от обиды. – У нее вся коллекция принцесс есть, а у меня ни одной…
– Куплю на выходных! – зло буркнула я. – Только пообещай мне, что больше не будешь устраивать концерты на глазах у чужих людей!
Ева плотно сжала губы и зашагала за мной следом, нахохлившись, как маленький воробей. В дутом оранжевом пальто она выглядела еще более неуклюжей, чем обычно, и мне вдруг стало ее нестерпимо жалко. Ну, что я, в самом деле? Это яйцо из шоколада – такая мелочь. У Нади с царственной походкой и смазливым личиком есть весь набор принцесс и папа-добряк, а у моей неповоротливой Евы – ни одной принцессы и папы на горизонте.
– Ладно, пойдем, купим «киндер». Только один, хорошо? – Я крепко сжала маленькую ручку в перчатке.
Заплаканные глазки сразу засияли счастьем.
–Я тебя люблю, мамочка, – засопела Ева.
– Я тебя тоже…
Нахмурилась и толкнула дверь небольшого магазина «Продукты».
Нам повезло: в шоколадном яйце оказалась та самая принцесса в красном платье, о которой так мечтала Ева.
Счастью моей дочки не было конца, а мне снова хотелось плакать. Как я докатилась до такой жизни? Ведь раньше Еве покупали все, что она просила. А теперь… теперь я – нищая мать-одиночка с неподъемными счетами. И даже этот шоколадный сюрприз ударил по бюджету. Нам с Евой не выжить без помощи.
Глава 4
В девять вечера я уложила Еву спать и закрылась в ванной комнате. Проревела под душем полчаса, чувствуя себя полным ничтожеством.
Выбралась из ванной, замоталась в широкое полотенце и тщательно вытерла влажные волосы.
Тихо, чтобы не разбудить дочку, прокралась на кухню.
Подошла к залитому струями ледяного дождя окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Многоэтажки вдалеке мерцали сказочным светом. Мелькали огни машин на магистрали под проливным осенним дождем.
Постояла немного, любуясь ночной панорамой, а потом устроилась за барной стойкой. Обреченно вздохнула и взяла в руки сотовый.
На экране мерцало сообщение. В груди что-то кольнуло, пронзительно, резко, еще до того, как я осознала, от кого пришла весточка.
«Добрый вечер, Анна!»
Номер совершенно неизвестный, но перед глазами стоял Покровский. Высокий, властный. В серых глазах все так же мерцали отблески пламени камина.
Сглотнула, съежилась. В груди засвербело, будто от удара током.
Рука сама собой потянулась написать ответ.
«Зачем вы мне пишете?»
«А вы ведь сразу меня узнали, верно?»
«Да»
«Как у вас это получилось?»
«Не знаю. Почувствовала».
«Я сейчас вам перезвоню».
Не успела напечатать пугливое «Не надо!», как на экране завибрировал вызов с того же номера, с которого пришло сообщение. Сердце оборвалось и ушло в пятки от резкой трели.
Я отчаянно нажала на прием вызова, чтобы не разбудить Еву.
– Добрый вечер, – раздался мягкий голос в трубке.
Сердце ухнуло вниз, и по коже полетели мурашки. Где-то я слышала, что по-настоящему властные мужчины разговаривают именно так – мягко. В этом особая прелесть – подчинять себе людей приятным голосом. Но как же сексуально может звучать мужской голос в ночи!
– Добрый, – едва слышно ответила я.
Сердце заколотилось где-то в горле, и стало трудно дышать.
– Чем занимаетесь, Анна?
– В окно смотрю, – сорвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
– За окном дождь.
– Да, дождь.
На несколько секунд в трубке воцарилась тишина.
– Вы любите дождь, Анна?
– Нет. От дождя становится грустно.
Паника приливала к щекам горячей волной. Зачем я говорю с ним? Ну, зачем?
– А мне он нравится, – хрипло усмехнулся мужской голос на другом конце провода.
От такой истинно мужской усмешки по спине снова побежали мурашки. Дыхание сбилось.
– Зачем вы мне звоните, Константин?
Он ухмыльнулся.
– Хотел узнать, не передумали ли вы насчет работы у меня.
– Неужели больше нет претенденток?
– С такими шикарными волосами и глазами – нет.
Я почувствовала, как он улыбается.
– Мне жаль.
– Я удвою сумму, и половину выплачу вам авансом, если согласитесь отработать месяц.
– Удвоите? – хрипло прошептала я, и кровь бешено запульсировала в висках. – Отчего такая щедрость?
– Скажем, с вашим уходом мой кабинет опустел. У вас в роду, случайно, ведьм не было?
– Не знаю.
– Мне кажется, были. Иначе как еще объяснить мое влечение к вам в канун Хэллоуина?
– К чему вам замученная бытом и неподъемным кредитом на квартиру женщина, Константин?
– Материальные проблемы легко решаются. А вот я не могу забыть ваши зеленые глаза… Что на вас надето? – внезапно сменил тему он.
– Зачем вам это? – Сердце забилось так отчаянно, что мне не хватало воздуха.
– Я хочу знать, в чем вы предпочитаете ложиться в постель.
Я почувствовала, что он улыбается где-то там, в своей неведомой спальне.
Кожа покрылась волшебными мурашками, щёки вспыхнули румянцем – против всех доводов разума мне нравилась наша опасная игра в слова.
– Так что на вас надето, Анна?
– Ничего.
Я услышала, как он напряженно сглатывает. Понимала, что его тоже зацепило, и от этого испытала странное торжество – истинно женское, от того, что все еще могу, оказывается, нравиться мужчине, пусть его и обвиняют во всех преступлениях нашего города.
– Я только что из ванной, на мне широкое полотенце. – Я решила подсыпать перца в наш разговор.
Какое-то мгновение он молчал.
– А волосы? – прозвучал у меня в ушах его внезапно охрипший голос.
– Волосы влажные, в совершенном беспорядке. Я не успела их высушить.
– Вы заводите меня своими ответами, Анна.
– Я не хотела. Вы сами спросили.
Я невольно улыбнулась, просто оттого, что я ему приятна в этой полной болезненного одиночества осенней ночи.