Счастливчик Ген

– Не трогай его, Ник, – попросила Алина. – Гену и так досталось больше всех. Поверь, ему было не до того.

Вечером к нам ненадолго заехал на экипаже немного оклемавшийся Маркус.

– Извини, но я пока не в силах лечить, – смущённо сказал он. – Может, смогу завтра. Хотел попросить Кориса, но он куда-то уехал с Лонаром на два дня. А вам я хочу сказать вот что. Перед тем как умереть, пленник кое-что рассказал. Заказал вас слуга графа Малена, который не заезжал с ним к Верону. Поэтому о нём и не знали. Почти все деньги графа были у него. Наверное, побоялся возвращаться, не отомстив, а может, действительно его любил. Кроме того, убийца сообщил, где находится дом последователей Кашны в Арлане. У меня к тебе предложение. Давай поговорим на эту тему с наёмниками. Они потеряли двоих и очень злы. Возьмём этих ребят и прогуляемся в столицу. Последователи Кашны вне закона, так что со стороны короля не будет неприятностей, ещё и похвалят. А наёмникам приплатим золотом, которое там найдём. Кстати, в том доме, где мы с тобой резвились, при обыске найдены две тысячи монет, из которых нам с тобой полагается по пятьсот. Думаю, что в столице возьмём больше. Ты так и будешь киснуть или встряхнёшься и ответишь ударом на удар?

Маг нашёл правильные слова. Я неоднократно читал, что месть – это бесполезное, мало того, вредное занятие. Наверняка писавшие такое ни разу не испытывали боли потерь по чужой вине. Месть полезна уже тем, что сокращает число мерзавцев и служит сдерживающим фактором для многих других. Она позволяет человеку легче перенести свою боль, найдя, пусть и на короткое время, важное и полезное дело. Нашёл его и я. Утром следующего дня Маркус всё-таки меня подлатал, и мы вместе с ним верхом навестили гильдию наёмников.

– Ваше предложение нас устраивает, – довольно сказал её глава Орен Манрой. – И за ребят расквитаемся, и работать будем не даром, и на таком можно заработать славу. В последний раз гнездо этой мрази уничтожили лет десять назад и не в нашем королевстве. Я выделю самых опытных и быстрых бойцов. Сейчас не очень много заказов, так что могу набрать два десятка парней.

Из гильдии я завернул к Лонару, а Маркус направился по своим делам в магистрат. Учитель вёл занятия с учениками, часть которых уже сменилась. При виде меня он объявил перерыв и уединился со мной в одной из комнат.

– Извините, господин барон, что из-за отсутствия не мог быть на похоронах госпожи Клары и разделить ваше горе, – с искренним сочувствием сказал он.

– Вот мы уже и на вы, – с горечью сказал я. – Давно я стал для вас господином бароном, Лонар?

– С тех пор как перестали быть моим учеником. С ними я могу не придерживаться приличий.

– Я надеялся, что нас с вами связывают не только заплаченные за обучение деньги. Несмотря на разницу в возрасте и общественном положении, я хочу видеть вас своим другом.

– Ты действительно этого хочешь? – спросил он, снова переходя на ты.

– А вы как думаете?

– Тогда и ты называй меня так же. И спасибо за то, что покончил в городе с чёрными убийцами.

– Их так называют? Не знал. На днях мы с Маркусом и наёмниками собираемся почистить ещё одно такое место в столице.

– Я с вами! – твёрдо сказал Лонар. – И не отказывай мне в этом, если считаешь своим другом.

– Я только рад, но зачем вам это? Там, правда, должно быть много золота...

– Не вам, а тебе. И золото тут ни при чём. Я уже говорил о том, что мою семью убили по заказу заговорщиков. Так вот, исполнителями были последователи Кашны. Я тогда долго их искал, но так и не нашёл. Теперь благодаря тебе у меня появилась возможность вернуть долг. Когда едем?

– Завтра. Сегодня есть дела, да и жену я отправлю на это время к наместнику. Не хочу дважды повторять такие ошибки.

– Тогда я на три дня отменю занятия и завтра с утра подъеду к тебе.

Дома я застал жену на кухне, где она готовила обед в компании Ника, который со вчерашнего дня не покидал нашего дома. Кухарки не было при нападении, но пожилая женщина так перепугалась, что сразу же взяла расчёт, а новой ещё не нашли.

– Картина маслом, – сказал я. – Баронесса готовит мужу обед, а граф морально её поддерживает.

– Слава богам! – сказала Алина. – В первый раз пошутил. Как твои раны?

– После лечения Маркуса почти не беспокоят. А как у нас здесь дела?

– Не знаю, куда девать деньги, – в шутку пожаловалась она. – И за книги принесли две сотни золотых, и из магистрата ещё пятьсот. Те не стали возиться с золотом и доставили чек на твоё имя.

– Деньги не бывают лишними, – изрёк я банальность. – Надо собрать всё ненужное сейчас золото и отнести к Креджам. А тебя, Ник, попрошу проводить Алину к графу и попросить его позаботиться о ней до моего возвращения. Лейтенант с тобой?

– Гарта сегодня нет, в сопровождении два гвардейца.

– Сегодня не поеду! – воспротивилась жена. – Ник, ты сможешь заехать за мной утром?

– Конечно, смогу. А куда ты собрался? – спросил у меня мальчишка.

– Надо вернуть долги кое-кому в столице. Устрою небольшую войну чёрным. Учитель едет со мной.

– Я тоже с вами! – вскинулся Ник. – Я владею ускорением, ты же знаешь!

Я одинаковым в обоих мирах жестом покрутил пальцем у виска.

– Ты вначале подрасти. Ускорение – это прекрасно, но нужна сила, а тебя первым же ударом вколотят в землю. Да и кто тебя пустит? Мы едем только на два дня, если ничего не задержит в столице. Надеюсь, ты проследишь за тем, чтобы с Алиной ничего не случилось. А драк в твоей жизни будет достаточно.

Расстроенный мальчишка вышел во двор искать утешение в обществе лежавшей на крыльце ларши, а я взялся за жену.

– Мы завтра можем выехать очень рано. Ника ещё не будет, а я даже на минуту не хочу оставлять тебя одну!

– Я не знаю, что такое минута, – ответила она, глядя мне в глаза, – но время воздержания прошло, и эту ночь я хочу провести с тобой, тем более что твои раны к ночи затянутся. Это надо нам обоим. А обо мне можешь не беспокоиться. Я и раньше не была беззащитной, а теперь и подавно не буду. Уже начало проявляться ускорение, а в замке я попрошу Ника позаниматься со мной с мечом.

– Будь осторожнее с ускорением, – предупредил я, прижимая её к себе. – Там всё надо делать очень осторожно и постепенно, чтобы не навредить.

– Я буду очень осторожна, – прошептала жена, нашла своими губами мои, и нам стало не до разговоров.