Страница 41 из 152
Питек все не выходил. Подъезжали и отъезжали экипажи. Иногда проносились верховые. Стук подкованных копыт был приятен. Вот один верховой остановился у подъезда (конь взвился на дыбы), соскочил, бросил поводья и бегом поднялся на крыльцо. Он тяжело дышал, одежда его местами была порвана и свисала клочьями.
Георгий проводил его равнодушным взглядом.
То, что произошло на месте первого приземления обоих катеров, иными словами — стычка со стражей или ополчением (трудно найти для них точное название), произошло в его представлении так давно и так близко отсюда — неполных два часа полета, — что ему и не пришло в голову: только сейчас весть об этом происшествии могла и должна была достигнуть — и достигла — столицы.
Продолжая наблюдать, Георгий, чтобы не мешать прохожим, посторонился, отступая к самой стене непонятного строения, и оперся о нее ладонью.
И тут же пристально взглянул на ладонь и потом на стену.
С виду стена была каменной. Но, прикоснувшись к ней, Георгий ощутил странную теплоту. Камень был бы намного холоднее, даже согретый солнцем. Нет, это был не камень, хотя внешне материал очень походил на него.
Это, несомненно, был пластик.
Открытие заставило Георгия насторожиться. И город, который только что казался ему мирным и простым, вдруг сделался непонятным и угрожающим. Георгий ощутил беспокойство.
Однако внешне это никак на нем не отразилось, и он продолжал стоять, опершись спиной о теплую стену и не спуская глаз с подъезда по ту сторону площади.
Только отсчет времени в его мозгу стал другим. Минуты вдруг начали растягиваться.
Но час еще не истек, и Георгий не сдвинулся с места.
Войдя в здание, Питек очутился в просторном вестибюле, стены его были отделаны резным деревом. Продолговатый вестибюль был параллелен фасаду, от него отходило несколько коридоров. Заглянув в один из них, Питек убедился в его неимоверной длине: конец коридора исчезал в полумраке. Здание, видимо, занимало площадь целого квартала.
По вестибюлю сновали люди. Питек остановился, чтобы как-то освоиться с обстановкой.
Через несколько секунд к нему подошел человек.
— Что привело тебя сюда? — доброжелательно спросил он.
Питек немного подумал.
— У меня дело.
— Никто не приходит сюда без дела, — тем же тоном сказал человек. — И, конечно, ты хочешь изложить свое дело самим Хранителям Уровня.
— Да, — сказал Питек. И добавил: — Если это возможно.
Человек улыбнулся.
— Мне нравится, что ты понял: дел очень много, Хранителей же Уровня, как ты знаешь, мало. И они могут заниматься только самыми важными делами.
— У меня как раз такое дело, — заверил Питек.
— Я верю тебе. Для каждого человека его дело — самое важное. Но позволь и нам убедиться, что дело твое действительно важно и не терпит отлагательств. Скажи, не изобрел ли ты машину, которая может работать постоянно, не требуя ни дров, ни водопада?
— Я не изобретаю машин.
— И делаешь правильно. Все машины уже изобретены, и ошибается тот, кто считает, что можно придумать что-то еще. На свете есть только один Уровень, и это — наш Уровень. Или, может быть, ты думаешь иначе?
— Нет, — сказал Питек. — Я думаю точно так же, как ты.
— Это очень хорошо. Но о чем же хочешь ты говорить с Хранителем Уровня?
Но Питек уже принял решение. В конце концов вести переговоры он не был уполномочен, его дело было — разведать подступы.
— Знаешь, я сказал тебе неправду.
— Вот как? Я не уверен, что это хорошо…
— Нет, конечно. Но у меня нет никакого важного дела. Я просто хотел увидеть живого Хранителя Уровня. Я никогда не видел ни одного Хранителя Уровня.
— Ах, вот в чем дело, — сказал человек и улыбнулся. — Ну, это понятно. Ты ошибаешься, если думаешь, что такое желание возникло только у тебя. Очень многие хотят увидеть Хранителя Уровня. Но согласись: если бы стали удовлетворять все эти желания, Хранителям пришлось бы только тем и заниматься, что показываться людям. Когда же они стали бы хранить Уровень?
— Да, ты прав, конечно, а я — глупец.
— Вовсе нет. Ты честный гражданин. И желания таких граждан мы должны удовлетворять. Для этого здесь нахожусь я. И вот…
Он умолк. В вестибюль вбежал человек. Дыхание его было затруднено, одежда висела клочьями, плечо левой руки было перевязано, и повязка порозовела. Оглядевшись, человек торопливо подошел к ним.
— Что привело тебя сюда?
На этот раз чиновник спросил быстро и деловито, не так, как у Питека.
— Тревожные вести из запретного района.
Питек отвернулся. Он узнал человека: это был тот, кто возглавлял стражу во время стычки.
— Что там?
— Кто-то. Там была схватка. Я ранен. И многие другие. Я сразу же бросился сюда.
— Где это? В городе?
— Нет. В лесу, подле того, что нельзя видеть.
— Иди. Иди прямо, минуя первое и второе звенья. Я сообщу.
Человек кивнул и почти побежал. Питек проследил за ним взглядом. Вестник свернул в средний коридор.
Чиновник снова повернулся к Питеку. На лице его была озабоченность, но через мгновение он уже снова улыбался.
— Так о чем мы с тобой?.. Ах да, ты хотел увидеть Хранителя. Пусть тебя не заботит то, что ты случайно услышал: это все безумства молодых людей, еще не нашедших себя в Уровне. И все же такие сообщения очень важны. Если ты тоже увидишь или услышишь что-то подобное…
— Тогда меня тоже допустят к самому Хранителю?
— О нет, этот человек не увидит Хранителя. Но он увидит одного из тех, кто вхож к людям, имеющим доступ.
— Я понял. Так ты покажешь мне?
— Конечно. Но только…
— Я должен что-нибудь сделать?
— Только одно. Ты будешь удивляться. Это неизбежно. Но знай: в том, что ты увидишь, нет никакого зла. И нет нарушения Уровня. Все это тоже входит в Уровень. Ты понял?
— Понял. Не бояться. И не удивляться?
— Не бояться. Пойдем.
Чиновник повел его не в коридор, а к одному из простенков между ними. Ключом отпер дверь.
— Войди.
Питек вошел. Чиновник вошел за ним и затворил дверь.
Здесь было темно. Но щелкнул выключатель, и зажегся свет.
Чиновник посмотрел на Питека.
— Я вижу, ты изумлен. Ты никогда не видел такого света?
— Я… конечно же, нет. Где бы я мог увидеть его?
— Ты прав: больше нигде. Но взгляни сюда. Как ты полагаешь, на что это похоже?
Питек замялся. Больше всего этот предмет был похож на видеоэкран, но вряд ли стоило говорить чиновнику такие вещи.
— Право же, не знаю… Не приходит на ум.
— Ты прав. Ну допустим, это похоже на маленькое темное окошко. И это на самом деле окно, только особое: в нем сейчас ты увидишь Хранителя!
И снова послышался щелчок выключателя.
— Вот, я открываю оконце…
Экран засветился.
— Смотри же!
В большой комнате, спиной к окну, сидел человек. Окно было завешено плотной белой занавесью.
Человек сидел за столом. Перед ним лежали какие-то бумаги. Он встал и сделал несколько шагов. Подошел к чему-то стоявшему у стены.
Это был пульт. Питек мог бы поклясться: пульт вычислителя, хотя и не очень мощного, явно устарелого.
Глядя на лист бумаги, что он держал в руке, Хранитель нажал на пульте несколько клавиш. После этого он возвратился к столу, но сел не сразу. Он подошел к окну, приоткрыл занавесь и несколько секунд глядел наружу.
В открывшемся уголке окна Питек увидел серую стену здания без окон. Значит, окно кабинета выходило на площадь.
Человек опустил занавесь и повернулся. Было видно его лицо. Человек выглядел задумчивым и усталым.
Он сел и снова углубился в бумаги.
Экран погас.
— Ты видел очень многое, человек! — сказал чиновник.
— О, я даже не знаю, как благодарить тебя…
— Будь честным гражданином — больше ничего не нужно ни Хранителям, ни мне, ни тебе самому. И еще одно: не спрашивай меня больше ни о чем.
— Не стану. Скажи только: наверное, быть Хранителем — очень трудно!