Д'ХарианскаяЭпопея.

Глава 32.

Джон Сноу.

Первым на очереди был посланник от Королевской Гавани. Петир Бейлиш — старый друг Леди Кейтлин еще со времен ее молодости.

Он был в сопровождении Ариса Окхарта и еще пары своих помощников, плюс небольшая личная охрана. Реально переговоры проходили лишь между Петиром Бейлишем и Даркеном Ралом, хотя, что Джон, что Арис Окхарт присутствовали на вечерних переговорах.

Было уже за полночь, но Даркен принял их в своем кабинете.

Обе стороны в принципе понимали, что эта беседа бесполезна, но, видимо, кто-то в Королевской Гавани понадеялся, что вопрос о поддержке Джофри будет решен в их пользу. Более того, Бейлиш тактично намекнул на возможный династический брак между Серсеей Ланнистер и самим Даркеном, если к примеру, не дай Семеро или же Старые боги, Дейнерис будет бесплодной или же умрет раньше времени.

Почему-то это не разозлило Рала, но даже развеселило. Он ответил отказом. Ведь он, как поведал им, любит Дейнерис всем своим сердцем и она ему дорога.

После этого Петир просто тормошил старые воспоминания и говорил о чем-то своем с Даркеном, но на таком языке дипломатии, что даже Джон через три слова понимал, о чем они по-настоящему говорят между собой. Сир Окхарт и вовсе начал чувствовать себя дураком, но старался виду не подавать.

Спустя пару часов этих «переговоров», почему-то довольный Бейлиш ушел с Окхартом, а на смену им через полчаса пришли трое: Леди Меллисандра, Сир Давос Сиворт и Леди Элис.

Элис вела себя довольно вольно, просто не вмешиваясь в разговор и тихо попивая вино.

— Рады видеть Вас, Ваше Величество, в добром здравии. — сказал Сиворт.

— Уверен это так. Как поживает Его Величество Станис Баратеон? — учтиво поинтересовался Даркен.

— Он жив и здоров. Правда, в последнее время погружения, в бесконечные думы о своей многострадальной стране. Вы ведь, думаю, прекрасно знаете о том, что трон занял мальчишка-бастард, что грозится вырезать половину благородных родов Семи Королевств.

— Это весьма печально, если, это правда, конечно. — состроил сочувствующее лицо император. — Но вы должны понимать, что зеленые глаза и светлые волосы это еще не признак измены королевы. Хотя слова Лорда Старка весьма весомые, но как вы слышали Лорда Кивана Ланнистера, его могли ввести в заблуждение враги. Жизнь причудливая штука. К примеру, кто бы поверил в то, что вчерашний сорванец из Толоса станет императором могучей империи, а вчерашний контрабандист рыцарем и лордом с собственными землями?

Сиворт одновременно горько и радостно улыбнулся.

— Вы правы Ваша Милость, многое в жизни вероятно. Но даже, если и предположить, что Джофри сын Роберта, то остается тот факт, что он безумен, словно Эйрис.

— Осторожней со словами Сир Давос. — поправил его Джон. — Мы понимаем, что вы имеете ввиду, но король Эйрис отец нашей будущей императрицы.

— Прошу прощения, если невольно перешел некие границы. — повинился Давос. — Я увы имею плохое образование, а поэтому могу сказать кое-что не то. Но всегда говорю, что считаю правильным и нужным. Так велит мне моя совесть.

— Это весьма похвально сир Давос. — кивнул Рал. — И не держу обиду на вас, за произнесенные слова. Ведь ваши слова правдивы по поводу как Эйриса Безумного, так и Джофри. Они два сапога пара.

— Тогда мы можем рассчитывать на поддержку Вашего Величества нашего короля в его законных правах на трон?

— Законный… или же не законный, мне без разницы. Это было сказано не из неуважения вашей персоне или вашему королю, а от того, что мне нет дело до Семи Королевств. Да моя супруга родом оттуда и у нее куда больше прав на престол, чем у всех знатных лордов вашего края, — на этих словах Сиворт нахмурился. — но мне все равно, что вы хотите. Мне хватает и собственных забот. Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела, пока они не касаются меня.

Луковый рыцарь обдумывал слова Рала и сам себе кивнул, придя к каким-то размышлениям.

— А если нам необходимо собрать наемников из ваших земель? — все же решил спросить Давос.

— Наемники? Как вам будет угодно. Если кто-то захочет поискать острых ощущений и славы за границами моего государства, то я не буду им мешать. Кажется у Золотых мечей заканчивается контракт с Браавосом… Хм. Возможно, вы сможете их уговорить встать на свою сторону, да и найдутся умельцы убивать людей и среди бывших воинов Д'Хары, которые ушли в отставку, но не забыли своего ремесла. Правда, вы должны понимать, что я не буду запрещать им как вставать на вашу сторону, так и на сторону ваших противников. Иначе это будет выглядеть, словно я вам потакаю в чем-то и в сговоре с Драконьим Камнем.

— Мы понимаем Ваше Величество вашу обеспокоенность и благодарны за столь четкий ответ.

— Но это не все, о чем мы хотели с вами поговорить. — вмешалась красная жрица.

Джон уже давно заметил что она как-то странно пожирает глазами как его, так и Даркена Рала. Но это было не какое-то праздное любопытство или же первичное желание, а нечто, что он не понимает.

— У вас еще есть важные вопросы ко мне? — перевел свое внимание на нее Магистр Рал.

— Верно. Я вижу, что вы так же на стороне Владыки и Истинная Вера сильна в этой прекрасной стране. Это укрепит вашу власть и влияние. Но я хочу предложить вам еще больше уважения и почестей.

— Вот как? — ухмыльнулся Рал и устроился поудобней отложив вино. — И что же вы хотите мне предложить Леди Меллисандра.

Леди Приливов немного сжала бокал, который чуть не треснул от ее силы, и поджала губы.

— Помолвку между принцессой Ширен и принцем Ричардом. — спокойно ответила Жрица.

— Хм. Я еще не готов дать вердикт этому предложению, но скажу лишь то, что я рассмотрю этот вариант со всей серьезностью.

— Надеемся на это Ваше Величество.

— Думаю, мой сын за сегодня устал. Эти разборки Мартеллов, Старков и Ланнистеров в новинку для моего Даркена, и поэтому он нуждается во сне.

Джон не сдержал улыбку. Ведь все и так прекрасно поняли, что делегация Станиса ничего толком не добилась, если не считать официальное добро на вербовку воинов. А этот предлог настолько натянут за уши и издевательски звучит, что возражать и продолжать разговор не имеет смысла.

Они так же ушли.

Но Леди Веларион осталась.

— Эти идиоты хотели выдать свою мелкую уродку за моего внука! — гневно сказала Леди Приливов. — Чтобы МОЙ внук, дитя с валирийской кровью связало свою жизнь с искалеченной девочкой из менее значимого рода, чем наш? Это немыслимо. О чем думала эта набитая дурра Селиса, я попросту не знаю!

— Не переживай, матушка. — успокоил ее Даркен и погладил по щеке, — Я не собираюсь отдавать своего сына в лапы вестеросцам как какой-то приз для их войны. Их намеренья понятны, но они глупы в своих фантазиях. Пускай думают и мечтают о династическом браке Ричарда с их дочерьми. В любом случае у него будет та избранница, на которую, он так же согласится, как и мы.

— Вы хотите дать ему право выбора? По любви? — удивленно спросил Джон.

— Нет-нет, не в этом дело мой мальчик. — замотал головой Рал, — Просто на самом деле не имеет смысла кандидатка, меня фактически будет интересовать одно, — какой выгодой будет руководится мой сын? Вот и все. А если он хочет кого-то полюбить, то пускай. Но не в ущерб роду Ралов.

Следующая встреча произошла уже на следующее утро, буквально через пять-шесть часов после окончания долгой ночи переговоров.

Киван Ланнистер был довольно умелым дипломатом и активно расхваливал Джоффри как короля, не забывая напоминать про «друзей-ланнистеров», которые «всегда платят долги». Джон невольно пронялся уважением не только к Лорду Кивану, но и к Тайвину Ланнистеру. Они весьма умелые политики, полководцы и мудрые люди. Они зрят в корень проблемы и смотрят далеко вперед в будущее. После длинной бравады Кивана, Сноу понимал мотив Даркена когда-то сдлеать Тайвина своим десницей, если это будет возможно. Но теперь это не возможно.