Д'ХарианскаяЭпопея.

Глава 3.

***

Небольшая комната, одно окно и лишь несколько людей были в славной Башне Радости на Юге Вестороса, что находилась в Дорне.

На окровавленной кровати после родов лежала темноволосая северянка по имени Лианна Старк, возле нее на коленях взволнованный стоял не отец ребенка, что был сейчас на руках матери, а ее брат — Эддард Старк.

— Нед… прошу, обещай мне… обещай мне, что защитишь его от Роберта.

— Обещаю! — кивнул ей Нед.

— Его имя… Эйгон Таргариен… Обещай мне, Нед…

Через несколько секунд она перестала что-либо говорить, а ее глаза заледенели. Она умерла.

В этот момент малыш, чувствуя, что лишился чего-то важного, закричал. Его стал успокаивать новый Лорд Винтерфелла, на пару со своим старым другом обдумывая и обсуждая дальнейшие планы.

За всем этим они не заметили, как с подоконника после их разговора взлетел черный ворон, что улетел на восток.

Через некоторое время этот ворон долетел аж до Залива Работорговцев, и сел на руку к молодому юноше в дорогих пурпурных одеждах и с такого же цвета глазами.

— Как забавно. — улыбнулся брюнет. — Так значит нашего «юного наследника» будут звать Джон Сноу? Хе-хе-хе. Это забавно. Хотя и весь исход этой компании забавен. Нужно будет следить за ним и дальше. Такие дела так просто не забываются и имеют продолжение. Неужели наш северянин и вправду до конца жизни будет его оберегать только как «отец»? Хм… столько вариантов развития сюжета этой эпопеи… Даже трудно представить, находясь здесь, чем это все закончится. Хотя мне здесь сидеть не так уж и долго…

— Лорд Рал? — к нему сзади подошла его первая морд-сит Нисса. — По словам капитана, мы скоро прибудем в Элирию.

— Это замечательно! — воскликнул Даркен. — Это просто замечательно, очень скоро я возьму здесь то, что мне нужно, а затем мы отплывем в еще один город. Правда, уже он заброшен… но не это сейчас главное. Распорядись, чтобы Боросу выдали тот молот, что я ему дал. — Распорядился брюнет, желая вооружить его новое приобретение в своей свите, того трехметрового громилу.

— Лорд Рал, позвольте мне поинтересоваться?

— Да, Нисса? — повернулся он к ней.

— Разумно ли доверять этому рабу оружие? Он очень силен. И может…

— Нет, не может. Твоя забота греет мое сердце, но не стоит волноваться. Я принял все возможные меры для его верности, и только твоя верность выше, чем его сейчас. И это даже не так сильно связано с его воспитанием или тем, что я излечил его лицо от уродства. Не стоит так сильно волноваться.

— Прошу прощения за свою дерзость. — поклонилась морд-сит. — Позволите идти исполнять ваши приказы?

— Да. Иди, Нисса.

Мириам.

Когда-то эта женщина была сильнейшим воином их деревни. Ее родина была довольно древним образованием и со своей богатой культурой. Мириам не росла в городе и почти большую часть жизни провела в своей деревни, если не считать те походы, в которых она принимала участие по молодости.

Жажда крови, славы и трофеи ослепляли ее годами. Ее уважали ее сестры-воительницы, аристократы из Саата — единственного города их народа, что уцелел после навалы дотракийцев когда-то. За ее сердце боролись разные мужи ее народа и не только. Даже когда-то мелкий кхал дотракийцев, что увидел ее однажды, безумно влюбился в нее и захотел жениться на ней. Только после поединка он отстал от нее и срезал свою косу, бросив ей под ноги в знак признания ее силы и уважения.

И так продолжалось до тех пор, пока она не встретила ЕГО. Простой лекарь, что был в их отряде. Он не был сильным, храбрым или же безумно красивым. Он был незаметным для окружающих, и о нем вспоминали, как правило, если нужно было залечить какую-то рану или осмотреть растения на их ядовитость. Но Мириам его почему-то заметила. И начала присматривать за ним.

Сначала она себя убеждала, что он слаб и за ним нужен глаз да глаз, ведь он единственный лекарь. Она старалась общаться не слишком много с Браушом, так его звали. Но при этом часто тайком ото всех почему-то любовалась им. Что-то в душе грело ее в те моменты.

Проходили дни, недели и даже месяцы и со временем Мириам все же сблизилась с лекарем их отряда. Он оказался довольно приветливым малым и интересным собеседником. Он многое знал, был грамотен и даже пытался научить читать и писать Мириам. Только она фыркала на такие предложения. Она — воин! И ей не нужно перо, для того чтобы убить человека, лишь оружие. Но тем не менее, он смог заставить ее немного обучиться культуре других народов и географии через рассказы о дальних землях, о которых он читал в книгах.

Проходило время, они возвращались в родное поселение, некоторое время жили там, он был рядом с ними. Затем через некоторое время новый поход и он вновь как лекарь отправился им помогать. И в один прекрасный день она поняла, что не может находиться далеко от него и хотя бы не говорить с ним. Она познала то чувство, что отрицали многие ее сестры по оружию. Она так же пыталась забыться в объятьях других мужчин и даже женщин, но чем больше их было, тем больше она думала о Брауше. Ей даже в определенный момент чуть не стошнило на мужчину, что был под ней.

На следующую ночь после этого она не выдержала и грубо схватила удивленного Брауша за руку и потащила к ручью.

На ее заявление, что она желает с ним возлечь, он лишь улыбнулся и отрицательно крутанул головой в знак несогласия: «Я возлягу лишь с той женщиной, что станет моей супругой навсегда, а не на одну ночь. С той, что полюбит меня, как и я ее. Поэтому прости, Мириам, но я отказываюсь быть с тобой сегодня». Эти слова ее разозлили и оскорбили тогда. Не сдерживая силу, она замахнулась и ударила его… вернее, попыталась. Но он увернулся неизвестным ей образом. Затем она не захотела останавливаться и наносила удары, которые не находили свою цель. На очередном замахе Брауш резко нырнул под руку и ударом в несколько точек ослабил ее до такой степени, что та почти рухнула на землю, но ее вовремя до падения перехватил Брауш и держал на своих руках: «Не стоит зря тратить силы. Я тебе не враг, просто я вырос в другом месте и меня воспитывали по-другому. Прости, если оскорбил тебя, но нет. Только моя жена может меня бить». И засмеялся от души. А Мириам в то время стало стыдно за свои действия. Еще несколько часов она провалялась головой на его коленях, пока тот не заснул, а ее тело не пришло в норму. Тогда она накрыла их обоих своим плащом, и они провели эту ночь под открытым небом вдвоем.

Прошло время, и она все же стала той единственной для Брауша. Он не злился на нее за ее прошлый поступок, он вообще никогда не злился и был необыкновенно добр. Наверное, это и подкупало ее и тех претенденток на него, пока она не выбивала им несколько зубов, чтобы образумить «от глупых мыслей». Она стала его женой и больше после этого не брала в руки оружие. Брауш так же перестал ходить в походы с их отрядом, и они зажили мирной жизнью. Вскоре они обзавелись тремя детьми, двумя сыновьями и одной маленькой дочкой. Все трое ее детей были похожи больше на своего отца, чем на мать, и Мириам втайне радовалась этому. После прошедших годов она испытывала отвращение к стали и крови.

Казалось бы, на этом началась ее счастливая жизнь, но нет.

Вскоре она закончилась после внезапного нападения дотракийцев. Они сожгли ее поселение, убили ее мужа на ее глазах, а также сожгли ее сыновей. Дочь же не хотела становиться их добычей и заколола себя ножом. Мириам же, отражая нападения кочевников на ряду с оставшимся воительницами, все же проиграла бой и была взята в позорный плен. Она как последняя сука была изнасилована всеми мужчинами из тех воинов, что разграбили их деревню. Насилие над ней продолжалось часами, от заката до рассвета. Большинство тех пленных женщин и девиц, что попали в руки дотракийцам, просто не пережили это. Но она пережила. Затем по пути в табор ее еще не раз унижали и насиловали, в таборе уже перепродали каравану известного торговца. Больше года она была простой женщиной, чья воля была надломлена, и постепенно она теряла свою былую личность. Она даже перестала сопротивляться, когда ее брал хозяин каравана в свою постель, и послушно исполняла все, что он скажет. Она просто устала.