Д'ХарианскаяЭпопея.

Глава 8.

Толос, спустя пять дней.

Стоило мне только прибыть в мой город, как Дарстейн сообщил мне, что уже завтра у стен Толоса будет орда, состоящая приблизительно из пятнадцати тысяч человек, это большое объединение сразу троих кхалов юга Дотракийского моря.

Осада Мантариса все еще идет. Но реальных попыток взять и разграбить этот город, еще не было, туда стекаются кхалы помельче, и не столь знатные. Пришлось созвать небольшой «военный совет».

Мой небольшой «военный совет» состоял только из посвященных в моих тайны людей, и разумеется верных мне. Среди них были: Ларина Вайсерион, Окрис, Нисса, Мириам, Борос, Рис, Дарстейн и Матис.

Мириам и Дарстейн больше всех из всех здесь собравшихся смыслили в войне. Борос больше разбирался как правильнее убить человека или запугать, Матис больше по делам морским, Нисса же Морд-Сит, а Ларина и Окрис вообще ничего не смыслят в армии. Хотя с Окрисом начала до нашего отплытия заниматься серьезно Мириам, но подготовить из него полноценного воина или стратега у нее еще долго не выйдет. Рис же пока что больше боец и не командовал до этого никаким войсковым соединением. Поэтому он в бою будет командовать только небольшим отрядом.

— Пару дней назад, — начал свой доклад Дарстейн, — к нам прибыла тысяча наемников из отряда «Младшие сыны». Они встретились с одной из орд дотракийцев. Половину отряда они потеряли как и большинство офицеров, но молодой лейтенант принял решение поквитаться с дотракийцами за смерть своих дружков, а так же не пропустить случай заработать. Поэтому подался к нам.

— Я слышал «Младшие Сыны» весьма хороши в своем деле, — кивнул я ему.

— Это так, Магистр Рал, я однажды со своим отрядом встречался в бою с «Младшими Сынами». Они весьма неплохие воины, их слава гремит уже второй век подряд по Эссосу. Как по мне только «Золотые Мечи» могут быть лучшими, чем они, при этом «Младшие Сыны» не были замечены в предательстве своего контракта, ни мной, ни мейстерами.

— И в любом случае нам не помешают еще тысяча лишних клинков, — согласилась с вестеросцев Мириам, — Сколько у нас воинов? — обратилась она уже к Ларине.

— Две тысячи легионеров, тысяча «Младших Сынов», еще шесть сотен наемников разных отрядов, что помельче, тысяча стражников, а так же две с половиной тысячи пращников.

— Итого мы имеем около семи тысяч воинов против пятнадцати. Это приемлемо. Если останемся за стенами крепости, да и при этом, не считая ополчения…

— … Можно несколько тысяч набрать, — после небольшой заминки произнесла Ларина Вайсерион.

-… не считая ополчения нескольких тысяч, то у нас все шансы остаться невредимыми. Дотракийцы немного погромят окрестности и уйдут. Штурмовать они нас вряд ли будут. Не те у них силы.

— Это вероятнее всего, — кивнула Вайсерион, — В последний раз наш город разграбляли больше десятилетия назад, и тогда дотракийцев вел кхал, что имел при себе почти сорок тысяч всадников. А здесь несколько разных кхалов, которые вечно между собой ведут споры за главенство. К тому же у нас много золота и мы можем откупиться.

— Это не выход. А если выход, то не для меня! — прервал я разговор моих «советников». — Ни я ни моих подданные в будущем никому не будут платить дань кроме как мне. Я вам не захудалый лорд или же городишко прошлого.

— Магистр Рал…

— Молчи Ларина! Ты умная женщина, и я понимаю твою обеспокоенность. Но смею тебя заверить, что у меня уже готов план действий. Пожалуй, я все же ускорю мой план по образованию Д’Харианской империи. А для этого нужна первая громкая официальная победа.

— И завтра ты решил ее устроить? — спросил улыбающийся Рис.

— Не завтра, а через три дня. Мне для этой победы нужны будут не деньги, а сталь и… немного моей магии, ну и разумеется старая добрая манипуляция словами.

Дрого сын кхала Бхарбо.

Шестнадцатилетний дотракиец Дрого чуял что-то неладное.

Уже прошла первая ночь с того момента как они прибыли под стены древнего города, что его отец и временные союзники-кхалы решили ограбить. Поначалу, они думали попросту взять дань из этих изнеженных жизнью мужеложцев и евнухов, если верить словам отца. А словам своего отца он верил искренне. Так как всегда доверял его слову и мудрости.

Очень скоро он примет участие в своей первой осаде города. Вряд ли эти толосцы выйдут в открытое поле против истинных воинов Эссоса. И когда они проберутся через стены Толоса, Дрого и его товарищи покроют всех женщин, что только найдут и возьмут большую добычу.

Его молодая кровь горела от желания скорейшей битвы. И это желание разделяли все молодые дотракийцы. Вернее будет сказать, горели этим желанием все мужчины, но особенно это виднелось в юнцах, что прибыли сюда со своими отцами, братьями, дядями и дедами.

И хоть Дрого чуял скорую битву, но как уже было упомянуто, он так же чувствовал некую неправильность. Но не мог понять какую именно? Частично он это списывал на небольшое волнение перед грядущим. Кровный всадник отца, Бишах, подтвердил эту версию Дрого, но все-таки было еще что-то…

И это «что-то» произошло весьма скоро. Под вечер второго дня пребывания орды под стенами Толоса Дрого услышал странный шум со стороны лошадей. Он хотел уже лечь спать после бурдюка вина выпитого с его друзьями, но этот странный шум и глухие удары... Вооружившись своим изогнутым кинжалом на всякий случай он пошел на шум. И когда дошел до места где был и его конь, то чуть не выронил кинжал из руки.

Его «Красный Ветер» лежал и тяжело дышал на земле. Было уже темно, но лунный свет прекрасно давал понять, что та жижа, что текла из его пасти, означала, что коней отравили.

Он поднял тревогу и тут же на шум сбежались все дотракийцы, что еще не спали в округе. А спустя еще пару минут, и те кто легли. Узнав об ужасном, и весьма гнусном, на мнение дотракийцев поступка, отравлении лошадей наследника кхала и еще полтора десятка, что были рядом. Они ринулись на поиски разведчиков толосцев.

По всему своему краю общего лагеря трех орд дотракийцев воины Бхарбо искали диверсантов. Была уже глубокая ночь. Негодяев обозленные дотракийцы так и не нашли. Кхал Бхарбо, Дрого, кровные всадники кхала и еще пара старых опытных вояк, что были командирами своих отрядов, собрались в шатре для совещания. Кхал рвал и метал из-за такого дерзкого поступка. Он даже казнил нескольких дозорных и одного из командиров. Но немного поостыв, он стал уже четче соображать. И поняв, что на этом отравлении вряд ли завершиться гнусные пакости толосцев, он был готов раздать новые распоряжения. Но его речь прервал вбежавший воин, что был явно из кровопролитного боя.

— Мой кхал! — упал тот на колени перед ним не сколько из уважения, а из лишения его тела сил, — Беда! Предательство. Кхалы Лошарх и кхал Дошуару подняли своих воинов против нас. Они обвинили нас в предательстве и подлом отравлении всех их лошадей. На границе с нашей частью лагеря идут уже бои…

— Что?! Да как эти черви смели такое о нас заявить?! Немедленно собирайте наших воинов. Мы покараем этих выкидышей ослов!

Дрого так же вооружился акинаком и пошел вместе с другими дотракийцами на битву.

Хотя воинов кхала Бхарбо было куда меньше примерно 3 к 5 воинам противника. Но их главное преимущество и опыт сделали их победителями. Ведь у противника не было лошадей и неожиданным противникам пришлось сражаться против конницы. А дотракийцы как известно прославились великими наездниками. Хотя они и пытались переломить ход боя, но в итоге оба «кхала-предателя» были казнены лично отцом Дрого, а большинство их воинов перебито. Со стороны кхала Бхарбо в строю осталось только четыре с половиной тысячи воинов.