Д'ХарианскаяЭпопея.

Глава 43.

Эйгон Таргариен.

Кастамере был довольно интересным местом. И даже красивым относительно. Хотя мрачноватость от разрушенных, небольших крепостных стен навевалась. Это сделал Тайвин Ланнистер когда-то, во время восстания Рейнов. В итоге этот замок был почти не населен, тут обитали только те, кто добывал золото, и охрана золотых копий.

Кастамере — замок, ранее принадлежавший Рейнам. Богат золотыми копями, но они были заброшены после свержения Рейнов Тайвином Ланнистером из-за их неудачного восстания.

Когда-то эти Рейны богатством почти не уступали Ланнистерам, и когда золото в шахтах замка было выработано, там обустроили палаты, танцевальные залы и другие покои. Девять десятых строений и комнат Кастамере находилось под землей. Внутрь Кастамере вел такой узкий туннель, что два рыцаря смогли бы удержать проход против тысяч атакующих. Возможно, лорд Рейн мог бы смело заявить, как однажды это сделал Хоар Черный Эйгону, своему завоевателю, о неприступности крепости и удерживать ее хоть годами.

Но Тайвину Ланнистеру не хотелось ждать годы, он использовал каменщиков и копателей, чтобы затопить водой из ближайшего озера комнаты Кастамере, и оборвать тем самым жизни последним Рейнам и Тарбекам.

После этого по земле ходила знаменитая песня «Рейны из Кастамере», что описывала силу дома Ланнистеров и нрав Тайвина.

Сегодня события в этом месте также войдут в историю, и возможно даже, об этом сложат по крайней мере пословицу. Джон был в этом уверен, когда стоял рядом с троном Даркена — Железным Троном, который на цепях из Валирийской стали принес сюда Ночной Кошмар.

Трон был поставлен на возвышенном месте, где раньше были врата в «верхний Кастамере». На нем восседал довольный ситуацией его император, учитель и даже в некотором роде друг. Он был не в своем боевом обличье, не в доспехах из благородной стали, а лишь в роскошных одеждах фиалкового цвета, украшенных кружевами и драгоценными камнями, его волосы были убраны в длинный высокий хвост, что свисали через черную зубчатую корону.

Чуть ниже, возле ступеней трона, находились два его телохранителя в валирийских доспехах, Борос и Бельвас, а рядом с ними по две Морд-Сит в их традиционном коричневом одеянии.

Рядом с троном кроме Джона находилась его мать, принцесса Элия, которая недавно открыла свое лицо на балу в Солнечном Копье, когда Рал принимал присягу Дорана Мартелла. Это наделало не меньше шороху, чем появление его матери в живом виде. Дальше шли Герольд Дейн, Джорах Мормонт, Сэмвелл Тарли, его отец Рендил Тарли, Квентин Дарстейн, Рис Файершторм, Окрис Вайсерион, Мириам Скарлет, мать Даркена — Элис Веларион, адмирал Матис, Ауран Веларион, еще три бывших Королевских гвардейца сиры Селми, Мур и Окхарт, что присягнули Ралу.

Полукругом по обе стороны от трона выстроились воины из Первой Когорты. И дальше были лорды и леди Вестероса, которые присягнули или же нет (а были и такие на данный момент) Ралу. Те, кто уже дали присягу, были по правую сторону. Это были главы домов и их семьи. Все, кто был в состоянии явиться, со всех уголков Вестероса. Это было желание Даркена, и чтобы это осуществить, пришлось ждать несколько месяцев. В итоге уже наступил 300-й год от Завоевания Эйгона Вестероса.

А те, кто не давал присягу, такие как Мандерли, Ланнистеры и несколько более мелких домов, находились с левой, но таких было немного.

А в центре была вырыта огромная яма, возле которой стояло два десятка солдат армии Дхары. Чуть поодаль располагалось пару легионов воинов «Корпуса Дракона».

Завершало эту картину кружение в воздухе девяти драконов Рала, которые время от времени издавали ужасные ревы и пускали облака огня в небе.

— Я весьма рад приветствовать всех вас, мои дорогие верноподданные! — радушно объявил Даркен. — Сегодня весьма знаменательное событие, дорогие мои. Как вы видите, сегодня мои противники и злобные восставшие против законной власти стоят на коленях и ждут своей участи. Это закономерный результат. Несколько дней назад я казнил Тайвина Ланнистера, лично отрубив ему голову вот этим мечем. — указал он на Свет Зари. — Теперь его голова висит на пике в Панизхарте, и скоро вы убедитесь в этом лично. Ведь не за горами тот день, когда вы, как мои верные вассалы, посетите столицу нашей чудной империи и убедитесь в ее величии и красоте. — он сделал небольшую паузу, переводя дыхание. — Но сегодня, прежде, чем мы начнем новый виток истории в этом мире, я хочу убедиться, что каждый из вас увидит конец Ланнистеров, «львов», что посмели перечить и пойти войной против Рала! Вы узрите это, запомните и передадите другим моим подданным, чтобы они хранили память об этом, чтобы другие менее сильные дома со скудным умишком не затевали такую глупость, как бунт.

Одно небрежное движение руки и гвардейцы Даркена Рала начали заталкивать всех в вырытую яму.

Никакие крики о мольбе и прощении не помогали остановить это. Никто не был прощен Даркеном Ралом. Никто из «верных вассалов» не смел, даже выступить в защиту «невинных детей». Даркен мог сделать все, что угодно.

Даркен хотел было вернуться к своему трону, но его в спину достал отчаянный крик одной из ланистерш:

— Ваше Величество, неужели этой участи заслуживают и те дети, которые родились недавно?

Рал остановился и обернулся, при этом на его лице была странная смесь чувств удивления, растерянности и задумчивости. Эйгон даже было подумал на мгновение, что Даркен Рал решил кого-то пощадить. Но все же вспомнил, что именно представляет из себя Рал, и горько улыбнулся.

— Вы правы… Тетушка Элия!

— Да, мой дорогой племянник. — улыбнулась она и подошла неспешно к краю ямы. — Бедные Ланнистеры… они не заслуживают такого бесславного конца. Такого угрюмого и несчастного… Поэтому я спою для вас, пока вас будут живьем закапывать в землю, чтобы вам не было так грустно. И спою я вам вашу любимую «Рейны из Кастамере». — обнадеживающе воскликнула Элия Мартелл.

После этого начались отчаянные крики и сыпались проклятья в сторону Рала и Мартеллов, под активную работу лопатами и под звонкую песню:

С чего бы мне, — сказал тот лорд, —

Склоняться пред тобой?

На стяге твоем такой же кот,

Лишь только цвет другой.

Хоть алый лев, хоть лев златой, —

Важней длина когтей.

Не верю я, что коготь твой

Острее и прочней.

Так он сказал, так он сказал,

Из Кастамере лорд.

С тех пор лишь дождь в пустынный зал

По лорду слёзы льёт.

Когда яму почти закончили засыпать, Элия Мартелл с превеликим удовольствием улыбнулась и, развернувшись к своему племяннику, кивнула ему в знак благодарности. После чего последовала к трону, где и стала вновь рядом с Лианной Старк.

— Что же, как видите, сегодня закончилась история домов-предателей. И вы тому свидетели. А теперь, думаю, пора начать приготовления к официальной моей коронации, что произойдет в Панизхарте. Я жду всех вас в своей столице, чтобы теперь уже торжественно увидеть всех моих верных подданных империи. На сегодня, думаю, все.

После этого Даркен ушел к своему трону, где и сел, глядя на то, как неспешно, но при этом нервно расходятся его вассалы по своим походным шатрам, что стояли чуть дальше Кастамере.

Некоторое время он сидел на Железном троне, пока к нему не подошла Алишара.

— Магистр Рал. — она преклонила колено и подняла голову. — Мои сестры уже готовы к ритуалу, и они ожидают к северу от крепости.

— Замечательно. — всплеснул руками Даркен. — Тогда, думаю, не стоит заставлять их ожидать больше необходимого. Пойдем, дитя мое.