Мийол-ученик 2

Ещё несколько шагов, разворот к статуе из другого ряда.

— Госсиан аун-Лагор. Настоящая звезда реабилитационной медицины: написал пятитомник о применении элементорганических зелий для безрубцовой регенерации. Причём если три тома из пяти обобщали опыт его предшественников, то два последних опирались на его личные наработки и совместные клинические исследования с целителями Навтрул. Дописать шестой том не успел: пропал в чернолесье вместе со всем своим рейдом… восемьдесят ровно ему исполнилось.

Разворот и всего три шага:

— Анвер аун-Токаль. Отменный хирург, виртуоз в полевом применении Мистического Соединяющего Раствора. Шестой уровень в пятьдесят пять лет, пик уровня в восемьдесят четыре, в восемьдесят пять — бесследное исчезновение в чернолесье.

— Учитель…

Бесполезно.

Никасси продолжила свой променад, совмещённый с лекцией, словно ничего не услышала. Обманчиво небрежно сыпала фактами и датами, демонстрирующими не столько великолепную профессиональную память, сколько огромный подготовительный объём работы по сбору данных, отнюдь не лежащих в общем доступе. Например, одно лишь небрежное, но уверенное «убийцу или убийц Варии аун-Колтис не нашли» требовало близкого знакомства с материалами расследования — а дело об убийстве полноправного гильдейского мастера магии, ясное дело, велось отнюдь не гласно. И очень-очень вряд ли архивные материалы предоставили бы простому адвансару.

«Без влияния вис-Чарши здесь не обошлось».

Холл гильдии Сарекси — величественное, просторное помещение. Колонн-статуй в нём много. Мэтр выдала краткие резюме о жизни, достижениях и гибели добрых двух десятков магов-мастеров, а меж тем пара не не прошла аллею славы и на треть.

— Учитель!

— Снова перебиваешь. Видимо, ты решил, что урок уже усвоен?

— Я не знал подробностей. Но подозрительно малое число мастеров и грандов в эпоху после Падения Империи не являлось для меня сюрпризом ещё до того, как я прилетел в Лагор.

— Да? — грациозно развернувшись, Никасси Морозная слегка склонила голову набок, одновременно слабо приподнимая правую бровь.

Даже сквозь концентрацию, дарованную Ускорением Магических Действий, пробилась не мысль — скорее, общее ощущение: «До чего всё-таки красивая женщина…».

— Считается, — сказал Мийол, — что во время Падения произошла, помимо прочих неприятных последствий, самая масштабная депопуляция в писаной истории. Алирен Кроткая пишет, что на пике катастрофы выжило «менее процента всех живших»; по данным Жеадлинеха аун-Стедда, потери приблизились к семи восьмым — правда, он опирался на клановые архивы, не особо заботясь о судьбах простецов… потери среди которых сложнее подсчитать и по сугубо, м-м, техническим причинам. Просто меньше архивных данных. Изыскания моего отца, опиравшегося на эти и иные источники, дают оценочное число выживших при Падении в диапазоне от трёх до семи процентов, усреднённо — пять. Один из двадцати. Причём обладатели выдающейся личной силы — маги и Воины — выживали заметно успешнее… что вполне объяснимо.

Никасси слегка кивнула. Но перебивать не стала.

— Численность обычного населения за минувшие семь столетий вернулась на уровень до Падения. Общее количество людей на просторах Планетерры снова составляет около ста или, быть может, ста двадцати — ста тридцати миллиардов… всё те же технические трудности с точным подсчётом. Поэтому отец при оценке опирался не на переписи, которых после Падения никто уже не проводил, а на площади возделываемых земель, максимальную урожайность с учётом активного применения методов агромагии и физиологически обусловленную норму потребления продуктов питания. Ну и на оценку недоедающих и голодающих, как пятьдесят и тридцать процентов от популяции вида в целом. Поддерживающее влияние Природной Силы, позволяющей легче переносить голодовки, также учтено в расчётах. Как и отведение части угодий под культивацию черноклювых змеептиц, и другие значимые факторы.

Морозная слегка прищурилась.

Но даже если ей стало любопытно, чего ради Ригар потратил немало сил и времени на сбор и анализ такой не особо актуальной информации, вопросы она придержала.

— Забавная штука — открытые данные, — продолжая, Мийол криво улыбнулся. — Никто их не секретит. Зато все кому не лень цитируют, перепечатывают, тиражируют. А меж тем из них можно узнать, что становление подмастерьем — это фактически нормальный, не особо выдающийся результат для любого, вставшего на Путь Знания. Из каждой семёрки магов, физически и духовно здоровых, прилагающих к саморазвитию хотя бы умеренные усилия, только трое застревают на уровне пиковых экспертов. Ещё трое благополучно прорываются на пятый уровень. А один, лучший из семи, не менее благополучно прорывается на шестой. Либо имеет возможность прорваться. И раньше этой возможностью активно пользовались. Из всё тех же открытых данных следует, что в эпоху имперского величия — в начале третьего тысячелетия от Кадарского Завоевания — человечество имело до полутора сотен армий… то есть полтораста грандов одних только боевых и условно боевых направлений. Интересно, правда? Мастеров магии в то время вообще считали десятками и сотнями тысяч. Однако…

Короткая пауза. Взгляд уже не в сторону, а глаза в глаза:

— …однако в данный момент в Лагоре, где без малого двенадцать миллионов граждан, а подмастерьев только в Сарекси за шесть тысяч… здесь, в Лагоре, мастеров магии — на весь город! — лишь немногим больше полусотни. Причём в других магических гильдиях и в других Рубежных Городах ситуация ровно та же. Получается небольшой, но мерзкий парадокс: простецы после Падения размножились до прежних масштабов, а вот маги… даже с подмастерьями всё не особо радужно, а мастеров так уже явный дефицит. Это при том, что на прорыв в мастера требуется, конечно, побольше времени, чем на смену двух-трёх поколений… но не настолько же! Глядя на собранную статистику, поневоле задаёшься вопросом, отчего так. И закрадываются подозрения: а не наложила ли на человечество неведомая сила, та самая, что несёт ответственность за Падение, некие… квоты?

— Не слишком ли смело вести такие речи? Не боишься, что подслушают?

— Не слишком и не боюсь. Вы, глубокоуважаемая, неплохо подстраховались со Сферой Тайны Ригетта, — призыватель мимоходом скосил глаза на талию Никасси, а точнее, на один из кармашков пояса, где ощущался работающий артефакт, — да и я со своей стороны отслеживаю обстановку… не только обычным аурным чутьём.

— Любые меры предосторожности можно обойти.