Страница 6 из 120
— Но кого всего жальче, — продолжал Мийол, — так это Кривоноса. А с ним что не так? — спросил торговец. Занозу посадил, говорит пацанёнок. Занозу? Да, занозу. Вот ток ранка от неё воспалилась, скоро всю кисть раздуло, пришлось отсечь. А без руки-то Кривонос каков работник? Только и может, что горе своё заливать, скоро до горячки допьётся. Да вон же он идёт, пьянь мордатая. Торговец поворотился в ту сторону, куда пацанёнок указывал — и верно: идёт там мужик вида уродского, с красным, набок свороченным носом и без правой руки, притом заезженный, что ящер некормленый: на ходу шатается. Наверно, и вовсе упал бы, если б его с двух сторон не подпирали здоровенные, ликом страшные бабищи, причём ещё двое таких же следом шагают. А Кривонос так и норовит вырваться, бормочет что-то — но нет, не выходит. Бабищи держат, что тиски винтовые. Тут этот калека увидел торговца, да как взвоет: отлипните уже от меня! Вон, его лучше держите, а то опять выйдет, как в тот раз! Бабищи вперёд посмотрели, переглянулись, те, что позади шли, взялись вперёд выдвигаться… да только куда там. Торговец уже вовсю оттуда удирал, как зельем смазанный. Вспомнил, что на торгу перед ним одни бабы крутились. Правда, помощника своего всё же прихватил, а вот товар в спешке весь бросил.
— Это торговец-то?
Мийол только руками развёл:
— Продаю без наценки, ровно то, что сам услышал.
— Но это ведь ещё не всё?
— Верно. Кривонос вовсе не про торговца кричал, а про пацанёнка того. Который на всю округу славился тем, что просто изумительно страшилки рассказывал. Причём выбирал приезжих, которые ещё не знали, кто он такой и чем славен. Так вот: давайте выпьем за репутацию и за то, чтобы оценивать разумных по их делам, а не по словам!
— Хорошее пожелание… хе-хе! Ха-ха-ха-ха!
Следом за Луцесом засмеялась Кульми, а за ней — вообще все.
Раз начав истории излагать, остановиться непросто. После поучительного рассказа про торговца и мелкого мастера страшилок, даже толком не переведя дыхание, призыватель сходу поведал присутствующим историю об
А потом и вовсе перешёл на байки из жизни, которые Ригар именовал
— Магическая сила от шельмовства не лекарство, да и опыт от него поможет не всегда и не всякий. Уж с торговцами точно лучше держать ушки на макушке, даже не будучи алурином. Когда я после первого рейда своей команды вернулся в Лагерь-под-Холмом, самым ценным из всего нами добытого выходило Ядро Сути, принадлежащее Скальному Броненосцу. На две сотни клатов оно тянуло… ну, может, немного поменьше, но именно немного. А отдал я его, ещё и сверху полсотни приплатив, за отпечатанный типографским образом так называемый «Работный журнал» Ингерии ань-Фадойрен, мастера школы Пламенного Призыва из Токаля. Повёлся на видимый почтенный возраст издания и как будто бы старинный диалект мистического языка.
— А что с ним не так? — приподняла брови Кульми.
— Да почти всё не так. Вон, эн-Слиррен уже хихикает про себя, потому что сразу понял, что к чему. Для начала, что само по себе должно было меня насторожить: в издании трёхсотлетней давности никто не будет использовать диалект возрастом около тысячи лет. Это просто не имеет смысла. Далее: настоящие лабораторные журналы мастеров магии к экспертам — а я тогда и сам ещё в экспертах ходил, и продал мне его тоже эксперт — не попадают. Они и к подмастерьям-то попадают ох как не ко всем. Ведут их мастера от руки, сугубо для собственного пользования и ещё порой для личных учеников. Чтобы такой документ оказался откомментирован, отредактирован и отпечатан тиражом в триста пятьдесят экземпляров, а потом разошёлся по окрестностям…
— Но тогда какой вообще смысл печатать такое?
— Подозреваю, что шутки ради. Посмеяться над доверчивостью молодых, настоящей жизни ещё не нюхавших магов. И подзаработать, и развлечься. Кроме того, выкупивший такой вот, хех, раритет и обнаруживший, что его, выражаясь мягко, в дерюжные сапоги переобули… думаете, он станет сознаваться? Не-а. Скорее постарается под благовидным предлогом кому-то ещё печатный «раритет» сей сбыть. Круговорот вранья в природе.
— И кто тебя… переобул?
— Некий мэтр Ольес то-Хиврайн. Благообразный такой дядя: знаток диколесской флоры-фауны не из последних, глава пусть малого, но своего собственного отделения торгового дома. Маг-эксперт вдобавок, как уже было сказано. Именно так, как он, самые мошенники и выглядят. Ну да я на него не в великой обиде: в сущности, преподанный урок вышел отрезвляющим и поучительным. И мораль всей этой истории тоже весьма актуальна: никогда не бери в оплату то, чему не знаешь точной цены!
Впрочем, доставалось от Мийола и близким:
— …у моей сестрицы есть кожаный комплект, руками отца сделанный: куртка, штаны, пояс и мокасины. Красивый, кстати, до изумления, за счёт алхимической обработки и сложной покраски; я такой красоты даже и в Чёрном Пассаже здешнем не видывал. Так вот, когда сестрица переодевается во что-нибудь полегче, мы всякий раз шутим: мол, наша змейка опять кожу сбрасывает. Но сестра — не по годам мудрая женщина и не возражает против такого сравнения. Потому как в случае чего с нас станется припомнить, что кожа, из которой отец свой подарок на шестнадцатилетие Васаре делал, в основном… свиная.
Тут призыватель приник к своему стакану, прерывая серию баек, и эстафету тотчас же подхватила Кульми, воспользовавшись удобным случаем. Но послушать чужие истории Мийолу не довелось, потому что эн-Слиррен жестом дал понять, что хочет поговорить в сторонке, и тут же отошёл к дальним палети. Противиться призыватель не стал: отошёл следом за ним и даже, для пущей серьёзности, активировал пилюлю с
После чего сказал:
— Внимательно.
— Это значит, умеешь и слушать, а не только болтать?
— Я многое умею.
— Скромник. Может, всё-таки скажешь, из какого клана? Или он так мелок да слаб, что даже сознаться стыдно?
— Почему ты решил, что я, впервые на тот же вопрос отвечая, соврал?
— Потому что я даже в клановых хрониках о шестнадцатилетних «простецах» с сигилом четвёртого уровня не видал и намёка.
— Всё-таки прощупал?