Страница 118 из 120
Сама Шак тоже вполне свежа, резерв её почти полон, однако в бою с
И поэтому им остаётся только одно: бежать. Бежать как можно быстрее и дальше.
Хорошо ещё, что старый талисман — наследство Щетины, да будет путь его духа светел и прям! — помогает управлять их весом. И хорошо, что Лев под ними — не живой, а призванный.
Был бы настоящим, их давно загнали бы в тупик, настигли и…
В конце концов, настоящие, живые львы — не горные козлы, чтобы прыгать по скалам, и не какие-нибудь волки, приспособленные самой своей природой к загонной охоте. Львы — хищники засадные, они могут развивать впечатляющую скорость, но лишь по равнине… и на малый срок.
Да, хорошо, что призывной зверь под ними — всего лишь плотная иллюзия!
Больше ничего хорошего в их положении не просматривается.
Шуршит, постукивает и глухо шелестит твердь под лапами Громового Льва Оцепенения. Боевой призыв, преобразившийся волей мага в скакуна, мчался по-над скудной и однообразной местностью. Должно быть, при взгляде сверху она напоминала слом на куске великанского хлеба: брошенного наземь, иссохшего и затем неравномерно растрескавшегося. Песчано-гравийные осыпи унылых серых и бледно-жёлтых оттенков плохо удерживали воду, поэтому всё, что лили на отроги Осыпной Гряды дожди, быстро уходило вниз, в Подземье, вместе с размываемой почвой. Скалистые выступы — тоже серые и жёлтые, хотя местами тускло-красные — давали приют лишь сильно ограниченному числу растений, способных цепляться за крошащуюся поверхность даже в таком бесплодном краю.
Бугристую поверхность медленно повышающегося плато тут и там без видимой системы рассекали трещины — то такие узкие, что и перепрыгивать не надо, можно просто перешагнуть, а то и довольно широкие. Раз в полминуты дорогу преграждали полноценные ущелья, которые Лев не перепрыгнул бы даже с разбега… если бы не талисман, обнуляющий вес. Двигаться через всё это пешком — сущее мучение, так что не удивительно, что Охотники из Лагеря-под-Холмом в эту сторону даже не смотрели.
Лагерь…
Шак вывернула шею под неудобным углом, чтобы хоть одним глазом бросить взгляд за спину. И да: вот они, летающие лодки змеиной выделки, отлично видимые на фоне светлеющих облаков — …шесть? Вроде да. Образовали этакий неровный строй с небольшим превышением над поверхностью и отставанием на несколько сотен шагов.
Неуклонно сокращают этот разрыв.
Каким бы стремительным в своём наполовину беге, наполовину полёте ни был Громовой Лев Оцепенения и какими бы медлительными ни оказались разборные эрзацы, несущие погоню по его следам — последние оставались быстрее. Не сильно, но…
— Ещё минут пятнадцать, много — двадцать, — озвучил итог Мийол. — Готовься.
— А если уйти в Подземье? — спросила Шак этаким дискуссионным тоном.
— Мы не знаем поблизости подходящих ходов, — отзеркалил тональность призыватель. — Не такой узкий, чтобы наш Лев застрял, но и не такой широкий, чтобы леталки прошли, длинный, ровный… да мы и вообще ходов в Подземье не знаем. Это ж Осыпная Гряда, тут вообще толком ничего и никого нет… даже добротных диколесских зарослей. Только рощицы вроде вон той или той — но там не спрячешься.
— Точно? У тебя есть талисман скрытности, я и сама могу…
— Против Мертвителей, — отрезал Мийол, — не поможет.
На это Шак оставалось лишь вздохнуть. Действительно, не поможет. Трижды запятнанные и ни разу не очищенные змеи отыскивали невидимок уж слишком эффективно. Иначе её родня по крови действовала бы против них куда лучше, не проигрывала — а то и, если быть честной,
К тому же у инь-Шелетидйид ничего для скрытности нет. А бросить её… нет уж!
Жалко. Какой-никакой, а живой человек всё же.
— Кстати, как там принцесса? Очнуться не собирается?
— Вроде нет. Всё ещё в обмороке и в гипотермии, хотя уже неглубокой. Отогревается.
— Как думаешь, почему Сираму…
— Ударила в спину своим? — не стал мяться Мийол. — Не знаю. Но если встречу — не премину спросить. Со всем старанием.
Алурина беззвучно оскалилась, вполне солидарная… и вздохнула. Им бы самим выжить, куда уж тут до построения долгоиграющих планов на
Что вообще можно сделать, кроме как бежать от слишком сильных врагов?
Блуждающий взгляд мазнул по очередной щели в земле, двинулся дальше… вернулся. И с отчаянной надеждой вцепился в неё.
— А что, если мы заскочим в одну из таких щелей? Как там ты говорил — «не так узко, чтобы Лев застрял, не так широко, чтобы втиснулась леталка».
— Угу. И достаточно удобно для нагхаас, чтобы нас закидали сверху камнями. А то так и вовсе бомбами.
— Щели не строго вертикальны.
— Ну, это да.
— Потянем время, ты восстановишь ману…
— Тоже верно.
— Похоже на план?
— Угу. То есть… ты умница. А я что-то не очень соображаю…
— Как хорошо, что ты сообразил завести такую умницу, как я, — мурлыкнула Шак. Вопреки всему, настроение резко скакнуло вверх.
— Хорошо, поистине хорошо… ищи подходящую щель.
— Уже, учитель!
Повернув голову влево, алурина принялась жадно обшаривать взглядом местность уже с прицелом на поиск вполне конкретной цели. О том, что справа, должен был позаботиться Мийол.
«Не слишком узко, не слишком широко, с наклоном или с изгибами… эта? Нет, эта очень уж широка… эта? И эта не пригодится. Может, та? Как-то сомнительно…»
— Похоже, нашёл, — объявил призыватель. Одновременно с этим Лев начал тормозить.
…глубокий, вязкий покой. Она принадлежала ему целиком, во всех возможных смыслах. Не то чтобы в единении с
Но так уж устроен мир, что в нём нет неизменных вещей.