Страница 26 из 33
Я, чёрт побери, злюсь так, что голос должен был прозвучать грозно, но от её неповторимого запаха срываюсь на шёпот и слегка касаюсь носом её щеки.
Она такая вкусная, мягкая, нежная и адски горячая, что желание содрать с неё эту грёбаную тряпку превращается в острую необходимость. Я непроизвольно прижимаюсь к Лине ещё ближе, практически соединяя наши тела. Перемещаю руки с дивана на тонкую талию, сжимаю кофту в кулаках и, пока борюсь с жаждой одним махом раздеть её догола, напрочь забываю, о чём мы только что разговаривали.
По ходу, как и Лина тоже. Она так ничего и не отвечает, а только тяжело дышит и тщетно пытается защититься, прикладывая ладони к моей груди. Её кожа покрывается мелкими мурашками, когда я скольжу носом по щеке и ниже, добираясь до выступающей венки на шее.
Она настолько бешено пульсирует, что разом выдаёт надрывно стучащее сердце кошки. Оно словно мечется в клетке, так же, как и подрагивающее тело Лины в ловушке моих рук. И, наверное, мне стоило бы порадоваться таким реакциям на мою близость, да не могу – я уверен, она не от желания передо мной сейчас трепещет, а от непонятного мне страха.
– Почему ты боишься меня? – С трудом отлипнув от тонкой кожи на шее, я перевожу внимательный взгляд к её глазам, которые она тут же закрывает.
Что за чёрт?!
– Посмотри на меня и ответь: почему ты меня боишься? – Я нежно обхватываю пальцами её подбородок и с настороженностью жду, пока она выполнит мою просьбу.
Не тороплю её, даю столько времени, сколько ей необходимо, хотя даётся мне это с титаническим трудом.
Как оказывается, я ни хрена не терпеливый человек. Я привык получать всё и сразу. И потому я еле сдерживаю себя, чтобы не наплевать на своё изначальное решение не торопиться и не впиться властно в её сладкие губы, не оставив ей возможности сопротивляться.
– А разве у меня нет поводов тебя бояться? – сдавленно отвечает дикарка, затягивая меня в пучину морских глаз, где я больше не вижу ни одного беса, что кишели ещё неделю назад. Там только испуганное маленькое создание, в кристальных зрачках которого я вижу отражение её страха – себя.
– Поводы злиться, ненавидеть, обижаться на меня есть, но для боязни не нахожу ни одного. Тем более для такого сильного страха, какой я в тебе вызываю. Ты на меня смотришь так, будто ждешь, что я прибью тебя в любой момент.
– А разве ты не способен на это?
Её вопрос без грамма сарказма поражает меня не на шутку.
– А ты считаешь, что способен? – Детально изучаю её лицо, пытаясь найти в нём ответ.
А ответ, похоже, и сама Лина не знает или же вновь не хочет выдавать мне честную реакцию, что озадачивает меня ещё сильнее.
Я, конечно, много неверных поступков по отношению к ней совершил, однако и подумать не мог, что она в самом деле допускает в мыслях возможность, что я могу её убить.
– А теперь послушай меня внимательно и запомни раз и навсегда. – Я беру её лицо в свои ладони, не позволяя опять отвести от меня взгляд. – Тебе больше не нужно бояться меня. Я не причиню тебе вред. И уж тем более не убью. Так что вытрави всю эту дурь из своей головы прямо сейчас. Я не сделаю ничего, что может хоть как-то навредить или причинить тебе боль. Больше никогда, – четко проговорив каждый слог, я прижимаюсь ко лбу дикарки своим, вбирая в себя её запах вместе с судорожным выдохом.
– Ты уже это делаешь, – сипло выдают её манящие губы. Я провожу по ним большим пальцем от одного уголка до другого.
– Что я делаю?
– Ты уже причиняешь. – Она сильно сжимает веки, словно пытается представить, что находится где угодно, но только не здесь.
– Как? – чужим голосом спрашиваю я, борясь с обуревающим меня гневом на самого себя.
– Говоря мне все эти слова. И трогая так, как ты это делаешь. К чему вся эта фальшивая нежность опять? Я знаю всю её наизусть. Выучила за месяцы заточения. Так же, как и то, что следует после.
– Нет, Лин. В этот раз всё иначе… Я…
– Прекрати, Адам! Хватит! Сколько можно?! – Она резко накрывает мои ладони своими, желая отцепить мои руки от своего лица. – Ты с первого раза не понял, что я тебе никогда не поверю? Ведь это чревато удручающими последствия для меня. Не понял, что я просто хочу поскорее тебе надоесть, чтобы ты отпустил меня? Не понял, что я дышать с тобой рядом нормально не могу? Я задыхаюсь в твоём присутствии. Поэтому либо трахай меня сейчас, как тебе хочется, либо позволь уйти к себе в комнату. Довольно меня бессмысленно мучить. Я и так давно безоговорочно тебе сдалась. Больше мне тебе предложить нечего, – выпаливает она.
И клянусь, теперь я тот, кто готов закрыть намертво глаза и заткнуть уши, лишь бы не видеть отчаянья в её зрачках, не слышать слов, слетевших с её языка с такой непоколебимостью.
Я задыхаюсь в твоём присутствии…
А я надышаться тобой не могу. Но тебе плевать теперь. И в этом лишь моя вина. Ничья больше.
Цепляясь за эти слова, я собираюсь с силами и отступаю от неё. Словно кусок плоти от себя отрываю, оставляя его с ней.
Лина же вновь выдыхает, но на сей раз с очевидным облегчением, что незримым импульсом бьёт по мне, вынуждая сделать ещё пару шагов назад.
– Так я могу идти? – спустя минуту тягостного молчания уточняет дикарка.
– Можешь, но не в комнату.
– А куда?
– Пойдем, я покажу тебе кое-что. – Кивком головы приказываю ей следовать за мной, но кошка предсказуемо остается стоять на месте, с беспокойством ожидая пояснений.
– Не переживай. Я оставлю тебя в одиночестве. Своё общество навязывать не буду. Просто, думаю, сидеть в комнате – не лучший вариант для тебя. Тем более если ты страдаешь от нехватки кислорода. Свежий воздух тебе сейчас нужен, как никогда, разве я не прав? – Вопросительно сканирую её растерянное лицо, но совсем недолго.
В этот раз Лина больше не тратит ни сил, ни времени на вопросы, а потупив взор в пол, молчаливо соглашается следовать за мной.
Мы выходим из гостиной, минуем столовую, предназначенную как минимум для десятерых человек, и совсем скоро оказываемся у выхода на террасу.
Честно, я ничего не ожидаю, когда раздвигаю в стороны двери, открывающие роскошный вид на бассейн «инфинити» и побережье Карибского моря. Вновь пытаться хоть как-то впечатлить Лину сегодня не было в моих планах, однако сам того не осознавая, я это сделал. Причём настолько, что Лина застывает на пороге и округляет глаза, загипнотизированно глядя на вечернее море, точно на настоящее чудо света.
Её взгляд мгновенно светлеет, приобретая лазурный цвет воды, а губы приоткрываются в восхищении.
– Нравится? – задаю я наитупейший вопрос, ведь тут без слов очевидно – Лина в восторге!
– Мне можно туда? – с чётко слышимой надеждой спрашивает она, не отводя взора от морского пейзажа.
– Не можно, а нужно. И тебе не надо просить у меня разрешения. Гуляй, где хочешь. Этот пляж наш. Никто тебе не помешает.
Не успеваю я договорить, как кошка более уверенным и быстрым шагом направляется к ступеням, ведущим к белоснежному пляжу.
Я следую за ней, как долбаный хвостик, но не спускаюсь, а остаюсь стоять наверху на террасе, чтобы дать ей побыть одной. Как она того хочет. Но отказывать себе в удовольствии наблюдать за ней я не собираюсь.
Добравшись до последней ступени, Лина тормозит и, перед тем как спуститься полностью, скидывает с себя ботинки.
Шаг – и вот её ноги зарываются в песок, и она просто стоит на месте некоторое время, пристально глядя себе под ноги. Что она там с интересом разглядывает, мне остаётся только гадать. И однозначно когда-нибудь потом. Сейчас моя способность здраво мыслить напрочь улетучивается, потому что Лина наконец сбрасывает с себя злосчастную кофту, а вслед за ней и джинсы.
И оставшись в одном полупрозрачном кружевном белье, она, будто позабыв обо всём мире, плюхается животом на песок и словно купаться в нём начинает. Переворачивается с бока на бок, на спину и обратно на живот. Водит руками по нагретым за день песчинкам, пропускает их сквозь пальцы, обволакивая себя ими с головы до ног.