Страница 23 из 33
И вроде бы очень даже правдоподобно, но что-то всё равно беспокоит меня сегодня в нём.
Честно, я бы многое сейчас отдал, лишь бы хоть на минуту заполучить его способность и проверить – искренен ли он со мной или нет. Однако этому случиться не суждено, а значит, мне ничего другого не остается, как уничтожить в себе все сомнения и поверить ему на слово.
– Ладно. Не верить тебе не вижу причин, Остин.
– Вот именно. Если кто из нас и был не до конца честен, так это ты, не так ли?
– Мне кажется, я тебе уже объяснил почему.
– Конечно, я помню. И потому обижаться и уж тем более мстить тебе мне совершенно не за что, – миролюбивым голосом произносит Рид, но по-прежнему смотрит так остро, словно одним только взглядом с меня кожу сдирает, чем побуждает напомнить и себе, и ему об одной простой истине.
– Даже если ты и захочешь отомстить за что-то, у тебя ничего не получится, Рид. Помнишь ведь: мы с тобой на одном корабле. И если потонем, то потонем вместе, – цитирую я его же метафору, произнесенную при нашей первой встрече, и тут же отвлекаюсь от беседы на вызов моего пилота, сообщающего, что джет готов к полёту. – Мне пора ехать. В моё отсутствие Майкл за главного. Но если вдруг случится что-то архисерьёзное, ты можешь звонить мне в любое время суток, – осведомляю я его и сажусь в салон автомобиля, слыша за спиной те же слова, что неоднократно повторял мне сегодня Майкл.
– Не волнуйся, Адам. Мы со всем справимся и постараемся тебя не беспокоить. Отпуск же как никак. Ты заслужил.
На удивление, его голос звучит ничуть не менее дружелюбно, чем у Холланда. Спокойно, без ехидства и неприкрытой злости, однако фразы, брошенные им напоследок, почему-то ощущаются словно череда копий, прорезающих в моём теле сквозные раны.
Возможно, после всего пережитого за последнее время стресса я ещё и в параноика превратился или же просто никак не могу справиться с нервозностью из-за отъезда во время крайне важного периода в «Heart Corp», но, чёрт возьми, меня всё сильнее одолевает стойкое нехорошее предчувствие, которое я игнорировать ни в коем случае не намерен.
Стоит водителю тронуться с места, как я набираю номер человека, в котором не нуждался с момента, как вернулся из Рокфорда.
– Дэн, ты нужен мне в Нью-Йорке и желательно прямо сегодня… Да… Опять необходимо кое за кем последить… Нет, не за девчонкой. На сей раз цель будет другая.
Глава 11
Адам
Я уже не раз говорил, что волнение мне не присуще от слова «совсем». Наверное, тому причина моя сверхсамоуверенность, которая всю жизнь исключала во мне боязнь ошибиться или же заботу о том, что обо мне подумают другие люди. Единственный человек, мнение которого меня поистине волновало, был мой отец, однако стоило мне понять, что его благосклонность мне никогда не заслужить, то и на него я тоже забил.
И с тех пор вплоть до сегодняшнего дня никто и ничто не было способно заставлять мои ладони потеть от нервов, а внутренности сворачиваться в тугой комок, сотканный из миллионов страхов и вопросов.
Как всё пройдёт?
Как она себя чувствует сегодня?
Какое у неё настроение?
Как будет реагировать?
Что скажет?
А что сказать мне?
С чего начать наш первый полноценный разговор после вечера, когда я вынудил её выпустить всю злость и боль на мне?
Вести себя как ни в чём не бывало? Словно с чистого листа? Или же всё-таки обговорить сначала всё произошедшее между нами, заверив, что впредь всё будет иначе?
Чёрт!
Обо всём этом я непрерывно думаю по дороге домой, а затем – стоя под освежающими струями душа, которые нисколько не помогают выбрать правильную манеру поведения.
Я никогда не пытался понравиться ни одной женщине. Никогда не подстраивался ни под одну из них и не обдумывал верные слова, перед тем как сказать что-либо.
Да о чём я вообще?! Я ведь даже с ними не разговаривал ни о чём, кроме условий контракта и поз, в которых хотел их трахать. А сейчас мне предстоит как-то найти общий язык с той, что только и мечтает, как бы поскорее от меня избавиться. И нужно отметить: несвойственное мне волнение перед грядущей встречей с Линой перебивает даже азарт перед желанием справиться с этой крайне сложной задачей.
Выйдя из душа, наспех вытираюсь полотенцем и вместо костюма надеваю джинсы, черную футболку поло и кроссовки, ощущая себя немного странно в повседневной одежде в разгар дня посреди рабочей недели.
Беру заранее упакованный Лорен чемодан со всем необходимым для поездки и, оценив его тяжесть, ловлю себя на мысли, что Линин с тонной женского барахла, вероятнее всего, будет весить ещё больше.
Не теряя и секунды на тщетные рассуждения о том, как пройдёт наша встреча, я намереваюсь отправиться в соседнюю спальню к ней прямо сейчас. Однако успеваю только дверь свою открыть, как тут же застываю точно парализованный, видя, что моя кошка решила не ждать чьей-то помощи.
Вздрогнув от неожиданности, Лина вслед за мной замирает в коридоре вместе с чемоданом, в котором с легкостью уместилась бы даже она, и смотрит на меня так испуганно, напряжённо, с тревогой, будто в любой момент ожидает от меня атаки.
И мне это не нравится ещё больше её агрессии в мой адрес. К её дикости и дерзости я был готов. Да что уж там. Я ждал её, как Хатико своего хозяина на привокзальной площади Сибуя. Но её нет. Вместо моей дикарки я вижу перед собой донельзя растерянную девочку без грамма косметики на милом лице, со связанными в несуразный пучок волосами, в вязаном бежевом свитере на несколько размеров больше её и без тени радостной улыбки на губах.
Да уж… Они с Анной точно полные противоположности. Та для нашей первой встречи намарафетилась так, будто на красную дорожку выходить собиралась. Лина же явно палец о палец не ударила, чтобы поразить меня сегодня. Но оно и не надо. Ей достаточно просто быть собой, и я уже поражён настолько, что не могу из себя ни слово выдавить, ни отвести от неё взор.
Она такая естественная без макияжа. Простая, нежная, домашняя, что у меня аж руки начинают ныть от желания просто обнять её и не отпускать, пока из её синих глаз не исчезнут все печали, страхи и недоверие. Но, к сожалению, знаю наверняка: если я пойду сейчас на поводу этого желания, добьюсь лишь в точности обратного.
– Ты зачем сама его потащила? Я бы помог, – взяв себя в руки, наконец выдавливаю первый вопрос.
И вот же дерьмо: не думал я, что мой голос прозвучит настолько строго, но, увы, это так. Куда она попёрлась одна с такой тяжестью?!
– Он же на колёсиках, – хрипловато произносит она.
– Это неважно. Я всё равно помог бы. Уже шёл к тебе.
– Я этого не знала.
– Если не знала, то попросила бы Лорен. Она здесь, чтобы выполнять любой твой приказ.
Моё напоминание срывает с её губ безрадостную усмешку.
– Ты, Адам, может, и приказал бы женщине вдвое старше тебя, с проблемами со спиной, таскать тяжести вместо тебя, но я так не могу. Да и не понимаю, что ты взъелся на меня без повода? Я всего несколько метров протащила. Хочешь, тащи дальше сам. Я не против.
Лина отпускает чемодан и складывает руки на груди. При этом ни в голосе, ни в лице нет ни недовольства, ни злости. Разве что крупицы недоумения.
А я и сам не понимаю, почему ворчу сейчас без причины. Видимо, справляться с чёртовым волнением стало в разы сложнее, оказавшись под воздействием «очарования». А Лина, наоборот, выглядит спокойней некуда. Или лучше сказать безразличной ко всему происходящему.
Безразличной ко мне.
Причём во всех смыслах этого слова.
Кожа на её шее и лице не скрыта от моих глаз под тёплой одеждой, что позволяет мне отметить полное отсутствие признаков огненной лихорадки. И этот непонятный факт вмиг опутывает разум страшными мыслями.
– Почему ты не горишь? – Не удержав себя на месте, в два шага сокращаю между нами расстояние и касаюсь её лица.