Победителей не судят.

— А что! Я согласен! Это должно сработать! Только, может вместо отдельных рогаток, соорудим баррикаду из тех же древесных стволов и перегородим ею ущелье? — воскликнул Деметрий, оглядываясь на остальных офицеров, которые согласно закивали.

— Нет! Увидев баррикаду, они могут повернуть назад, ведь у них нет осадных машин. А нам это надо? Совсем не надо. Гоняйся за ними потом. Камни и рогатки между ними выглядят не так неприступно, как баррикада. Поэтому я надеюсь, что Гелен рискнёт напасть на нас. Тут то мы их всех и похороним! — возразил Саня своему заместителю.

Сержант Антей — командир второго отделения предложил ещё на том склоне насыпи, что будет обращён к противнику, воткнуть пару рядов заострённых кольев наклоненных в сторону противника. Все офицеры поддержали эту идею, и Громов не стал возражать.

— Значит решено! Ставим лагерь здесь. Никомед, сходи в деревню и поговори со старостой насчёт питания нашего отряда. Думаю, что он нам не откажет. Ну а мы будем готовиться к приёму «дорогих гостей»! — деловито подвёл итог Саня, оглядывая своих соратников.

— Принимайте пополнение! — произнёс Оман, широко улыбаясь.

— Я рад видеть тебя и твоих людей. Сколько бойцов ты привёл? — улыбнулся в ответ Громов, внимательно рассматривая прибывших союзников.

— Со мною пришли только пятьдесят восемь человек. Правда у них мало хорошего оружия и доспехов, но они готовы сражаться. Я думал, что смогу уговорить больше людей, но многие из них предпочли спрятаться в горах и переждать там, пока всё не закончится, — ответил Оман, покачав головой.

— Не переживай так! Слабаки нам не нужны. Для того дела, что мы здесь задумали, подойдут только настоящие мужчины! А оружие и доспехи я вам дам. У нас тут как раз образовался небольшой запас после боя с аспендцами. Только объясни своим орлам, что это казённое имущество и после боя его надо будет вернуть, — успокоил вожака разбойников Саня.

— Ты прав, слабаки нам будут только мешать! Ведь об этой битве сложат легенды. А в легенде нет места трусам. Кроме того, если мы победим, то нам должны достаться неплохие трофеи. Представляю, как будут потом грызть ногти эти трусливые крысы, узнав о нашей богатой добыче, — хохотнул в ответ Оман.

— Ты меня успокоил, а то я уже было решил, что мне попался альтруист, — решил подколоть бандитского вожака Громов.

— А что это за зверь такой — альтурист? — недоумённо глядя на собеседника, спросил Оман.

— Не альтурист, а альтруист! Это человек который любит работать за даром, то есть не получая денег за свою работу, — с важным видом просветил разбойника Саня и, не удержавшись, громко расхохотался.

— Тут ты пальцем в небо попал! Уж что-что, а деньги я люблю. А чтоб не брать плату за свою работу тут надо быть либо рабом, либо больным на голову. Но слово красивое! Надо его запомнить! Сразу видно, что ты образованный человек, — ухмыльнулся в ответ криминальный авторитет.

— Кстати у меня тут уже есть ещё один такой же, как ты. Тоже мечтает стать богатым и знаменитым. Его зовут Лиск. Думаю, что вы с ним точно сработаетесь! — с улыбкой сказал Громов, ещё раз бросив взгляд на вновь прибывших союзников.

Оборванцами их конечно нельзя было назвать, но и на уважаемых людей они были похожи мало. В отличие от мирных поселян эти ребята прекрасно знали, с какого краю браться за оружие. И пусть в них не было спокойной уверенности профессиональных солдат, но для того кровавого дела, что им предстояло, они вполне подходили. Лишь немногие из них были одеты в простые кожаные доспехи. Все остальные щеголяли вообще без доспехов. Приличное оружие и щиты опять же было не у всех. Около половины были вооружены только пращёй или небольшим луком. Ещё раз, оглядев своих новых союзников, Саня только разочарованно вздохнул. Тут явно сказывалась специфика деятельности этих достойных людей. Ведь для разбойника главное — это манёвр. А в тяжёлом панцире особо не побегаешь по пересечённой местности.

— А вы тут неплохо устроились. Прошло всего три дня, а тут прямо настоящая крепость выросла. Думаю, что и моих ребят эти укрепления тоже впечатлили так же, как и меня, — произнёс Оман, с интересом рассматривающий готовую насыпь.

— Да у нас уже всё готово к встрече гостей. Главное чтобы они сюда пришли, — ответил Громов, согласно кивнув.

Действительно, за те три дня, что отряд находился здесь, была проделана просто титаническая работа. С помощью местных крестьян бойцы отряда насыпали большую насыпь из камней. Это добротное оборонительное сооружение высотой в три метра перегораживало ущелье в самом узком месте, где ширина горного прохода составляла около тридцати метров. Склон насыпи, обращённый к противнику, был более крутым и утыкан заострёнными кольями. Перед насыпью в хаотичном беспорядке были разбросаны большие валуны с длинными древесными стволами, украшенными длинными толстыми сучьями и заклиненными меж камней. При этом концы сучьев были любовно заточены.

Эта весёлая полоса препятствий начиналась от кромки насыпи и тянулась на пятьдесят метров вглубь ущелья. Слева над горным проходом нависал скальный карниз. Скифы вместе с местными проводниками из крестьян разведали к нему вполне проходимую тропу. Там можно было разместить около двадцати стрелков, недоступных для пехотинцев противника. Кроме того, на карниз крестьяне под чутким руководством Никомеда натаскали много больших камней, которые предполагалось сбрасывать сверху на врагов, если они подойдут близко к карнизу. На правом склоне ущелья так же всё было подготовлено для организации довольно крупной каменной лавины. В последний день «великой стройки» Саня волевым решением освободил своих бойцов от тяжёлых работ. Воины должны были отдохнуть перед битвой. Поэтому сейчас на строительстве укрепрайона пахали только крестьяне из ближайшей деревни, а бойцы точили мечи и подгоняли снаряжение.

— По моим сведениям Гелен со своими мальчиками уже выступил к границе и завтра они будут здесь. Они очень спешат, так как надеются поймать вас со спущенными штанами. Один законопослушный доброжелатель сообщил Гелену, что твой отряд сейчас придаётся пьянству и разврату в той самой деревне, что ты видишь возле входа в ущелье, — усмехнулся Оман.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Громов, внимательно посмотрев на местного криминального лидера.

— У меня есть свои люди не только по эту сторону границы. Кроме того, ведь я сам послал к Гелену этого доброго человека с информацией о безудержном пьянстве в рядах твоего отряда в пределах этого населённого пункта. Говорят, что Гелен, услышав эти новости, тот час же отдал приказ своим воинам выступать из лагеря и сейчас на полной скорости летит прямо к нам, чтобы успеть поучаствовать в веселье, — с улыбкой начал рассказывать этот прототип восточного Робина Гуда.

— Значит, говоришь, они очень спешат. Это хорошо! Это значит, что люди Гелена завтра пойдут в бой уставшими после стремительного марша. Будем надеяться, что твой план сработает, и завтра мы их увидим, — перебил его Саня.

Потом он подозвал Никомеда и распорядился выдать Оману и его людям из обоза трофейные аспендские доспехи, щиты и оружие. Никомед начал бурчать, что-то про убытки и бандитов. Было видно, что ему совсем не хочется расставаться с трофейным имуществом, но Громов его успокоил, сказав, что данное снаряжение выдается союзникам только на время боя. Это немного успокоило отрядного завхоза, и он, вздохнув, пошёл к своим повозкам (их, кстати, уже было три штуки под завязку нагруженных трофейным добром). А за ним, весело переговариваясь, потянулись новые союзники.