Победителей не судят.

По рядам бойцов пробежал возбуждённый гул, а потом кто-то крикнул:

— Веди нас за собой! Мы будем сражаться!

И этот выкрик как будто подстегнул людей. Они начали громко выкрикивать имя своего командира, вздымая вверх своё оружие.

— Александр! Александр! Веди нас! — нёсся над долиной громкий боевой клич.

А их командир в ответ взмахнул своим мечом, и свет костра отразился от лезвия мгновенной вспышкой.

— Тогда решено! Мы принимаем бой! Пощады не будет! И пусть враги дрожат от страха, а боги даруют нам победу! — проревел Саня, ещё раз взмахнув над головой мечом.

— Многовато их для нас. В поле они нас просто растопчут, — задумчиво произнёс Деметрий.

— Значит, мы не будем драться в поле. Что ты там говорил про Фермопилы? Вот и нам надо найти такое же место, где мы малыми силами сможем биться против трёхсот человек. Какое-нибудь ущелье или горный перевал, — ответил ему Саня, разглядывая карту.

— Я думаю, что знаю такое место. Это Ветреное ущелье недалеко отсюда, — вмешался в разговор сидевший рядом Оман.

Его тоже пригласили на военный совет в командирском шатре, когда он заявил, что сможет привести людей, которые помогут отряду в сражении.

— Я знаю это место, — кивнул один из проводников отряда.

— А что это за люди, которых ты обещал привезти к нам в помощь? Павсаний мне говорил, что у города нет лишних воинов, — внезапно спросил Омана Громов.

— Это те, кого вы называете разбойниками. Ведь я один из них. Точнее сказать, я вожак одной из шаек. Моя банда включает в себя тридцать два человека и является самой крупной в округе. Вожаки других шаек ко мне прислушиваются. Я думаю, что сумею их уговорить, помочь нам, — немного подумав, честно ответил Оман.

— Почему ты думаешь, что разбойники пойдут за тобой? — заинтересовался Лиск, погладив свои пышные усы.

— Мы промышляем на дорогах, но никогда не трогаем крестьян и не берём лишнего. У многих разбойников есть семьи и родственники в тех деревнях, что грозится сжечь Гелен. Поэтому они нам помогут. Я в этом уверен. Конечно, на многих моих парнях висят смертные приговоры, но ведь вы не являетесь представителями городских властей. У вас нет к нам счётов и обид. Вы просто наёмные солдаты, которые уйдут отсюда, когда закончится срок вашей службы, — с усмешкой ответил вожак разбойников.

— Ну что же, мы не откажемся от помощи. Кто бы нам её не предложил, — сказал Саня, обводя взглядом своих офицеров.

— Да пусть это будут хоть сирийские демоны! Лишь бы они дрались на нашей стороне, — выразил общее мнение Деметрий.

— Тогда ждите меня и моих людей через три дня в Ветреном ущелье, — ответил повеселевший Оман.

— Мы там будем. Но как мы заставим Гелена идти этой дорогой? — произнёс в ответ Громов.

— Я сделаю так, что Гелен пойдёт через границу именно по этому ущелью, — сказал Оман, сверкнув белозубой улыбкой.

Благородный Гелен сын Менекрата из знатного аспендского рода внимательно посмотрел на смуглого, оборванного детину, который сидел напротив него и хлестал из серебряного кубка вино из личных запасов Гелена.

— Так ты говоришь, что этот Александр со своим отрядом сейчас расположился в деревне возле Ветреного ущелья? И они там будут стоять ещё три дня? Это так? — спросил Гелен у сидевшего напротив бандита.

Не надо быть гением, чтобы понять, чем промышляет собеседник Гелена. Впрочем, тот и не скрывал род своих занятий. Этот нагловатый высокий и жилистый человек с пышной курчавой бородой совсем недавно прибыл в лагерь наёмников Гелена, располагавшийся возле границы. Он назвался Рустамом и заявил, что у него есть информация, которая может заинтересовать Гелена.

— Да, господин! Убийца твоего брата со своими людьми сейчас находится именно там, — ответил работник ножа и топора, заискивающе глядя в глаза сыну Менекрата.

— А почему он хочет пробыть так долго именно в этой деревне? — с подозрением сказал Гелен.

— Александр хочет дать небольшой отдых своим людям. Они сильно устали, патрулируя границу, и поэтому начали сильно роптать. Вот Александр, чтобы не допустить мятежа в отряде, решил сделать передышку. К тому же это поселение является самым крупным в округе. Там неплохое вино и женщины. А что ещё надо, чтобы успокоить недовольных воинов? — произнёс в ответ Рустам.

— Но почему ты пришёл именно ко мне, чтобы рассказать об этом? — спросил аспендский аристократ, презрительно морща губы.

— Ну, я бедный человек и я слышал, что случилось с вашим братом, и что вы собираетесь делать. Поэтому я подумал, что моя информация может вам помочь, — ответил детина, многозначительно глядя на собеседника.

— Понятно! Ты хочешь денег, — хмыкнул Гелен, наконец, поверив рассказу этого смуглого типа. — Ты получишь деньги и мою благодарность. Я ценю тех, кто мне бывает полезен.

— Ты сама щедрость, господин! — обрадовался Рустам, не забыв при этом одним залпом выдуть почти полный кубок вина.

— Значит, говоришь, они там будут отдыхать, пить и веселиться с женщинами. Это нам на руку. Мы обрушимся на них как внезапно налетевшая буря. Мой брат будет отомщён! — воскликнул Гелен, азартно сверкнув глазами.

— Да, да! Вы отомстите! Ну а я хотел бы получить свои деньги, — сказал его смуглый собеседник, с сожалением поглядев на свой опустевший кубок.

— Отличная тут позиция! — произнёс Громов, поглядев на проводника. — А почему это ущелье называют Ветреным?

— Местные жители говорят, что здесь очень часто дуют довольно сильные ветры, — ответил Ксарт, пожав плечами.

— Я думаю, что здесь мы и встанем. Вот тут соорудим вал. На нём поставим наших арбалетчиков. Это вроде самое узкое место в ущелье. Тут действительно удобно обороняться, — сказал Саня, обращаясь к своим офицерам.

— Да место хорошее! Только можем не успеть насыпать вал. Людей у нас мало, — согласно кивнул Деметрий.

— Люди будут. Мне староста деревни пообещал выделить людей. Ведь мы и их тут будем защищать. Так, что помощники у нас будут, — заверил его Саня.

— Посмотрите на этот карниз слева над тропою. Если туда посадить стрелков, то они могут хорошо попортить нервы наступающим аспендцам, а сами будут в безопасности. Гоплиты до них точно не доберутся, — указал влево Никомед, стоявший рядом.

— Хорошая мысль! Надо будет посмотреть, можно ли туда добраться, — оценил предложение грека Громов.

— Это всё конечно замечательно, но уж слишком много врагов нам будет противостоять. Если будем тут обороняться, стоя на месте, то они нас просто перебьют. Ведь это не толпа восточных варваров, а хорошо тренированные пехотинцы, которые отлично умеют биться в строю и держать удар. Если они пойдут на нас единым строем, то нам будет очень тяжело устоять. Для этого у нас слишком мало людей. А на разбойников, если они вообще придут к нам на помощь, я бы не стал возлагать больших надежд, — уверенно произнёс сержант Леонид, командовавший первым отделением арбалетчиков.

— Поэтому нам надо заставить врагов биться вне строя. Можно набросать перед валом больших камней, чтобы они мешали наступающим гоплитам идти единым строем. Пусть по одиночке пробираются меж камней и подходят к нашей насыпи. Ещё накидаем рогаток из древесных стволов и заклиним их между камнями, чтобы гоплиты их не могли легко убрать с дороги. Думаю, что так у наших бойцов будет больше шансов на победу. А насчёт численного преимущества ты конечно прав. Поэтому надо как-то подсократить численность воинов противника. Помните, как горцы обрушили камнепад на каппадокийцев при нападении на караван? Вот и мы можем устроить нечто подобное, — немного подумав, ответил Громов.