Страница 5 из 86
«И у него получилось», — хмыкнул я, прислушиваясь к тишине в доме.
Деда не слышно, а ведь он грозился меня пораньше разбудить, ведь вроде как сегодня уже в дорогу собирался отправляться.
«Наверное не получилось договориться… с кем он там хотел».
Узнал я обо всём только через три часа, а в данный момент дед оказывается и сам еще спал, видимо вчера он всё же прилично вымотался, пока меня с того света вытаскивал, да и неизвестно во сколько спать лег, может до утра переговоры вел. Так что я, стараясь не шуметь, чтоб его не разбудить, во двор вышел, там его пробуждения ждал. Ну а как он проснулся…
— Всё получилось, Саня! — пыхнув сигаретой и запив это дело глотком чая, рассказывал он, довольно щуря глаза. — Обо всём договорился, ждут нас с тобой там с распростертыми объятиями. Одно плохо, рейсов сегодня в Россию совсем нет, только завтра полетим. Ну а сегодня, — очередной «пых», глоток чая, — сегодня, раз спешить нам некуда, мы еще раз по дому пройдемся, порядок наведем, заодно и проверим, что ничего не забыли.
Дед похоже опять решил меня загонять, ну а я и не возражал, прекрасно понимал, что это ему больше нужно, чем мне. Все же старый большую часть жизни здесь прожил, и вот так резко срываться с насиженного места тоже очень тяжело.
Ближе к вечеру на пока так и не упакованном компе раздался сигнал вызова, дед тут же туда пошел, о чем-то продолжительное время переговорил с неизвестным мне абонентом и вернулся весь из себя довольный.
— Все, Сашка, не в неизвестность летим! — зашарил он по карманам, в поисках сигарет, и пока не закурил, говорить не продолжил, изверг старый. — Имеется у нас уже новый дом, я только что одобрил его покупку.
— Эй! — тут же воскликнул я. — А мне показать?
— Нечего там показывать, — отмахнулся он. — Сюрприз тебе будет.
Совсем разобидеться я не успел, в дверь вежливо постучали, что заставило меня сразу же насторожился, вчера ведь тоже не ломились.
— Здравствуйте, Ерден Ибадуллаулы, — поздоровался я, внутренне расслабляясь, не очередные неприятности пришли, просто гость.
Этот Утаев один из аксакалов нашего поселка, лет на двадцать младше деда. Они большой семьей в огромном доме на холме живут, с которого вид на округу неплохой открывается. Небедное семейство, аксакала вон, на понтовом джипе к нам привезли.
Заметил и всё также дежурящих возле нашего дома «близнецов», но про них вообще ничего не знаю, дед насчет них отказался что-либо говорить. «Не обращай на них внимания», — и всё.
Провел гостя к деду, а тот его что-то совсем нерадостно встретил.
— А, Ерден, чего пришел? — не вставая и даже не здороваясь, сразу вопрос тому в лоб задал.
— Да вот, услышал слухи, что вы уезжаете, вот и зашел, как говорится, лично в этом убедиться, — Утаев не обратил никакого внимания на то, что ему тут не рады, или просто сделал вид, уселся в предложенное мной кресло.
— Уезжаем, — кивнул дед, недовольно пыхнув сигаретой. — Решили мы с Сашкой на родину вернуться, раз не рады нам, никому не нужны мы тут стали.
— Это кто же тут вам не рад, Василий Андреевич? Спасибо, Саша, — поблагодарил он меня, когда я ему чаю налил, и снова на деда внимание перевел. — Вроде всегда добрыми соседями рядом жили, слова друг другу плохого никогда никому не говорили. Так кто же не рад? Кто вас так обидел, что вы даже на переезд решились?
— Не обидели, Ерден, — дед затушил сигарету в пепельнице, сделал глоток чая, и только тогда поднял полный бешенства взгляд на гостя. — Не обидели, Ерден, — повторил он, — просто Сашку моего убили.
— Как, убили? — вот тут Утаев уже не удержал лицо, серьезно так удивился, переводя взгляд с деда на меня и обратно.
— Совсем убили, Ерден! Прихожу я домой, а тут четверо шакалов дом мой разносят и Сашка весь порезанный лежит в луже крови, да еще и нож у него в сердце торчит. Мертвый совсем. Несмотря на весь свой опыт, еле сумел его у костлявой забрать обратно. В один момент даже уже подумал, что всё, нет у меня больше внука. Представляешь, Ерден?
М-да, я как-то и не думал, что деду так напрячься пришлось. Да я вообще об этом старался не думать, выжил и хорошо. А тут вон оно как…
— Не представляю, — медленно повел из стороны в сторону головой Утаев, задумчиво и как-то недоверчиво посмотрев на меня. — Кто посмел, Василий Андреевич? Ты это выяснил?
— Выяснил! — закурив очередную сигарету, усмехнулся зло дед. — Быстро выяснил! Телемисов Нурсултан, знаешь такого, Ерден? Вот его это люди и были.
— Как? — Утаев даже в сторону деда наклонился, как будто не поверил тому, что услышал, ну и, в этот раз уже не удивление, глубокое потрясение на его лице отобразилось.
— А вот так, Ерден! — чуть не зашипел дед. — Я тебе говорил, что не буду его лечить, когда твой сын его ко мне привел? Говорил. Ведь это же ты потом прибежал, чуть на колени не падал, просил, чтоб я помог уважаемому человеку, которому вот прямо сейчас никак нельзя в больницу ложиться и время терять. Ручался за него головой, расхваливая на все лады. Обещая в ответ чуть ли не манну небесную и поддержку во всем, что бы мне не понадобилось.
— Как, Телемисов?
Я даже усмехнулся, не сдержался, хорошо хоть сбоку и за спиной у Утаева стоял в это время, и он не мог меня видеть. Вот сейчас и наблюдал, как столь горячая речь деда впустую была произнесена, гость наш, наверное, ее и не услышал, в таком шоке находился. И, что-то я даже забеспокоился, как бы деду и его не пришлось у костлявой отвоевывать, так плохо тот сейчас выглядел.
— Вот так, Ерден. — Дед тоже это понял, даже сердиться перестал и уже спокойней заговорил: — Я в людях никогда не ошибаюсь, знал, что с этим вашим Телемисовым проблемы будут, но из уважения к тебе всё же решил его вылечить. И мое лечение ему понравилось. Ты, наверное, не знал, но он то сам, то люди его периодически ко мне приезжали, подарки пытались вручить и уговаривали расширить клиентуру, огромными перспективами меня манили, — усмехнулся дед криво. — Как будто мне те их перспективы нужны. До вчерашнего дня вежливо просили, но видимо терпение иссякло, вот Телемисов и решил немного по-другому попробовать поговорить, да перестарался, внука моего убил.
Озвученные новости неслабо так Утаева придавили, он даже еще старее выглядеть стал, даже старше моего деда, на настоящий его возраст.
Какое-то время в комнате стояла тишина, дед пил чай «вприкуску» с сигаретой, я тоже молчал, наблюдая, как гость постепенно приходит в себя, всё же не придется его лечить, что после открывшейся правды совсем не хотелось делать.
— Прости, Василий Андреевич, — отмер наконец Утаев. — Прости, мастер Кокора, — вставая чуть поклонился он. — И ты, Саша, прости меня, — и в мою сторону он отвесил маленький поклон.
— Прощаю, Ерден, — всё также не вставая, кивнул ему дед, туша сигарету в уже слегка переполненной пепельнице. — Мы завтра уезжаем, так что и ты прощай.
Направившийся было на выход из зала Утаев вдруг остановился, повернулся к нам, уже не выглядя старой развалиной. Видимо нашел опору под ногами, приняв как-то решение, именно так решительно он сейчас и выглядел.
— С Телемисовым я разберусь, Василий Андреевич… — начал было он говорить.
— С ним уже разобрались, Ерден! Или вот-вот разберутся, — перебил его дед. — Так что не посылай к нему никого, чтобы и твои люди под раздачу не попали.
Оп-па, вот так дед! А я и не знал этого, и еще удивлялся, что он это покушение без ответа оставит. Совсем на него не похоже, ведь он чужих людей совсем не умеет прощать. Кто хоть раз перед ним провинился может больше никогда не обращаться, помощи, как и прощения, он уже не дождется. Дед всепрощением совсем не страдал, что сейчас и демонстрировал, в том числе и Утаеву.
Тот, услышав деда, как-то снова резко постарел, выбил было обретенную опору у него из-под ног учитель.
— Прости и прощай, мастер Кокора, — коротко поклонившись и не ожидая ответа, Утаев развернулся и уже окончательно направился на выход.