Страница 5 из 31
— Для меня не важен уровень чувствительности нашего сына к Силе, — покачал головой Рекс, поднимая голову. — Я… я прежде никогда не чувствовал такой любви ни к кому. В смысле…
— Я поняла, — Асока накрыла своими губами губы любимого.
— Вы самое дорогое в моей жизни, Асока, — прошептал он куда-то ей в плечо. — Ты и Джек.
— Я знаю… — ответила она.
***
Рекс проснулся посреди ночи от негромкого, но отчётливо звучавшего в ночной тиши плача ребёнка. Капитан сел в постели, и взглянул на Асоку: она заворочалась, тоже слыша плач ребёнка сквозь сон. Рекс коснулся её плеча, и она легла неподвижно. Мужчина поднялся с кровати и, подойдя к кроватке сына, взял младенца на руки. Мальчик плакал, негромко подвывая, но сильно двигал маленькими ножками.
— Тш-ш-ш… тише, малыш. Не буди свою маму, — шепнул Рекс, перехватывая сына удобнее. Тот на миг стал плакать тише, глядя на отца строгим взглядом. Капитан вдруг вспомнил, что дети часто хотят есть по ночам, и оттого кричат. Хмыкнув, мужчина вышел из спальни с сыном на руках, закрыв за собой дверь. Асока и не шелохнулась.
Очутившись на кухне, капитан стал лихорадочно вспоминать, где Асока оставила молоко для ребёнка – на всякий случай. Одной рукой он удерживал сына, лёгонько покачивая его, другой шарил по кухонным шкафчикам. Бутылочка с молоком нашлась не сразу, но едва капитан понял, что это она, он крепко взял её в руки.
Всё ещё качая сына, Рекс сел на кушетку, стоявшую в глубине комнаты. Он приблизил бутылочку к маленькому плачущему ротику сына, надеясь, что всё делает правильно. И действительно – Джек вдруг успокоился, поняв, что ему дадут поесть и стал пить. Рекс тут же успокоился, стараясь придерживать сосуд с молоком.
Глядя на Джексона, у Рекса резко перехватило дух. Его сын казался таким крохой, так удобно лежа на изгибе отцовского локтя, хлопая длинными светлыми ресницами. Мужчина ощутил сильный прилив любви к маленькому существу на его руках. Любви чистой, абсолютной, безоговорочной.
«Я умру за него», — подумал он. Рекс чувствовал ответственность за этого малыша, желание оберегать его всеми силами. Так себя и должен чувствовать настоящий отец.
Спустя некоторое время Джек, вдоволь наевшись, уснул на руках сонного отца. Мягко баюкая сынишку, Рекс отнёс его в спальню снова уложил в кроватку. Накрыл мягким хлопковым одеялком и, поцеловав в лобик, лёг на своё место. Перед тем, как сомкнуть глаза, капитан взглянул на спящую Асоку. Уголки её губ были чуть приподняты во сне.
Рекс улыбнулся и тут же уснул.
***
Семь месяцев спустя…
— П-пап-па-а.
За окном шёл проливной дождь, когда на кухне прозвучало тихий, тонкий голосок Джека. Вечер постепенно опускался на поверхность Такоданы, и семья, жившая в маленьком домике у озера, размеренно ужинала. Рекс чуть не выронил кружку из рук, которые задрожали в один момент. Асока вскочила, восторженно прижала руку к губам и подбежала к их сыну. Мальчик выглядел удивлённым с приподнятыми блондинистыми бровями над огромными глазками.
— Он сказал первое слово! — Асока обрадовалась, как девочка, подхватывая Джека на руки. Рекс почувствовал, как губы расплываются в улыбке. Он поднялся со стула и подошёл к жене. Тано передала ему сына, и капитан внимательно посмотрел на мальчика, прежде чем тот вновь тихо пробормотал:
— Па-апа.
Рекс прижал к себе мальчика, улыбаясь, чуть ли не смеясь от счастья. Затем мужчина перевёл взгляд на Асоку: та вытирала проступившие на глазах слёзы, радостно приложив руку к сердцу. Капитан взял её за талию и притянул к себе, и Асока тут же принялась целовать в щёки то сына, то мужа.
— Мои самые любимые мужчины, — приговаривала она, касаясь полными губами щеки любимого. Капитан обнял её, прижимая к себе одной рукой – другой он держал Джека.
Радостные объятия были прерваны зевком Джексона – мальчик зевнул, заявляя этим жестом, что хочет спать. Супруги улыбнулись друг другу, и Асока нежно погладила сына по пухлой и нежной, в едва заметном пушке, щёчке.
— Наелся, теперь спать хочет, — она поддалась вперёд, целуя Джека в лоб, и гладя по узким плечикам. — Мой мальчик…
— Я могу его сам уложить? — спросил Рекс, незаметно для себя начав убаюкивать сына. Асока издала короткий смешок.
— Естественно. А почему ты спрашиваешь?
— Идиотская привычка, — усмехнулся капитан и наклонился, чтобы поцеловать жену в лоб. Та приподнялась на цыпочках. Поцелуй пришёлся в губы. — Асока…
— Когда он уснёт, скорее иди в спальню, — томно произнесла она.
— Есть, мэм… — протянул Рекс, унося сына в его новую – собственную – детскую.
***
— Я должен был ожидать этого, — произнёс Рекс, закрыв за собой дверь.
Асока улыбнулась, продолжая снимать своё платье. Оно было белым, до колена, с рукавами пуфом и вышивкой на подоле и декольте. Платье было старым, но очень красивым, считал Рекс, и очень памятным для обоих. Ведь именно в этом платье Асока дала Рексу обещание, клятву, стоя под мерцающими ветвями Древа Душ на Пандоре. Это было давно, почти четыре года назад, но Рекс помнил этот день, словно бы всё произошло только вчера.
— Я хотела тебя спросить об одной вещи, — начала Асока, наконец сбрасывая платье. Капитан вопросительно взглянул на неё, сняв рубашку. Она села на кровать за его спиной, и стала задумчиво водить пальцем по шее, лопаткам, плечам. — Как ты смотришь на то, чтобы завести ещё одного ребёнка? Не сейчас, разумеется.
— Смотрю положительно, — ухмыльнулся Рекс. — Если ты хочешь, то…
— Да… через год. Или через два…
— Или через три. Когда ты будешь готова.
Шеи мужчины коснулся длинный, нежный поцелуй мягких губ. Асока обняла его за плечи, прижимаясь к спине Рекса обнажённой грудью. Она провела ладонями по ключицах капитана и тот, взяв их в свои руки, нежно поцеловал, одну за другой. У самого уха послышался томный вздох.
— Асока…
— М-м-м?
— Ты думала когда-нибудь, что всё будет так? Ты, я, наш ребёнок, птички поют… и свой домик на отшибе?
— Знаешь… я даже жалею, что мы тогда разошлись на Мандалоре, — тихо ответила она, прижимаясь к нему всё сильнее. — Что так долго собиралась на Альдераан…
— Надеюсь, ты не сомневаешься в том, что у нас есть, — Рекс приподнял края губ. — А то, знаешь, лучше ящерица в руках, чем банши в небе.
— Хм… мне так повезло с тобой. Мало того, что красив, так ещё и умный, и начитанный попался…
— Ну-ну, — Рекс, наконец развернулся, поймав губы любимой. Она улыбнулась ему в губы. Затем снова поцеловала.
***
Два месяца спустя…
Асока удивлённо уставилась на стоящий на столе кекс. Женщина наклонилась к лакомству – оно приятно пахло, словно только что вытащено из печи. Тано подавила в себе желание оторвать себе кусочек рассыпчатого теста, которое буквально таяло во рту. Откуда Асока знала о консистенции кекса?
Ну, наверное, потому что он был испечён Рексом.
— Мне кажется, я с чем-то переборщил. А с чем – понять не могу, — мужчина критично взглянул на своё творение. Тано ничего не ответила – только потянула носом запах выпечки. Капитан в это время отвернулся и затем протянул жене ещё один небольшой кусочек идентичного теста. — Как тебе?
— М-м-м… у тебя нет ещё такого же? — спросила Асока, смакуя тёплую выпечку. Рекс ухмыльнулся.
— Значит, вкусно?
— Ещё бы! — воскликнула Асока, вытирая рот от крошек. — Я обожаю, когда ты готовишь. Ты прекрасно это делаешь.
— Ну, каждый мужчина должен уметь готовить не менее десяти блюд, а мясо и хлеб – тем более, — пожал плечами капитан. Тано мечтательно вздохнула, и перевела взгляд на дверь детской.
Сегодня был особенный день – первый день рождения их сына. Асока и Рекс решили, что отпразднуют его втроём с Джеком. Ничего лишнего и никого постороннего, только их семья. Хотя Тано и ожидала, что кто-то вроде Энио или Джейдена может внезапно постучать в их дверь. Но в это не очень верилось – ведь Джейден постоянно занят то борясь против Империи, то обучая детей в анклаве. Не до Тано было и Энио, которая вновь носила ребёнка под сердцем – третьего по счёту.