Страница 50 из 74
— Прекрати мне это говорить, — проворчал Эскель, всё ещё сохраняя самообладание. — Так или иначе, нам бы пришлось остаться в лесу на целую ночь. И наверняка, всё произошло бы с большей кровью, чем если мы ехали до самого города.
— И теперь мы застряли в Элландере по меньшей мере на неделю, а то и на две! Две! — Мисселина стала злиться пуще прежнего: лицо побледнело, а конечности девушки дрожали. — И ты мог бы предугадать, что это случиться, и послушать меня!
— Мисселина, успокойся, — тихо сказал ведьмак. — Ты не в настроении.
— Не в настроении? Да я до чёртиков зла! — воскликнула она. — И это всё по твоей вине!
Мужчина прикрыл глаза веками, а затем вновь взглянул на Мисселину. В её взгляде читались гнев, обида, непонимание и сожаление. Губы девушки дрожали, но не так, как если бы она была готова заплакать: это была та самая гневная дрожь, которая брала Мисселину каждый раз, когда она была чем-то абсолютно недовольна. И почему-то, именно в своей злобе Мисселина становилась похожа на настоящую femme fatale, взрослую женщину и по-звериному желанной. И этот злой, мечущий гром и молнии взгляд синих глаз, это гневное лицо падшего ангела – они делали Мисселину ещё прекраснее, чем в любое другое время.
«Угомонись», — одёрнул он сам себя. Мисселина же в это время сжала и разжала кулаки, а затем, гневно поправив рукава рубашки, посмотрела на Эскеля в упор. И, о боги, он чувствовал, что уже готов пасть ей в ноги и признать её чёртовой богиней. Но вместо этого он лишь повёл плечом, глядя на девушку в ответ.
— Мы пробудем здесь до тех пор, пока ты не излечишься до конца, — деловито и всё ещё зло сообщила она ведьмаку. — А до тех пор я не собираюсь с тобой разговаривать.
Засим она быстро вылетела из комнаты, не забыв громко хлопнуть тяжёлой дверью. Эскель вздохнул и запрокинул голову.
— Вот чёрт…
***
— Ну? Что он тебе сказал?
Мисселина покачала головой, и плюхнулась прямо на траву около фруктового дерева в храмовом парке. Ревекка неспешно собирала ранние яблоки, время от времени поглядывая на новую подругу. Ведьмачка глубоко вдохнула утренний воздух. Погода была чудесная: солнце недавно встало из-за горизонта, но уже начинало ощутимо припекать. Редкие облачка медленно плыли по небу, а слабый ветер слегка колыхал ветви кустов и деревьев.
— Ничего их того, что могло бы помочь, — ведьмачка скрестила ноги, и откинулась назад, опираясь на локти. — Я всё ещё зла на него.
— Тогда помолись, — флегматично предложила Ревекка. — Мать Нэннеке говорит, что молитва великой богине всегда поможет отогнать злость и плохие мысли.
— Не думаю, что молитвы будет достаточно, — фыркнула Мисселина. — Скажи лучше, где я могу найти Цири?
— Не знаю, — пробурчала Ривка. — Наверное, на занятиях.
— Хм, — спустя минуту Мисселина вскочила на ноги и хотела уже идти, как Ревекка решительно схватила её за руку, тормозя.
— Эй! Куда это ты?
— Ривка, мне правда нужно найти Цири, — покачала головой ведьмачка. — Это важно.
— Ох, ладно… — разочарованно протянула послушница. Она отпустила руку Мисселины, но сразу же пригрозила новой подруге пальцем. — Только потом вернись ко мне, ясно?
— Договорились. Я пошла, — ведьмачка развернулась на каблуках и поспешила к храмовым пристройкам, где располагались спальни и классы для учениц.
Пройдя через два совершенно одинаковых коридора внутри, Мисселина поняла, что зря не позвала с собой Ребе, ведь в храмовых комнатах, залах и коридорах ведьмачка совсем не ориентировалась. Ну, ничего – у неё впереди две недели, за которые она успеет всё узнать и наверстать.
Наконец, после некоторого времени скитания по жилому крылу, Мисселина вышла в очередной внутренний дворик, посредине которого росло раскидистое кедровое дерево. Это было одновременно странно и нет – с одной стороны, кедр редко рос в северных широтах, с другой – сейчас было только начало лета, но из-за рано наступившей весны погода была такой, как и в середине тёплого времени года. И всё же, кедр был огромен, его ветви едва помещались во дворике и грозились забраться на крытую лоджию, где гулял сквозняк. Мисселина остановилась, завороженно глядя на могучее древо.
Вдруг послышался топот многих детских ножей, громкие и слегка писклявые голоса. Ведьмачка оторвала взгляд от кедра, и принялась высматривать среди девочек-послушниц ту самую, пепельноволосую зеленоглазку, высокую для своего возраста. К счастью или нет, эта девочка сама нашла её.
— Миссели-и-ина-а-а!
Цири со всех ног бежала к подруге, хлопая белым платьишком-рясой и придерживая одной рукой платочек на голове. Мисселина раскинула девочке руки для объятий, и когда Цири подбежала, Мисселина прижала малышку к себе. Пепельноволосая девочка по привычке сжала рёбра подруги, уткнув лицо в плечо старшей девушки.
— Мисселина, я так рада видеть тебя! Ужасненько рада!
— А я как рада! — Мисселина чмокнула девочку в обе щеки, и слегка отодвинула от себя девочку, быстро окинув ту взглядом с ног до головы. — Ты так выросла, Цири! Уже почти взрослая.
— Угу, — довольно кивнула Цири. — И ты… ты тоже такая красивая! Как Трисс!
— Эм-м… спасибо, — Мисселина слегка не понравилось сравнение с Меригольд, но она не подала виду. Затем девушка подняла взгляд наверх: рядом с ведьмачками стояла невысокая молодая монахиня. В глаза сразу бросались её чёрные глаза с блестящими золотыми прожилками, и кожа цвета тёмного дерева. Она смотрела на Цири и Мисселину ласково, по-доброму, хоть и с напускной строгостью.
Однако что-то странное Мисселина заметила в этой женщине. Движения мускулов её лица и пальцев рук казались несвойственными для монахини, а глаза смотрели уж больно внимательно. Для коренных обитательниц храма Мелитэле это было несвойственно - Мисселина на несколько часов здесь заметила эту их заботливую небрежность взгляда. А позвякивание, доносившееся из-под балахона ещё сильнее настораживало. Ведьмачка выгнула одну бровь, но быстро вернула себе самообладание. Девушка слегка приподняла уголки губ.
— Приветствую, — поздоровалась монахиня, когда Мисселина поднялась на ноги. — Полагаю, вы с Цири знакомы?
— Д-да! — слегка нервно кивнула Мисселина, и прижала стоящую к ней спиной Цири к себе. — Она – моя младшая сестра.
— Кажется, я о вас знаю, — улыбнулась монахиня. — Цири много о вас говорит. Стало быть, вы – Мисселина? Меня зовут Игрэйн, — Мисселина пожала протянутую руку Игрэйн, затем последняя взглянула на пепельноволосую девочку. — Цири, сможешь показать своей сестре храм?
— Конечно! Пойдём, Мисселина! — Цири потащила подругу за собой, и помахала монахине. — Спасибо, сестра Игрэйн!
— Только не опаздывай на занятия! — воскликнула им вслед молодая монахиня, и отправилась по своим делам. Цири и Мисселина же ушли в сторону храмового парка.
***
По просьбе Мисселины Цири отвела её именно туда, где всё ещё находилась Ревекка. Блондинка ухмыльнулась, увидев рядом с новой подругой маленькую пепельноволосую послушницу.
— Я знаю Ривку, — как бы невзначай упомянула Цири. — Она очень хорошая. Если я разбиваю коленки, она меня лечит.
— Погоди, а где ты разбиваешь колени? — насторожилась Мисселина.
— Я тренируюсь. Чуть-чуть, если есть время и если мать Нэннеке разрешает.
— Ясно, — кивнула Мисселина. — Цири?
— А?
— Почему ты говоришь всем, что я – твоя сестра?
— Геральт сказал, что так моя… эм-м… легенда будет… пра… правдо…
— Правдоподобной? — закончила за девочку Мисселина, и та кивнула.
— Точно! — Цири сжала руку подруги сильнее. — Но мы правда сестрички. Да?
— Не сомневайся, — улыбнулась старшая девушка, потрепав пепельноволосую девочку по затылку. Вскоре они наконец подошли к Ревекке, которая несла корзину, полностью наполненную маленькими зелёными яблочками. Блондинка приветливо улыбнулась «сёстрам» и подмигнула младшей.
— Ривка, я могу взять у тебя яблочко? — спросила Цири, заглядывая в глаза Ревекки. Та покачала головой.