Страница 26 из 74
Может, всё не так уж и безнадёжно?
Девушка осторожно освободилась из объятий Цири и вышла на балкончик. Свежий ночной ветерок приятно обдувал лицо. Она запустила руку под рубашку. Ласка и кольцо так и висели на цепочке, ожидая своего часа.
Сердце ласки усиливает пророческие способности, это она помнит. А что с кольцом? Весемир сказал, что гравировка – на Старшей Речи. Стоит ли расшифровать?
Крепко закрыв балкон, девушка всунула ноги в сандалии, накинула халат и, схватив свечу, вышла из комнаты, оставив Цири одну. Спустилась вниз, проверила зал – там никого не было, даже огонь не горел. Затем направилась в библиотеку. По дороге туда она зажгла свечку от одного из факелов, который стоял в лучине. Дойдя до библиотеки, открыла скрипящие двери.
Библиотека Каэр Морхена – огромное сборище источников информации, которым никто не пользовался уже давно. А зря, подумала девушка, быстро найдя словарь Старшей Речи. Он лежал на самом видном месте – похоже, Весемир решил облегчить ей задачу.
— Начнём. Так… — глаза пробегались то по строчкам книги, то по гравировке. Находя нужные слова, Мисселина выписывала их значение и произношение на лежавший рядом кусочек бумаги. Через четверть часа упорных поисков девушка отложила уголёк, которым писала и поднесла бумагу ближе к источнику света. Прищурив глаза и ломая язык, она стала читать.
— Mae’r cof yn gwaethygu sui sensus teimladau… что за чёрт… ой! — девушка вскрикнула, когда кольцо в её руке трансформировалось в хлыст. Мисселина взвесила оружие в руке, взмахнула им. Улыбнулась. А тётушка, всё-таки, поняла её.
— И как же тебя вернуть?
Мисселина повторила то, что сказала ранее. Хлыст вновь вернулся в свою обычную форму. Скомкав бумажку с нацарапанной на ней транскрипцией, девушка покинула библиотеку. Кольцо она надела на палец.
Подарок был хорошим.
***
Утром, после сытного завтрака, Цири и Мисселина тренировались с Геральтом на маятнике. День обещал быть тёплым, но пока солнце лишь нежно согревало Каэр Морхен. Настоящая жара наступила бы к полудню. До этого времени Геральт решил позаниматься с девочками на маятнике, и особенно сильно напрячь Цири.
Пепельноволосая девочка как раз прыгала туда-сюда, с завязанными глазами и мечом в руке. Мисселина наблюдала за ней, стоя чуть поодаль Геральта. Она обеспокоенно вертела кольцо на пальце. Сегодня что-то должно пойти не так, думалось ей. Опять произойдёт что-то не очень хорошее, то, что наверняка напугает их всех. Снова, как в тот февральский день.
Тем более, сегодня был особенный день. Юханнус, самый длинный день лета.
— Внимательнее, Цири. Теперь подвесим третий маятник, с двумя ты уже управляешься. Шаги будешь делать, как и при двух, просто сделаешь одним вольтом больше. Готова?
— Да.
— Соберись. Расслабься. Вдох, выход. Нападай!
— Ух! Ау-у-у… Чёрт!
— Не ругайся, пожалуйста, — сделала замечание Мисселина.
— Здорово досталось? — спросил девочку Геральт. Та помотала головой.
— Нет. Просто задело… я опять сделала что-то не так?
— Слишком строго выдерживала ритм и чересчур ускорила второй пируэт, а финт сделала шире, чем надо. В результате тебя занесло прямо под маятник.
— Ох, Геральт, там совсем нет места для вольта и разворота! Они слишком плотно висят!
— Там прорва места, уверяю тебя. Просто расстояния между маятниками задуманы так, чтобы создать неритмичное движение. Это бой, Цири, не балет. В бою нельзя двигаться ритмично. Ты должна движением сбивать противника, обманывать его, мешать ему. Ты готова?
— Готова.
— Начинай!
Девочка снова начала двигаться, как заведённая. Финт, поворот, подскок… она вызывающе тряхнула головой, а в следующий момент прыгнула снова. Плохо укреплённый кирпич с грохотом выскользнул у нее из-под ноги. Цири покачнулась, попыталась удержать равновесие. Не смогла.
Геральт прыгнул.
— Цири!
Он успел.
Его пригнуло к земле, бросило на колени и на бок. Он упал. Но Цири не выпустил. Девочка лежала на руках ведьмака. Мисселина подбежала к ним. Цири будто бы была без сознания, хотя раньше, даже при более тяжёлых падениях, она не отключалась. Если только…
— Цири, очнись! — Мисселина положила голову девочки себе на руки. И холодные ладони пепельноволосой малышки сжали кисти девушки. Стало больно. — Цири…
Губы девочки шевелились, словно бы она что-то говорила. Но изо рта не доносилось никаких звуков, лишь беззвучное прорицание, которое никто никогда не услышит. Девочка побелела, всё сильнее сжимая кисти Мисселины. Та в ужасе смотрела на лицо Цири.
— Так надо, — дрожащим голосом произнесла Цири. — Другого пути нет. Только этот. По лестнице вниз. Так надо, потому что, потому что… Va’esse deireadh aep eigean…
— Говори, — шепнула девушка. — Говори, дитя.
— Дитя Старшей Крови… Feai
— Цири!
— Чёрный рыцарь… с перьями на шлеме… Что он мне сделал? Что тогда случилось? Я боялась… Я все еще боюсь. Это не кончилось, это никогда не кончится. Львёнок должен умереть… Этого требуют интересы… Нет… Нет…
— Цири!
— Нет! — девочка напряглась, крепко зажмурилась. — Нет, нет, не хочу! Не прикасайся ко мне!
Выражение ее лица резко изменилось, оно застыло, голос стал металлическим, холодным и враждебным, в нем зазвучала злая, жестокая насмешка:
— Ты ошиблась, Дева, — проговорил злой голос, срывающийся с губ Цири. — Ты перепутала небо со звёздами, отраженными ночью в поверхности пруда.
— Молчи… Не мучай этого ребёнка…
— Она не ребёнок.
Губы Цири пошевелились, но Мисселина видела, что глаза ее по-прежнему мёртвые, стеклянные, отсутствующие.
— Она не ребёнок, — повторил голос. — Она – Пламя, Белое Пламя, от которого займётся и сгорит мир. Это Старшая Кровь, Hen Ichaer. Кровь эльфов. Зерно, которое не прорастет, не проклюнется, но Полыхнет Пламенем, Кровь, которая будет осквернена… Когда придет Tedd deireadh, Час Конца. Va’esse deireadh aep eigean!
— Ты предвещаешь смерть? — шепнула Мисселина. — Только это ты и умеешь – предвещать смерть? Всем? Им, ей…
— Zirael… Zirael… Va’esse deireadh aep eigean…
Цири обмякла на руках Мисселины. Геральт проверил пульс малышки. Потом взял на руки, и поспешил в твердыню. Мисселина последовала за ними.
— Останься с ней, — шепнул ведьмак. — Ты нужна ей… и нам.
Девушка кивнула.
***
— Она спит?
— Да.
Трое ведьмаков сидели за столом в главном зале Каэр Морхена. Время перевалило за полночь. Уже давно стемнело, луна висела на безоблачном небе среди ярких звёзд. Ночь была спокойная, безветренная, тёмная. Будто бы ничего не произошло сегодня.
Мисселина села за стол рядом с ведьмаками. Взяла себе кубок, налила эля и жадно глотнула. Страшно хотелось пить. Никто из ведьмаков и слова не сказал: после сегодняшнего они предпочитали просто не мешать Мисселине.
— Сегодня… был трудный день, дева, — начал Весемир, опустив голову. — Цири… что с ней?
— Не знаю… как, впрочем, и в предыдущий раз… — девушка устало вздохнула, уронив голову на руки. — Она… она прорицает, но не своим… ну, вы знаете, — Мисселина выпрямилась и сделала глоток. — Боюсь, мы сами не сможем с этим разобраться.
— Ты же имеешь доступ к магии… — возразил Геральт, тут же встретившись с холодным взглядом девушки. — Да, точно…
— Я не чародейка. А нам нужна именно их магия, — ведьмаки посмотрели на неё с неодобрением. — А чего вы хотели? Нельзя полагаться на то, что это бывает редко. Как и на меня – я ведь даже не училась.
— Мисселина…
— Не перебивай, Геральт. Вот что: позовите чародейку. Ту, которой доверяете больше всего, — она сложила пальцы домиком у себя на коленях, стараясь скрыть дрожь в руках. — Я настаиваю. Цири нужно учить не только убивать монстров. Она большее, чем мы можем представить…
— Мы обдумаем это, — кивнул Эскель и встал. — Я проведу тебя. Время позднее.
Девушка кивнула и пошла за ведьмаком. По дороге она не прекращала вертеть перстень на пальце. Эскель заметил это и взял её за руку. Приятная вибрация снова пронзила тело.