Страница 25 из 74
— Звучит заманчиво, — улыбнулась в ответ Мисселина, щурясь от яркого солнца. Эскель кивнул.
— Боюсь, прогулка только до вечера, а не так, как вы с Койоном – на четыре дня пропали…
— Прости, — она посмотрела на него. — Я и сама не знала, что это была охота.
— Верю. Но впредь лучше говори мне, если хочешь куда-то съездить. Даже если гуляете с Цири.
Мисселина кивнула, и дальше они шли молча, изредка переглядываясь.
***
Сразу после обеда Мисселина поднялась в их с Цири комнату, чтобы переодеться в пригодную для верховой езды одежду. Она была, честно говоря, той же, что и почти год назад. Разве что Трисс улучшила, сделав всё более удобным. Надев на спину перевязь, девушка спустилась вниз. В главном зале никого не было, даже Геральта. Цири сейчас занималась с Весемиром, который разрешил Мисселине благополучно сбежать, аргументируя это тем, что в отличии от Цири, Мисселина не была освобождена от теории во время… женских дней, как они говорили в замке.
В конюшне Эскель как раз седлал Василька. Мисселина молча подошла к своему коню и, ласково погладив по морде, сунула ему яблоко. Конь съел фрукт безо всяких сожалений.
— Напомни, как его у тебя зовут?
— Эскель, — с хитрой ухмылкой ответила она. Ведьмак закатил глаза.
— М-да. Ты была тем ещё подарочком.
— Ты и сейчас так считаешь! — засмеялась она. Эскель стушевался. — О, в чём дело, ведьмак?
— Ты же знаешь, как меня зовут, — ответил он шутливо. Мисселина улыбнулась, заканчивая седлать коня. — А если серьёзно. По-другому назвать не хочешь?
— У тебя есть идеи? — они вывели коней из стойла. Эскель пожал плечами и запрыгнул в седло.
На самом деле, коня Мисселины никак не звали. Она сказала Эскель, чтобы позлить ведьмака. Но если быть точным, то у нильфгаардского жеребца не было клички. И что самое смешное – девушка впервые задумалась над тем, как его назвать.
Пока девушка думала, неподвижно сидя в седле, конь под ней ущипнул немного травы и цветков, что проросли во дворе замка. Мисселина посмотрела вниз – жеребец как раз съедал букетик. Она не знала, что это за вид, но просто ляпнула:
— Люпин, — Эскель перевёл взгляд на цветы во рту коня, затем на девушку. — Что?
— Ничего, — ведьмак пожал плечами и ударил пятками Василька. — Поехали.
Лошади вышли из двора Каэр Морхена, прошли под туннелем и выехали на мост, лежавший над рвом. Мисселина старалась не смотреть вниз, на черепа погибших здесь ведьмаков, и решила глядеть перед собой.
Они свернули на тропинку, которая поднималась выше. Хотя дорожка и была узкой, она не была крутой и не висела прямо над обрывом. Отсюда открывался приятный вид на долину, озеро и замок. Эти места стали ей родными: ей нравилось тут жить, учиться и просто быть здесь. Каэр Морхен, поначалу холодный и негостеприимный замок, стал домом. Для Мисселины это было важно.
Вскоре тропа стала круче, но Эскель повернул коня в сторону, в довольно широкий перевал. Мисселина последовала за ним.
— Куда ты меня ведёшь? — крикнула она ему вперёд. Ветра не было, он не заглушал её слова.
— Увидишь, — ответил ведьмак, лишь на секунду обернувшись.
Она пожала плечам, молча следуя за ним.
Вскоре Эскель остановил Василька, и спрыгнул на землю. Мисселина последовала его примеру. Девушка глубоко вдохнула, и улыбнулась, глядя вокруг себя. Полонина была чуть ли не на высоте птичьего полёта, усеянная изумрудными травами и благоухающими цветами. Солнце заливало своим светом горный луг, согревая его.
— Красиво, правда? — Эскель сел прямо на траву, и Мисселина опустилась рядом.
— Ты бывал здесь раньше? — спросила она, потянувшись влево, чтобы сорвать прямо-таки «глядящий» на неё лиловый цветок. Эскель хмыкнул.
— Не помню… а, может и бывал, — он лёг на спину, одну руку заложил за голову, а вторую положил на грудь. — Мы с Геральтом прибегали сюда, когда были ещё мальчишками. На облака глазеть.
— Разве Весемир вас не ругал? — спросила она с улыбкой, продолжая собирать свой букетик. Эскель мягко улыбнулся.
— Да. Ругал. Мы, честно говоря, были теми ещё обалдуями… однажды привязали шмеля к нитке, — смешок. — Мы были пацанами, нам было весело.
— Хм, — ухмыльнулась девушка, закончив букетик. Эскель повернул голову к ней.
— И что будешь с этим делать?
— Венок свяжу, — пожала плечами она, начиная вязать. — Хочешь, и тебе сделаю.
— Могу обойтись и букетиком, — хмыкнул ведьмак. Мисселина лишь улыбнулась в ответ. — Скучаешь?
— За чем?
— За семьёй, Туссентом. Там было лучше?
— Ну… — она вздохнула, вплетая в ободок из мака лютик. — Раньше скучала. Будто бы вся жизнь закончилась. А сейчас… не знаю… — задумалась. — Нет. Сейчас не скучаю.
— Ну, а ты… счастлива в Каэр Морхене?
— Думаю, да. Абсолютно, — кивнула она. Теперь настала очередь лиловых цветов. — Почему спрашиваешь?
— Это важно лично для меня, — Эскель вздохнул, и прикрыл глаза. Мисселина, по-детски озорно улыбаясь, сорвала растущий рядом цветочек и ткнула в нос ведьмаку. — Ну, Мисселина…
— Что? — мужчина открыл глаза и потянул её за руку вниз.
— Ляг. Посмотри, — он указал на небо. Она взглянула на белые облака, и дыхание на секунду перехватило. Земля на мгновение ушла из-под ног, а затем ей стало казаться, что это не облака движутся по ветру, а они.
— Это… это завораживает, — прошептала девушка. Затем они повернули лица друг к другу. Посмотрели в глаза. У него они янтарные с вертикальным зрачком, похожие на огонь, тёплые и добрые. У неё – просто голубые.
А шрам ему идёт.
Они улыбнулись друг другу, и снова перевели взгляды на небо, продолжая созерцать облака. Сердце Мисселины отбивало в груди чечётку, когда их с Эскелем руки случайно соприкоснулись. И виной тут не только его эманации.
Она была влюблена.
Вдвоём, они пролежали так до вечера, пока солнце не начало клонится к закату. Мисселина села первой. Окинула взглядом луг и поднялась на ноги. Следом за ней встал и Эскель. Девушка вдруг посмотрела себе под ноги – венок лежал там. Подняв его, она надела своё творение на голову. Эскель снова улыбнулся и поправил веночек.
— А где же мой обещанный букетик?
— Тогда подожди немного, — она отошла, чтобы сорвать новых, более свежих цветов, которые росли поодаль. Ведьмак в это время седлал коней.
Маргаритки, настурции и незабудки. Девушка подошла к мужчине и протянула букетик. Тот принял его и слегка склонил голову.
— Сударыня.
— Милсдарь, — в тон ему ответила она, сделав короткий, но изящный реверанс. Затем оба засмеялись. — Ладно, поехали!
Сев на коней, Эскель и Мисселина двинулись обратно в Каэр Морхен.
***
— Мисселина-а…
— Что-о?
Они с Цири лежали в кровати, отдыхая после насыщенного дня. Мисселина и Эскель приехали как раз к ужину, хотя Весемир долго возмущался, что их не было. Девушка часто переглядывалась с Эскелем, всякий раз улыбаясь. А затем ловила на себе одобрительный взор Геральта, снова принимаясь за еду и мечтательно ковыряя заячью ногу.
— А где вы с Эскелем сегодня были? — спросила Цири, обняв подругу.
— Э-э-э… на прогулке. Конной. А что?
— Ничего… а что значит “трахаться”?
Мисселина чуть не застонала в голос.
— Откуда ты знаешь это слово?
— Просто знаю. Мисселина, так что это значит? — повторила вопрос Цири.
— Ч-что именно?
— Трахаться. Это как?
— Ну, — девушку застали врасплох такими вопросами. Она сглотнула. — Ну, это очень… сложно, Цири. И лучше так не говорить.
— Чего?
— Звучит грубо. Девушки вроде нас так не говорят.
— А как говорят?
— Я завтра тебе расскажу, — пообещала Мисселина, туша свечу. — Спокойной ночи.
Цири мигом заснула, а Мисселина просто лежала на боку, уставившись в одну точку. Что происходит в её жизни? Она любит ведьмака – это понятно и видно невооружённым глазом. Любит ли ведьмак её? Вот в чём загвоздка.
Но она видела его взгляд на том горном лугу. Раньше он так на неё не смотрел. Никогда.