Страница 52 из 65
— Ну, тогда, может быть, вы не встречали настоящего язычника, — рассмеялась она. — Я сама встречала только пару, но они верили в оба вида магии.
У меня возникла идея, но я хотела услышать её объяснения. Тайна внезапно оказалась в моих руках, и я не могла жадно не зачерпнуть ключи к разгадке.
— Оба вида? Что ты хочешь этим сказать?
— Ох, милая. Видите ли, теперь я не верю, что вы когда-либо встречали язычника. Вы говорите это только для того, чтобы вытянуть из меня ответы.
— Матильда! Я встречала язычника. Однажды я была очень близка с язычником. Но я никогда не слышала об этом. Пожалуйста, объясни. Иначе мне придётся сбежать из этой комнаты и самой найти язычника.
— Драконья кровь, дитя. Успокойтесь.
Она закончила мои волосы взмахом руки и слегка подтолкнула меня, чтобы я могла посмотреть сама. Когда я медленно подошла к зеркалу, она глубоко вздохнула.
— Хорошо, но не говорите никому, что это я вам всё рассказала.
Я улыбнулась ей.
— Не скажу. Клянусь в этом. Я не скажу ни одной живой душе. Или призраку.
Она отмахнулась от моей неудачной шутки взмахом руки.
— Есть белая магия, хорошая. Это то, что приносится добрыми духами. А ещё есть тёмная магия, некоторые называют её чёрной. И это то, что, как говорят, используют злые духи. На самом деле, говорят, что религия Света возникла именно из этой идеи. Вы знаете, что языческие верования намного старше, чем Братства. Некоторые считают, что Братства украли идею Света и Тьмы у язычников, а затем объявили вне закона все другие практики, которые они не могли объяснить.
Я посмотрела на себя в зеркало, благоговея перед работой Матильды. Мои волосы были катастрофой всего несколько минут назад, но теперь я выглядела как настоящая леди. Коса начиналась у меня на макушке и спускалась сбоку, перекинутая через плечо. Она каким-то образом связала мои волосы воедино, и сплетённые вместе, они казались похожими на локоны.
Возможно, она обладала белой магией.
Я поиграла с концом косы и встретилась с ней взглядом в зеркале.
— Ты твёрдо веришь в Свет?
Её голова качнулась вверх и вниз, и она, не колеблясь, сказала:
— Да, конечно. Я очень предана Свету. Я провожу каждое новолуние в храме и делаю свои подношения в нужные дни.
Я повернулась к ней лицом, чувствуя, что это ещё не всё.
— Но…?
Она посмотрела на меня, потом на свои руки, потом в окно.
— Но я родом из сельской деревни в Соравале, недалеко от Великих Скал Бинаша. Вы слышали о них? — я покачала головой. Она не казалась удивлённой. — Там, на скалах, есть реликвии: старые, грубые памятники тех времен, когда язычники свободно поклонялись своим богам. Когда мы отправлялись в храм, чтобы оставить свои подношения, там также лежали подношения языческим богам. Однажды мальчик примерно моего возраста упал со скалы. Отец нашёл его со сломанными ногами и сломанной спиной. Они ждали, когда он умрёт, проводили бдение и всё такое. Я пошла с матерью в храм, чтобы помолиться за него, предложить всё, что мы могли, от его имени. И когда мы проходили мимо статуй, я увидела там его мать, преклонившую колени перед языческими богами и молящуюся изо всех сил, что у неё были. Я никогда не забуду этого зрелища, потому что она плакала так громко, что, казалось, сотрясала звёзды. Но самое странное…
Матильда поёжилась и потёрла руки, словно отгоняя холод.
— Самым странным были светлячки над её головой. Их была сотня, клянусь. Я всегда буду помнить это, потому что мы так редко видели их, тем более так близко к морю. Ветер отбрасывал их назад, к деревьям. И всё же они были там, когда она молилась и взывала о своём сыне, они парили над ней, как будто тоже молились.
Я сглотнула, пытаясь принять её рассказ.
— Что случилось с маленьким мальчиком?
Она выдержала мой взгляд.
— На следующий день он сел в постели. Он даже снова научился ходить.
Я не могла найти правильного ответа, но звук колёс кареты спас меня от необходимости. Матильда бросилась к окну. Я последовала за ней.
Мы стояли бок о бок, пока Шикса вскочила на подоконник, чтобы посмотреть, что привлекло наше внимание. Я погладила её по спине, пытаясь понять, кто есть кто.
— Ты когда-нибудь видела королевскую карету, которая не принадлежала Соравалю? — спросила я Матильду.
— Несколько раз, — пробормотала она. — Та, что впереди, с чёрно-красным знаменем — Теновия.
— Там Сораваль, — прошептала я. — Хьюго и Анаталь здесь.
По крайней мере, у меня был один союзник в этой компании.
Мы наблюдали за всей этой пышностью и торжественностью, когда Тирн вышел, чтобы поприветствовать прибывших монархов. Монархи Теновии первыми вышли из карет, затем карета отъехала, чтобы освободить место для Хьюго и Анаталь.
Мы ждали, что кто-нибудь позовёт меня или объявит о прогрессе с Конандрой, но никто не пришёл. В конце концов, Матильда удалилась, а я распустила волосы ради ванны.
Около полуночи подъехал ещё один экипаж. Я как раз легла в постель, когда лакеи начали перекрикиваться через двор.
Шикса подняла голову с подушки рядом со мной и навострила уши. Я повернулась к ней.
— Скажи мне своё лучшее предположение. Как ты думаешь, кто это?
Она склонила голову набок и уставилась на меня так, словно я сошла с ума.
— Отлично, — проворчала я. — Я проверю. Не трудись вставать.
Она толкнула меня мордой в плечо. Я закатила глаза.
— Ты как рабовладелец.
Я вздрогнула от ощущения холодного камня под ногами и поспешила к окну, подпрыгивая на носочках.
Элегантная карета остановилась, и усталые лакеи засуетились вокруг, чтобы разместить вновь прибывших монархов. Я всмотрелась в темноту и попыталась разглядеть королевские цвета, изображённые на карете.
Наконец появился лакей и спустил лестницу, за ним последовал пурпурный ковёр, расстеленный на гравий. На портике наверху объявился Тирн, и, в конце концов, дверь кареты распахнулась. Серое дорожное платье на фоне пурпурного ковра могло означать только то, что прибыл Барстус.
С ещё одним монархом в резиденции я могла чувствовать, как надвигается Конандра.
Но я была готова. Настолько готова, насколько это было возможно.
Хотя я ненавидела эти дни одиночества, возвращение в замок вернуло воспоминания. Я вспомнила виды, звуки и запахи различных комнат, изгибы и повороты коридоров. Я вспомнила лица некоторых старших слуг — слуг, которых Тирн не уволил и не заменил, и могу поклясться, что они тоже узнали меня. Чем больше они проводили со мной времени, тем больше видели правду.
Они кланялись с большим уважением. Они приносили еду, которая, как они знали, мне понравится. Их взгляды смягчились. Я надеялась, что если слуги смогли увидеть меня, настоящую меня, то, возможно, королевские особы тоже смогут.
Конандра и последствия суда маячили на горизонте, но правда была на моей стороне.
Это должно было что-то значить.
ГЛАВА 26
Следующие два дня принесли прибывших из Ворестры и Каши. Поскольку оба королевства происходили из разных пустынь, они демонстрировали более интересные стили поведения и одежды.
Днём позже по королевской аллее прокатилась роскошная карета. Арамор никогда не скрывал своего изобилия, и карета хвастливо демонстрировала всем серебро и золото, которым было так богато королевство. Король и королева со скукой спустились на золотой ковёр. Тирн улыбался им шире, чем другим членам королевских семей, и души не чаял в королеве. Всё это вызвало у меня тошноту, и я была вынуждена вздремнуть, когда зрелище закончилось.
Через три дня после этого прибыл король Хеприна. Это был приземистый пожилой мужчина с вьющимися седыми волосами, украшенными королевскими зелёным и жёлтым цветами Хеприна. Он был вдов и приехал один. Это был первый раз, когда я его увидела. Я прожила в святилище его страны восемь лет, и всё же мы встретились только тогда, когда я вернулась в свою страну.