Страница 14 из 26
Лера прижал её к себе, уткнулся в шею, вдыхая запах так знакомых ему духов, и стоял так, не желая отстраняться, как будто если он её отпустит, она исчезнет, исчезнет навек. «Нет, этого я не могу допустить», — думал он, наслаждаясь этим моментом каждой клеточкой своего тела.
— Думаю, самое время подарить тебе подарок, — прошептала она ему на ухо, нежно целуя в щеку.
Он отпустил её, позволяя достать. Она вынула из сумки маленькую чёрную коробочку и открыла её, доставая оттуда кулон с серебряной цепочкой с двумя подвесками. Одна была маленьким сердечком из хрусталя, а другая серебряным сердечком с маленькими камушками и надписью «Love» красивыми ровными буквами.
— И ещё кое-что… Ты как-то говорил, что у тебя был кулон шестиугольник сине-белый, я нашла такой же кое-где, так что… — сказала она, протягивая ему камень соответствующей формы.
Он не мог сдержать улыбку. Он достал из коробочки подвеску, надел её и сунул камень в карман мантии.
— Прости, я не смогу её носить, цепочка слишком короткая. Но я её повешу на особое место в комнате и буду каждый день на неё смотреть, — сказал он. Он лгал. Он не может её носить потому, что не сможет объяснить эту цепочку Веронике, а вернее Сефилии, как он думал.
— Тебе хоть понравилось? — тихо спросила она.
— Очень понравилось. И ты мне нравишься, — сказал он, целуя её.
Он взял Софу за руку, проводил до дома и попрощался с ней. В итоге этот день ему ничего не дал. Он в очередной раз убедился, что не может с ней попрощаться, но и не может думать ни о ком, кроме Сефилии, в качестве своей возлюбленной. Он только и мог проклинать себя, сжимая в руке камень, подаренный Софой, и мысленно радуясь кулону у него на шее.
========== Поездка ==========
Зайдя домой, где её уже ждал брат, она ещё раз убедилась, что вещи собраны и приготовлены в поездку. Чемоданы и сумки стояли у порога. Она закрыла за собой дверь, разулась и прошла в гостиную.
— Я дома! — крикнула она брату.
— Я приготовил ужин, — ответил Никита с кухни. — Переоденься и иди.
— Ага, — ответила Софа еле слышно, наконец ощущая все те перемены, которые происходили.
Если так подумать, её жизнь круто поменялась. Ещё в мае она была уверена в своей жизни, своём будущем, у неё была работа, был парень, была лучшая подруга и лучший друг. «А что сейчас?», — думала она, переодеваясь. — «У меня нет лучшей подруги, парень — не парень, а скорее друг, Лерка, с которым всё слишком сложно, чтобы хотя бы пытаться понять». Димочка, с которым она вряд ли виделась или общалась больше двух раз в месяц, отец, который уехал в Финляндию, мама… Которая умерла, и брат, который сейчас готовит ей ужин, который пропал на три года и хочет увезти её…
«А куда мы, кстати, поедем?», — вдруг вспомнила Софа. Если подумать, она так и не знала, куда именно хочет увести её брат. И самое сложное — по словам Сефилии, скоро произойдёт что-то, в результате чего она окажется на грани и получит воспоминания и силы из другого мира.
Она наконец зашла на кухню, пытаясь не думать обо всём этом.
— А куда мы едем? — спросила Софа.
— А куда ты хочешь?
— Я? Да такого места, пожалуй, нет. Я просто хотела бы уехать куда-нибудь гулять по ночным городам, посмотреть мир… — мечтательно начала Софа.
— Тогда решено. Сейчас ложимся спать, а завтра встаём и едем. Думаю, ты захочешь объехать тёплые города, побывать на море, заедем в Москву и Питер. У нас ведь нет срока, когда мы должны вернуться? — спросил Никита.
— Нет, нету, мне не к чему возвращаться. Вернее, есть, но я пока не хочу… — ответила она, решаясь начать всё заново или хотя бы попытаться. Хотя она просто бежала, бежала от всего того, что так её пугало, но она знала, что вернётся, вернётся, когда будет готова, вернёт всё в «норму» и преодолеет всё.
После ужина она вымыла посуду и отправилась спать.
Утро началось, как и каждое другое утро. Единственное отличие — сегодня она уезжала. Она не знала, когда вернётся, но знала, что вернётся…
Никита спустил вещи и закинул их в багажник машины, стоявшей во дворе дома. Она закрыла дверь, последний раз окинув взглядом так знакомую ей квартиру. Дверной замок так знакомо щелкнул, она убрала ключи, спустилась и села в машину.
— Ты не передумала насчёт вещей твоей мамы? — спросил он, выезжая из двора Софиного дома.
— Нет, я не смогу их хранить, а выкинуть — это слишком. Пусть лучше сгорят, — ответила Софа, тяжело вздыхая и собираясь с силами.
— Как скажешь, — ответил он.
Они ехали в сторону выезда из города. Наконец табличка с перечеркнутым названием родного города осталась позади. Окна были открыты, в машине играла громкая музыка, а ночь постепенно начинала опускаться на места, где они ехали. Софа медленно начала погружаться в сон, такой сладкий и манящий, наверное, потому, что она знала, что в следующий раз она будет очень далеко и по-настоящему свободна.
Сон ей приснился крайне необыкновенный. Она видела Веронику, сзади которой стояла девушка, очень похожая на неё, но с огненными волосами, от которых летели искры. Она медленно начинала поджигать Веронику, заполняя темноту своим огнём, который обжигал.
— Соф, Софа, просыпайся, — сказал Никита, вытаскивая её из этого жуткого сна.
— Где мы? — спросила она, потирая заспанные глаза.
Машина стояла на каменном берегу реки. Вокруг зелёный лес, но из-за ночной темноты всё это было не очень хорошо видно. Только благодаря свету фар машины она смогла рассмотреть это место.
— Это идеальное место, чтобы сжечь её вещи. Потом бросим их в реку, чтобы пожар не начался, если захочешь. Если нет — пусть догорает. Тут везде камни, так что лес мы не подожжём, — ответил он.
— Угу, — ответила Софа, поднимаясь и доставая чемодан её мамы. К счастью, он был тряпочным, поэтому с лёгкостью загорелся. Пламя полыхало с невиданной силой. Это было самое мощное пламя, которая Софа когда-либо видела. Она села в открытый багажник машины, свесила ноги и наблюдала за тем, как все вещи её мамы горели и сгорали в этом страшном огне. Никита сел рядом, взял её руку и обнял.
— Всё будет хорошо, я обещаю, — сказал он, прижимая её к себе до тех пор, пока от чемодана не остался лишь оплавленный каркас. Они сбросили его в воду, сели в машину и отправились дальше, но Софа навсегда запомнила ту ночь, ночь, когда она отпустила всё, что было в её прежней жизни.
За следующие дни они побывали во многих городах. Софа впервые побывала в ночном клубе и открыла для себя новый ночной мир, такой весёлый и свободный. Культурная и реальная жизнь столицы поражали её воображение. Ей нравилось смотреть картины в музеях, бывать на мьюзиклах и в театрах, гулять по площадям, смотреть фонтаны и старинные постройки. Этот мир культуры поглощал её с той же силой, что и ночной, но было и одно но…
Каждую ночь ровно в полночь ей снился один и тот же сон. Сон, в котором её бывшая лучшая подруга сгорала от ярко-красного пламени девушки, так на неё похожей и стоявшей за её спиной, а потом происходило самое страшное. После того, как подруга была мертва, эта девушка указывала пальцем на Софу, говорила, что она следующая, и рвалась вперёд, а потом… Потом Софа видела свою смерть каждый раз по-разному, иногда от ножа на улице, иногда от того, что в неё стреляли, иногда она сгорала в огне. Со временем Софа привыкла, но когда они с братом собирались возвращаться, она не выдержала и решилась позвонить своей подруге. Ей казалось, что что-то точно происходит, но она не знала, что именно.
Она несколько дней писала Лере, но все её сообщения получала один ответ:
«ОТЪЕБИСЬ».
И вот, она собрала все свои силы и набрала номер подруги, сидя в машине в нескольких днях езды от своего родного города.
— Привет, — сказала она Веронике.
— Какие люди и зачем же мне звонят? — спросила Вероника холодным голосом.
— С тобой всё хорошо? Если честно, я не знаю, зачем звоню, я просто хочу поговорить. Мне кажется, с тобой что-то не так… — начала было Софа. Всё это время она правда очень сильно скучала по Веронике.