Страница 13 из 26
— Тогда давай сделаем так. Сейчас мы с тобой всё уберем, вымоем и наведём порядок, чтобы тут можно было провести несколько дней. Затем я свяжусь с твоим отцом, мы организуем её похороны втайне от всех, только для своих. Можешь не приходить, если не хочешь. Твой отец поможет со счетами и ты получишь свои деньги, затем мы соберем вещи и уедем до середины июля, вернешься уже в конце. Всем скажем, что родители забрали тебя на дачу, друзьям можешь ничего не говорить, хотя, нет, лучше скажи, что уехала на дачу, а потом… Потом посмотрим… Тебе нужно что-то покупать? — спросил Никита.
— Ладно, сделаем как ты говоришь, только у меня одна просьба. Можно мы выкинем всю мою домашнюю одежду и купим новую? — спросила она.
— Как скажешь. Ты как, морально готова всё это убирать? Если не хочешь, я могу сам… — начал было он, но она решила иначе.
— Нет, хочу сама собрать все её вещи и убрать всё, — ответила она, поднимаясь.
Так решение о их последующих действиях и было принято.
Они съездили и купили новые цветочные горшки, фоторамки, новую одежду… Вернули цветы на их законные места на подоконники, расставили книги обратно в шкафы, собрали осколки. Одежда, которую Софа хотела заменить, была сложена в мешки и впоследствии выкинута, новая одежда аккуратно разложена в комоде. Всю мамину одежду и все её вещи Софа аккуратно сложила в чемодан мамы, с которым она всегда ездила, последний раз вдохнула запах её духов, погружаясь в воспомнания, и сделала единственное, что она могла сделать, чтобы больше не думать об этом.
— Ты можешь отвести меня куда-нибудь далеко, чтобы мы сожгли её вещи? Иначе я не смогу… — тихо сказала Софа.
— Хорошо, но ты уверена? — спросил Никита.
— Да, — тихо ответила она.
— Хорошо. Тогда я пока уберу чемодан в машину, а когда будем уезжать, сожжём его.
Так они жили до числа, когда были похороны. Софа не смогла на них пойти, вместо этого она встретилась со всеми: с Димочкой, с Егором. Им она сказала, что уезжает.
Она виделась и с Лерой… Он не понял, что с ней что-то не так. Она наврала, что пришлось убежать по работе. Они гуляли, держались за руки и она притворялась, что всё хорошо. С ним ей было легче. Завтра у него был день рождения…
========== День Рождения Леры ==========
С тех пор, как я убедился, что Сефилия — это Вероника, я стал проводить с ней всё своё свободное время, наблюдал за её изменениями, пытался пробудить её полностью. Но почему-то, чем больше времени я провожу с ней, тем больше начинаю чувствовать, что совершаю ошибку. Она совсем не похожа на Сефилию.
Я всё больше начинаю скучать по Софе, по той несносной девушке… Я сказал ей, что у меня концерт, теперь мы только переписываемся, а она уехала из города
— всё это облегчает моё существование и у меня более чем достаточно времени на Веронику.
Но почему я так скучал? Почему завтра хочу быть с ней, а не с Вероникой? Почему до сих пор целую её на прощание, почему сам беру её за руку и не хочу отпускать? Почему она столько для меня значит? Что вообще со мной происходит?
***
«Завтра мне будет восемнадцать. Всё будет по-другому — я проведу с ней день, а потом попрощаюсь. Она не должна иметь для меня никакого значения. Всё, что должно что-то значить, это пробуждение Сефилии», — думал он, сидя дома и убеждая себя в том, что у него нет никаких чувств к Софе.
Он уже долгое время ей лгал, лгал про концерт, лгал, что не общается с Вероникой, лгал, что она для него ничего не значит, лгал, что Софа единственная, с кем он так близок… Лгал Веронике, что Софа, прослушав его телефон, узнала всё, лгал, что не общается с Софой, лгал, что она единственная. И что было хуже всего — он уже давно лгал себе, лгал о том, что единственная, кто имеет для него значение, это Сефилия, лгал, что говорит всем правду, хоть и понимал, что это ложь, но делал всё, чтобы убедить себя и окружающих в обратном. Его жизнь стала напоминать хрупкую иллюзию. Этого он избегал, пытаясь убедить всех, что его не победить…
Проснувшись с утра, он заметил, что весь телефон завален поздравлениями. Ему написали все его друзья со студии, все музыканты, с которыми он работал, все, с кем он когда-либо был знаком, но отвечать на поздравления не хотелось.
Он не ждал столько внимания к своей персоне, всё-таки он не праздновал, никогда не праздновал, а на все предложения подарков говорил, что ему ничего не надо. С тех пор, как он вернул воспоминания и стал перерождённой душой, это больше не имело никакого значения и никак не радовало.
Он еле как заставил себя подняться и направился умываться. После он надел привычную ему чёрную футболку, джинсы, мантию и кеды, к которым он так привык, и только сейчас вспомнил, что так и не договорился с Софой о встрече. Вчера они так попрощались, словно увидеться сегодня было бы в порядке вещей, но он всё же решил спросить, втайне надеясь, что она не забыла про его день рождения. Странно, она была единственной, от кого он ждал подарок, и она это тоже втайне знала, потому не стала спрашивать про это вчера.
«Привет, есть планы на сегодня?» — быстро напечатал он, отправляя ей.
«Нет, если только ты хочешь увидеться :)» — ответила она, прекрасна помня про его день рождения, но желая поздравить лично.
«Переняла мою манеру общения», — пронеслось в его голове. Она и вправду всё больше напоминала ему себя и он всё больше цеплялся за это.
«Хочу. Я собираюсь и через полчаса буду около тебя», — напечатал он, обманывая её. Он уже выходил из своей квартиры и спускался по лестнице.
«До встречи», — ответила Софа, начиная собираться.
Он шёл в удивительно приподнятом настроении. Подходя к её дому, он уже видел её. «Она такая красивая», — думал он, видя её в летнем платье с небольшими голубыми цветами.
— С днём рождения, — сказала она, обнимая и целуя его.
— Спасибо, — ответил Лера, про себя улыбаясь и радуюсь тому, что она помнит.
— У меня для тебя есть подарок. Я знаю, что ты такое не особо… — начала было она, желая достать из сумочки подарок, но он остановил её, взяв за руку.
— Давай вечером, когда будем прощаться. Хочу, чтобы в конце у меня были самые радостные воспоминания, — сказал он, улыбаясь.
Софа всё ещё не сказала ему, что снова уезжает, что на этот раз надолго, что не сможет с ним общаться, вернее, не хочет.
«Чтобы его не обидеть, скажу, что не смогу», — думала она в эту секунду. «Сегодня мы погуляем. Я окончательно убежусь, что не влюблён в неё, и это будет конец», — думал он.
— Давай сегодня объездим весь город на метро, пройдёмся в центре, а под конец вернёмся туда, где всё началось, и посидим там? — спросил Лера максимально холодно, как он только мог.
— Всё, что захочешь. Сегодня же твой день, — ответила Софа самым радостным голосом, который только могла состроить.
Так и произошло. Они катались по всему городу, гуляли, смеялись, он ни на секунду не хотел отпускать её руку, она ни на секунду не хотела отпускать его.
И вот, когда на город начала опускаться ночь, они вернулись и поднялись на балкончик, который был для них особым местом.
Они сидели, разговаривали ни о чем. Им было просто хорошо вместе.
— Вампирёнок, а ты правда скучал по мне? — спросила она, заплетая его волосы.
— Да, — сказал он, тяжело вздыхая то ли от того, что должен был сделать, то ли от того, что боялся этой правды.
— Я завтра уеду. Мы не сможем переписываться или созваниваться. Я не знаю, когда вернусь… Это… Я хочу отдохнуть от всего, что происходит в моей жизни. Ты обещаешь меня дождаться? — спросила она, умоляюще на него смотря.
— Конечно, дождусь. Я буду скучать. Пусть моя маленькая принцесса хорошо отдохнёт, для меня это самое важное, — сказал он. Мысль о том, что она ему не напишет, почему-то причиняла столько боли и заставляла скучать.
Он приблизил её лицо к своему, взяв его в свои большие, почему-то всегда такие тёплые руки. Поцелуй получился таким тёплым, таким искренним и таким, каким он должен был быть. Их чувства в тот момент перевысили всё, что только можно.