Страница 4 из 14
– Я кончаю, – хриплю, не в силах противостоять надвигающейся волне, сносящей мозги, выворачивающей меня низнанку.
– Да кончай уже, мать твою! – раздирая мне спину в кровь, рычала моя хищная бабочка, но всё равно опередила меня.
Задрожала, глаза её заволокло влажной темнотой, из горла вырвался крик. Но я уже понимал, что она пытается сказать, меня будто штормом швырнуло на скалы, разбило словно утлое судёнышко, и миг острого оргазма едва не лишил меня возможности дышать.
Я упал на бабочку, и она захрипела, заколотила кулачками по моим плечам:
– Тяжёлый, как медведь!
– Прости, – перевернулся я и, глядя в потолок, рассмеялся. – Херассе, бабочка. Так я ни с кем не кончал.
Она перевернулась на живот и, подперев рукой голову, посмотрела хитро:
– Правда?
Я кивнул. Мне было так хорошо… и член всё ещё стоял. Я честно признался:
– Ещё хочу.
– Ум-м-м, – протянула бабочка и сползла по кровати ниже.
Через секунду я ощутил, как тонкие шаловливые пальчики сняли использованный презерватив, а вместо него головку обхватили горячие влажные губки.
Глава 6. Ева
Утро было сладким и болезненным. Внутри приятно потягивало, мышцы гудели от крепатуры, а между ног лежало что-то горячее и тяжелое. Оно распускало по коже трепет, нахрен выбивающий из меня любые страхи и сомнения, превращая ровное дыхание в хрип и стон. Хотелось потереться, прижаться, углубить прикосновения.
Какой прекрасный сон!
Я вытянула руки над головой, немного выгнулась и непривычно стукнулась о настенную лампу. Приоткрыла глаз и уставилась на панорамное окно, в которое проливало синь Нью-йоркское небо.
Я не дома?
Ох, ты ж бля! Защитник на байке! И мы с ним всю ночь?! А-а-а… Папа меня покалечит! Нет, он кастрирует Билла. Так ему и надо за то, что не отпускал меня. Негритенок классный, но сильно строгий, с ним не поиграешься.
Мужская рука шевельнулась, передвинулась глубже между ног и ласково погладила меня, пробуждая новые и такие желанные импульсы. Воспоминания ночи вливались в память толчками, стонами, криками.
Это было охрененно! Не сравнить с мастурбацией! Это все равно, что плавать в луже, а не в океане. Это, как жрать крабовые палочки вместо лобстеров! Это все равно, что слушать синтезатор вместо рояля!
Я кончила раз двадцать, наверное. Не считала, потому что сорвало крышу напрочь! Это было необычайно круто, и секс-машина с программой “Защитник” сейчас лежит рядом и лапает меня между ног.
Я смущенно закусила губу и приподняла голову. Первое, что увидела – это переплетения вен и шрамов на его плечах, руках, груди. Он будто выбрался из мясорубки. Даже на затылке крученая бороздка от затянувшейся раны, где волосы теперь не растут. Как он жив остался? Жуть!
Хотелось его трогать, целовать каждый рубец, слизывать фантомную боль, но когда мужчина пошевелился и повернул голову в мою сторону, я сообразила, что мне пора. Он меня узнает, а потом обо всем узнает папа. С него станется! И все – прощай моя звездная жизнь, а я не согласна все потерять из-за случайного перепихона.
Застыла, соображая, куда делись мои трусы и платье, и залюбовалась будто высеченными чертами Защитника. Волевой подбородок, нос крупный и ровный, лоб массивный и куча мимических морщинок, показывающих, что мужчина много хмурится, но и часто улыбается. Ярость и ирония в одном флаконе. Как эта крыса из бара променяла вот такого Аполлона на мерзкого костлявого урода? Я еще там заметила эту разницу. Женщины – странные существа, да.
Осторожно выбравшись из стальных объятий и с разочарованием отодвинув теплую руку от промежности, я повернулась на кровати и не рассчитала расстояние – грохнулась на пол. Ну, все… Сейчас проснется, сфоткает меня – и весь интернет через минуту будет знать, с кем переспала знаменитая Джонси. А потом и на весь мир разлетится. И… привет, Хацапетовка!
Я лежала на полу, таращилась в потолок (потому что копчик приказал долго ныть от удара) и ждала вспышек или щелчков камеры, но ничего не происходило. Со стороны постели не было никаких признаков жизни.
– Он там хоть живой? – пошевелила я губами и взглянула украдкой на Защитника.
Мужчина мирно спал, приоткрыв крупные губы, нитка белоснежных зубов притягивала внимание, захотелось запустить язычок между ними, чтобы почувствовать снова его терпкий вкус. Нет, Ева, нужно уходить! Он – никто, и вам не по пути.
На густых ресницах Защитника плясали утренние лучи, короткие волосы торчали ежиком, а широкие ноздри раздувались от глубокого и спокойного дыхания. Красавчик… Заверните мне такого!
Но мне пора!
Я отползла в сторону, как бравый солдафон, все еще прячась за бортом кровати, и оценила погром, который мы устроили, пока трахались. Вот тебе и первый раз! Кстати, да, почему мне не было больно? Я даже не заметила потери девственности, все оказалось проще, чем я думала.
Такой первый раз я точно не забуду.
Платье нашлось в углу возле выхода, но оно было порвано почти до талии. Я не смогу в таком поехать домой. Твою ж…
Так, Ева, соображай быстрее!
А еще писать хочется, уже лопаюсь. Где тут у Защитника ванна? Может, там халатик найдется? Стоп! Он же был женат, значит, шмотки сучки должны остаться. На цыпочках исследуя квартиру, я нашла дверь в отдельное помещение со шкафом. И, конечно же, как истинный джентльмен, хозяин квартиры уничтожил все после изменницы – полки были девственно чисты с одной стороны. Будто кто-то разрезал их жизнь на «до» и «после».
Я схватила мужскую темную футболку с полки и побежала тихонько в соседнюю дверь.
Но блаженство было недолгим: я успела облегчиться, подмыться в биде, заодно и проверила нет ли явных причин для беспокойства – потому что лоно все горело от активного секса и толщины члена Защитника. Половые губы припухли, но никаких других проблем я не нашла. Разве что на груди, будто синие розочки, выделялась парочка засосов, под ребром с левой стороны присохла царапина и несколько полосок разукрасили мой живот. Это я о тумбочку сама двинулась. Мужчина оказался на удивление очень аккуратным, хотя и страстным, как царь зверей.
Я облегченно выдохнула, потому что идти к семейному врачу по поводу разрывов и повреждений – это для меня слишком рискованно. Доктор Маркус доложит все отцу. Нафиг! На-а-афиг!
Я слегка приложила распатланные волосы, а когда собралась смыть потеки туши и подправить макияж, за стеной запиликала музыка. Мобильный?! Вот сейчас точно Защитник проснется!
Напялив футболку, я помчала на звук, благо слух меня никогда не подводил.
Глядя на экран, я на миг застыла.
«Сын» – горела надпись, а на меня с фото глазел мальчуган лет десяти. Я быстро сбила звонок и оглянулась. Прислушалась. Фух, кажется успела.
Кофе я пить не буду. Пожалуй, в другой раз, Защитник. Я осмотрела широкую кухню, где сиротливо пустовали рабочие столы. Здесь явно давно никто и ничего не готовил. Но зато на краю полочки для приправ лежало портмоне. Брать чужое нехорошо, но иначе я домой не доеду. Придется одолжить у тебя пару сотен, Аполлон.
Дернув из кошелька несколько крупных купюр, я вернулась в комнату. Передвигалась очень тихо, будто воровка, старалась обходить островки использованных презиков. От осознания их количества у меня щеки горели. Босоножки я решила надеть уже на улице и, выбегая из спальни, чтобы покинуть логово ненасытного мишки, заметила край свисающей простыни и ржавое пятно крови на ней. Да елки-палки!
Так, Защитник все еще спит, я успею.
Вернулась на кухню, нашла нож потоньше и поострее и снова пришла в комнату. Вытягивать простынь из-под аполлонского медведя я не рискнула, потому оттянула испачканный край и нежно отсекла следы «преступления». А, что мужчина подумает потом, мне все равно. Пусть считает, что я взяла трофей.
Неожиданно Защитник приоткрыл веки и уставился на меня яростным взглядом. Я выронила нож, прижала к груди кусок ткани, схватила босоножки и дала деру.