Страница 12 из 21
Джемма снова вздохнула, подняла голову и посмотрела на банку с бурой пылью внутри.
– Лучше бы ты назначил своим поверенным кого-то постарше и с импотенцией, – пробормотала она в тишине. – А сейчас твой слишком умный сын не даст мне жить. Смышлёный мальчик, знаешь ли.
Она снова влезла в ноутбук, забила в поиске «клининг, Камбрия» и принялась листать страницы, глядя на них, но не замечая.
Только к вечеру до Джеммы дошло, что она весь день подсознательно прислушивалась, ожидая услышать дверной хлопок. Но дождалась только ближе к ночи. Очевидно, Ройсу настолько невыносимо сидеть в стенах дома, что он вернулся только к полуночи.
Глава 6
– Я не знаю, что делать, мама.
– Ты уверена, что он не собирается уезжать?
– Уверена.
Лилиан громко застучала венчиком по посуде (блинное тесто, наверняка), и стук дал по ушам. Джемма поморщилась. Отнесла телефон от уха, посмотрела в потолок кухни. Туда, где сейчас шли масштабные уборочные работы и в комнатах на разные лады гудели пылесосы. Примерно туда, где над головой находится спальня Престона. Точнее, уже не Престона. Последние трое суток там живёт его молодая копия, хотя на самом деле иногда кажется, что в комнате никого нет.
Мама перестала стряхивать блинное тесто с венчика, и в трубке стало тихо. Джемма вернула телефон к уху.
– Прости, что ты сказала? – деловито проговорила Лилиан.
Джемма перестала смотреть в потолок.
– Позавчера он на весь день сбежал в город, – она бездумно поболтала ложкой в чашке чая. – Вчера просидел у себя, я его даже не видела.
Мама громко хмыкнула и снова принялась чем-то стучать. На этот раз Джемма постаралась проигнорировать звук.
– Он как комнатное растение: его почти не видно и не слышно.
И иногда о нём даже можно забыть… Ненадолго. Вчера она даже чуть не вломилась к нему: хотела поставить урну на камин в той спальне, но вовремя опомнилась. Пришлось пройти мимо. Урна поселилась в кабинете на первом этаже.
Стук в трубке стал сильнее. Господи…
– Что ты делаешь? – рявкнула Джемма.
– Отбиваю мясо.
– Нельзя сделать это позже?
– Тебе мешает? – скептически выронила мама. – Ладно, извини, – молоток звонко упал на столешницу. – А что касается Иэна… похоже, его правда всё устраивает.
– Я же говорю, он явно не собирается уезжать, – Джемма подняла чашку и сделала маленький глоток. – Да и не должен на самом деле, но…
– И что, он совсем не выходил из комнаты? – перебила Лилиан.
– Выходил, конечно. В наших спальнях ведь нет отдельных ванных, так что ему приходилось… – она вернула чашку на место. – Я слышала шаги в коридоре, в кухню он спускался, но мы так и не пересеклись. В холодильнике ничего не тронуто, не представляю, что он ест, кроме кофе…
– Тебя не это должно волновать, – припечатала мама.
– Знаю.
В трубке стало тихо. Джемма глубоко вздохнула и потёрла лоб двумя пальцами. Вопрос пропитания колючего мизантропа и правда волнует её сейчас в последнюю очередь: взрослый мальчик в состоянии поесть самостоятельно. Есть проблема куда более серьезная. Хотя раньше она не казалась проблемой вовсе, но лишь до тех пор, пока Джемма не увидела, что из себя представляет младший Ройс.
Из лёгких бесконтрольно вырвался еще один тяжелый вздох.
– Поговори с ним, – продолжила мама.
Гениально.
– Очень смешно, – Джемма снова взяла чашку и пригубила чай.
– Ты должна, – на этот раз прозвучало безапелляционно. – Вам придется жить вместе, так не должно продолжаться дальше. Да и Мия не может жить у нас месяц, как бы сильно мы её ни любили. Она каждый вечер складывает игрушки в рюкзак, чтобы везти домой…
Будто Джемма этого не знала.
– Я в курсе, мама, – оборвала она. – И…
Слова застряли в горле: на лестнице загромыхали шаги. Быстрые, агрессивные, будто сваи заколачивающие. Вряд ли кто-то из клининга позволил бы себе такое, а значит, это не клининг.
– Повиси… – бросила Джемма, схватила чашку и отшвырнула телефон на стол.
Тот тихо проехал по столешнице. Остановился на середине. За несколько секунд шаги с лестницы переместились в коридор, и боковое зрение уловило, как в арке выросла рослая фигура.
– К нам приехали всадники апокалипсиса? – пронеслось по кухне.
Резко, хрипло, с треском. Это природное, или он настолько прокурил голосовые связки? Джемма нарочито неспешно поставила чашку на стол и повернулась. Взгляд мгновенно вырвал уже знакомые джинсы с дырами на коленях, растянутую серую кофту, щетину, волосы, собранные в узел и… очки. Квадратные, в толстой оправе, повисшие на горбинке носа…
Очки?
– Ты носишь очки?
Она не успела подумать.
– Серьёзно? – брови Иэна взлетели над оправой. – Хочешь обсудить мои очки? Или лучше скажешь, какого хрена там происходит?
Он мотнул головой в сторону лестницы. Можно подумать, сам не распознает шум пылесоса… Джемма вяло повела плечом.
– Я вызвала клининг.
Синие глаза за стёклами очков знакомо сузились.
– Умница, – проскрипел Иэн. – А теперь выгони их обратно.
– Я не могу этого сделать.
– А я не могу работать в такой обстановке.
Так вот чем он занимается сутками. Интересно…
– Ты работаешь? – Джемма выгнула брови.
– А ты думала, порнхаб листаю? – саркастично бросил он.
На самом деле такой вариант тоже приходил в голову. Но не озвучивать же…
– Понятия не имею, – она пожала плечами, взяла чашку и демонстративно сделала глоток.
Один из пылесосов наверху замолчал, но вместо него стал раздаваться какой-то грохот: возможно, ребята начали двигать мебель, чтобы разогнать пауков за шкафами. Иэн дёрнулся от резкого звука. Задрал голову и посмотрел в потолок. По второму этажу прокатился громкий удар, и потолок гулко сотрясся.
– Мне нужна тишина, – Иэн опустил голову, сорвал с носа очки и резко потёр глаза запястьем. – И почему-то именно сейчас тебе понадобился клининг, – рука с очками в пальцах повисла вдоль тела.
Если бы он соизволил поговорить нормально, ничего этого могло бы не случиться. Всё можно было обсудить. Но он не соизволил. Поэтому…
– Самое время, пока здесь пусто, – Джемма снова повела плечом и сделала глоток.
И в её сторону ткнулась оттопыренная дужка очков.
– Я понимаю, что ты пытаешься сделать, – зло прошипел он. – Только тебе не удастся меня выжить. Стоило придумать что-то более изощрённое, зайка.
В лицо будто плеснули ледяной водой. Джемма ошарашенно моргнула.
– Ты долбанулся, зайка? – она непроизвольно вытаращила глаза. – Это отель! Здесь нужно вычищать углы хотя бы раз в год…
– О-о-о, не смей рассказывать мне про отель, – резко перебил Иэн и ткнул очками в сторону лестницы. – Эта сраная лестница выкрашена моими руками. Я драил холл каждый долбанный день с того момента, как смог удерживать швабру вертикально, – очки снова ткнули в Джемму. – А под крышкой стола, за которым ты сидишь, всё еще вырезано «гори в аду». Угадаешь мастера? – рявкнул он. – Подсказка: первая «и», последняя «н».
С этими словами он круто развернулся и сорвался с места, шаги загромыхали на лестнице. И стало тихо. Относительно. Джемма протяжно выдохнула и зажала глаза пальцами, в виске мелко-мелко забилась тонкая жилка. Как у него это получается? Он ведь не пытается никого разжалобить, это точно. Однако каждая такая фраза про детство и гостиницу раз за разом убивает всё желание злиться и запускает иглы в мягкие ткани. До боли. Если это материнский инстинкт, то очень неудачное его проявление.
Где-то совсем рядом раздалось тихое покашливание. Очень тихое, далёкое, но…
Мама!
Джемма рванула вперед, схватила мобильник и прижала к уху.
– Ты всё слышала.
Мама звучно хохотнула.
– Ага. Хорошее у тебя растение, – в голосе послышалась ухмылка. – Тёрн?
Господи…
– Ма-а-ам… – протянула Джемма.
– Хотя голос приятный. Такой рычащий…
– Мама!
– Кем он работает?