Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 8

========== 4. Отец и сын ==========

— Мам, мы дома, — устало оповестил Шикадай, первым переступив порог дома.

Когда парни открыли дверь, с порога их встретила встревоженная Темари. Она очень сильно переживала, из-за чего её глаза покраснели, было заметно, что она неслабо тёрла их. Женщина сразу подскочила к мальчишкам и, схватив каждого за ухо, потянула в дом.

— Ай… мам, больно же… — причитал Шикадай, стараясь не отставать от матери, чтобы она ещё сильнее не оттягивала его ухо. Парень знал, что за проступком последует наказание. Однако в этом случае он понятие не имел, когда успел провиниться.

Женщина отпустила их, закинув в гостиную, в центре которой стоял низкий столик.

— Почему вы ушли без предупреждения? — грозно спросила она.

С этого положения, если наблюдать за женщиной снизу вверх, она в самом деле внушала ужас. А её яростное, угрожающее лицо с прищуренными глазами ещё больше нагоняло страха.

Шикамару глянул на испуганного сына. Темари в самом деле страшна в гневе.

— Это я… — неуверенно начал он, зная, что именно из-за него парень покинул дом без разрешения. А ещё мысленно он поблагодарил сына за то, что тот не сообщил о его побеге маме, иначе его ожидала бы суровая кара. — Хотел посетить лес своего клана, а…

Женщина не дала ему договорить. Она выглядела усталой и вымотанной, но не сложными физическими тренировками или тяжким рабочим днём. Так на неё подействовало психическое напряжение и страх за родных, о судьбе которых она ничего не знала. Женщина присела на одно колено и крепко обняла супруга.

Шикамару растерялся. Он привык видеть Темари грозной, властной и сильной куноичи, а сейчас… По отношению к нему и к сыну она вела себя иначе. Она выглядела слишком нежной, ранимой и совершенно беззащитной.

Женщина глянула на сына, взглядом приглашая и его к теплому семейному воссоединению.

— Воздержусь… — замотался головой Шикадай, выставив перед собой ладони, как стену.

Шикамару едва мог дышать. Ему было приятно и тепло, но немного неловко. Парень ощущал мягкую грудь супруги и от этого сильнее заливался краской.

— Я же переживала, — произнесла она.

Шикамару снова вспомнил слова отца. Какой бы Темари не казалась суровой и жёсткой внешне, внутри она всё равно оставалась женщиной, нуждающейся в защите и поддержке.

Парень обнял её в ответ, теперь спокойно вдыхая аромат женского тела, такой родной и знакомый.

Шикадай спокойно наблюдал за предками со стороны и любовался ими.

— Шикадай, — окликнула его мама, и из-за её внезапно громкого голоса Шикамару напрягся. Как и сын, было видно, буквально выпрямился, подобно струне.

Старший Нара улыбнулся, но кривая досадная ухмылка очень отдалённо напоминала улыбку. В этот момент в голове Шикамару промелькнула только одна мысль: «надрессировала».

— Присмотришь за отцом, — строго заявила она. — Мне придётся немного помочь хокаге и, по возможности, разобраться во всём.

— Ладно. — Шикадай хотел бы сказать, что его лишняя морока, но провести время с отцом в теле сверстника ему казалось очень интересным занятием. — А занятия в академии?

— Я позвоню твоему учителю.

После этих слов она оставила провинившихся мальчишек в покое и вышла из комнаты.

Шикамару проводил её взглядом и ещё какое-то время смотрел на закрытую дверь.

— Что не так? — уточнил Шикадай, обратив внимание на отстранённость отца.

— Твоя мама — горячая…

— Не хочу этого слышать, — признался Шикадай, заткнув уши руками, — и вообще, ты хотел сыграть в шоги.

Мальчишка встал и вышел в коридор следом за мамой, но отправился в другую сторону.

— Ну так как? — требовательно спросил он, стоя в проходе.

Шикамару всё ещё находился в прострации. Он испытывал странные чувства, такие знакомые и приятные, но далёкие, смутные.





Парень поднялся и пошёл следом за сыном. Шикадай привёл его на веранду с выходом на задний двор. Точно такой же, что был в имении Нара в его времени. Там Шикамару порой играл со своим отцом, когда тот возвращался с миссий. Ностальгия захлестнула его, и Нара невольно пришёл к мысли, что он — взрослый всеми возможными способами пытался сохранить свои детские воспоминание, перенести знакомые образы в это время. Настольная доска, две высокие подставки для фигур на тонких ножках и коробочка с деревянными пластинами возле квадратного столика. Шикадай сел с одной стороны и стал расставлять фигурки на игровой платформе.

Шикамару устроился напротив него. Неожиданно парень снова вспомнил Асуму — человека, которого, по словам Наруто, уже нет в этом мире. Он часто играл с ним в шоги, а наставник так ни разу его и не обыграл, вплоть до этого момента… Странной ситуации, что с ним приключилась.

— Интересно, у Асумы получилось хоть раз… — прошептал он.

— Что? — переспросил Шикадай, не расслышав слов отца.

Шикамару лишь покачал головой, прогоняя видения прошлого.

— Так, воспоминания… Я всегда играл с Асумой…

— Отцом Мирай?

Шикамару не стал скрывать своего удивления.

— Ты и её не помнишь! — заключил сын, увидев это в глазах своего старика.

— У него ребёнок?

— Да! — Шикадай сделал первый ход. — Ты вроде говорил, что внешне она пошла в отца, но вот глаза у неё мамины.

— Кто её мама? — спросил он, сделав свой ход.

— Юхи Куренай…

— Она? — удивился Шикамару. Нара резко положил игровую фигуру на доску, и та издала звонкий стук. Удивление быстро прошло, и тогда парень легко улыбнулся. — А я-то думал, что это он зачастил к ней в гости.

Шикадай притворился, что не слышал этого. Знать о любовных похождения своего отца у него не было никакого желания.

Внезапно в дверь постучали.

— Сейчас, — закричал Шикадай, обращаясь к неожиданному гостю. — Я ненадолго.

Он оставил отца одного. Шикадай понятия не имел, кого там принесла нелёгкая и кто это вздумал мешать их игре.

Шикамару пристально смотрел на игровую доску и тогда же просчитывал ходы наперёд. Внезапно свет померк, и картинка перед его глазами поплыла. Он отполз к стене, прислонившись к ней макушкой. Образы не отступили, а стали только чётче. Нара увидел густой лес, себя, и он же смотрел на всё происходящее, находясь в своём теле. Шикамару оглянулся, отреагировав на шум. Он сумел отразить несколько кунаев, летящих в него. Снова шелест в зарослях, и уже с другой стороны в его запустили сюрикены. Нара отступил, с каждой такой хаотичной атакой он не заметил, как приблизился к зарослям, а со всех сторон его окружил плотный туман, расстилая по земле цепкие невидимые руки.

— Все старики дрыхнут в дневное время? — спросил Боруто, сидя на корточках и пялясь на спящего помолодевшего Шикамару.

— Лучше скажи, какого тебя вообще сюда занесло? — грозно уточнил Шикадай, спрятав руки в карманах штанов.

— Ну… — Боруто затруднялся с ответом.

— Если учитель позвонит твоей маме, то у тебя будут проблемы, — напомнил он.

— Да понял я. — Боруто встал, но, проходя мимо одноклассника, не поленился его уколоть. — Неужели ревнуешь своего старика? Так сильно хочешь провести с ним время?

— Нет же… — возразил Шикадай, резко махнув рукой перед собой, разрезая ею воздух.

— Да я понял тебя, — так же насмешливо произнёс Боруто, пятясь к выходу.

Шикадай глянул на спящего отца и снова смутился. Он не хотел себе признаваться в том, что Боруто озвучил его тайное желание.

Комментарий к 4. Отец и сын

Снова напоминаю, что фд “Боруто” мне не очень нравится, но мысль о том, чтобы показать молодому поколению их родителей в юном возрасте очень заманчивая. Правда в каноне нет чистой техники перемещения во времени (реликвия Ооцуцуки не в счет), поэтому приходится импровизировать.

Я ждал, когда это выльется в прозу. Напряжение и страх за близких, неизвестность, что их может подстерегать за следующим углом, и неуверенность в следующем дне. В такое время и моменты начинаешь по-настоящему ценить жизнь и тех, кто тебя окружает. Когда события старых военных книг, песен, мемуаров и т. д., с упоминанием страшного периода, переходят в реальность. Сильные, незабываемые эмоции, которые никто не должен ощущать. Всем нам мирного неба над головой!