Страница 77 из 85
Глава 38
Фонари проплывали за окном кабины – все медленнее. Поезд снова сбрасывал ход и останавливался. На этот раз, судя по всему, уже на центральном вокзале, примерно на полчаса отстав от расписания. Конечно, это не могло не вызвать подозрения у постовых на въезде в город, но там нам повезло: сонный толстяк с унтер-офицерскими погонами перекинулся парой слов с машинистом, понимающе кивнул, услышав про барахлящий котел и двинулся с фонариком вдоль состава. Наверное, мельком заглядывал в вагоны – а может, и вовсе плюнул на досмотр. Сам я даже не смотрел в его сторону – меня куда больше интересовала баррикада с пулеметом на перекрестке в сотне метров. Случись что, именно ее я сносил бы магией в первую очередь.
Обошлось.
Впрочем, я даже не надеялся, что на самом вокзале все пройдет так же гладко – наверняка центральный транспортный узел охраняли куда лучше, чем дорогу со спокойного и тихого южного направления. Состав еще не успел полностью остановиться, а снаружи уже доносилась отрывисто-лающая немецкая речь. Кого-то явно заинтересовало, почему поезд из Люцерна не только задержался, но еще и прибыл на вокзал аккурат под смену караула в половину шестого утра. Что для дежурного офицера оказалось чревато лишней возней – а заодно и необходимостью задержаться на посту.
Хотя бы для того, чтобы сорвать обиду на экипаже швейцарского поезда.
– Сидите тихо, мсье. – Я сдернул с головы машиниста фуражку. – И прошу – не делайте глупостей.
Похоже, я приложил беднягу Даром сильнее, чем показалось вначале: он даже не попытался огрызнуться или проявить хоть какое-то любопытство к происходящему – только едва слышно промычал что-то себе под нос, даже не повернувшись к двери.
– Halt! Что здесь вообще происходит?!
Хриплый голос рявкнул снизу, когда я еще только спускался из кабины по лестнице. Плечистый коротышка в серой форме вынырнул из окутывающих локомотив клубов пара и тут же попер на меня, сжимая здоровенные кулачищи.
– Какого дьявола, я вас спрашиваю?! – громыхнул он на весь вокзал. – Этот поезд должен был прийти на вокзал еще полчаса назад!
– Простите, герр офицер, – пробормотал я, – паровой котел…
– Меня не интересуют котлы, черт бы вас побрал! Вам прекрасно известно, что Страсбург сейчас фактически находится в осадном положении – и даже минута отставания от графика может означать… что угодно!
Немец едва доставал фуражкой мне до подбородка, но вид при этом имел настолько грозный, что я для пущей убедительности даже пятился от него, пока не уперся лопатками в лестницу. Не знаю, что заставляло его так верещать и брызгать слюной – то ли от природы паршивый характер, то ли сорвавшийся из-за опоздания поезда пересменок, то ли желание покрасоваться перед солдатами – за спиной офицера я разглядел двоих парней с винтовками, и еще несколько человек ушли куда-то в сторону вагонов.
А может, дело было в самом обычном недостатке сна. Круглое лицо под фуражкой от злости стремительно наливалось кровью, но ни это, ни темнота раннего утра не помешали мне разглядеть в тусклом свете фонарей залегшие под глазами немца синяки. Долгие дни осады Страсбурга вряд ли показались развлечением ополченцам освободительной армии, но немецких солдат было чуть ли не впятеро меньше – и компенсировать малую численность не могли ни панцеры, ни пушки с пулеметами. А офицерам, на которых свалилась еще и проведенная наспех мобилизация, и вовсе наверняка приходилось спать по несколько часов в сутки.
Армии герцогини противостояли отлично обученные и вооруженные до зубов – но все-таки самые обычные люди.
– Послушайте, герр офицер, – Я чуть втянул голову в плечи, чтобы уж совсем бессовестно не возвышаться над коротышкой, – вы ведь должны понимать…
– Ладно… Ладно, черт бы побрал вас и ваш поезд, – уже почти без злобы отозвался немец. – Открывайте вагоны.
– Не могу. – Я чуть оттянул рукав куртки и посмотрел на часы. – Еще не время, герр офицер.
Не знаю, что он ожидал услышать в ответ на совершенно обычную просьбу – но уж точно не такое. Красное лицо вдруг обрело настолько удивленно-бессмысленное выражение, что я на мгновение даже подумал, что беднягу вот-вот хватит удар.
А ведь я ему, в сущности, даже не соврал: часовая стрелка застыла ровно посередине между отметками, ее подвижная длинная соседка уже слегка переползла за нижнюю точку циферблата. Но ничего не происходило… пока.
То ли у кого-то в нескольких километров к северу от вокзала чуть отстали часы, то ли это мои – наоборот – разогнались, хлебнув с избытком магический мощи, то ли…
– Проклятье… – пробормотал один из солдат, – что это за?..
Вся троица немцев притихла, синхронно вытянув шеи и вслушиваясь в то, чего я так ждал. Вдалеке – на самой окраине города – громыхнул винтовочный залп, за ним застрекотали пулеметы, а через несколько мгновений над рельсами прокатилось эхо пушечного выстрела. Первого за сегодня – но уж точно не последнего.
Объединенная армия Лотарингии и Эльзаса поднималась на приступ.
– А вот теперь, пожалуй, самое время открыть вагоны. – Я взялся за козырек и швырнул фуражку на рельсы. – С настоящего момент Страсбург принадлежит ее светлости герцогини де Водемон и ее освободительной армии.
– Что?! – выдохнул мне в лицо немец. – Как?..
– Вот так.
Герр офицер отступил на полшага, хрипло кашлянул, надул носом здоровенный алый пузырь – и повалился, напоследок мазнув по мне потухающим взглядом, полным обиды. То ли на меня, то ли на собственную нерасторопность, то ли вообще на весь жестокий мир. Я снова сжал отбитый кулак, заряжая Булаву, но лупить ей было, в общем, уже некого. Один из солдат коротко выругался, рванул с плеча винтовку – и вдруг неуклюже дернулся вбок, едва не свалившись на своего товарища.
Их головы столкнулись со звонким стуком, будто два бильярдных шара, и навстречу мне из пара и темноты выплыла рослая фигура.
– Вот уж не думал, что когда-нибудь мне придется… – Оболенский с удивлением посмотрел на собственные ручищи, будто сам не мог поверить, что они способны на подобное. – Прикажете выдвигаться к префектуре и центру связи, князь?