Страница 72 из 85
– На моей?! – Я с размаху опустил обе ладони на стол. – Я – подданный российской короны. И все же сражаюсь за свободу Лотарингии и Эльзаса, хоть здесь со мной и нет солдат императорской армии и людей рода Горчаковых – только мои собственные руки, опыт и Дар, которым меня наделил Господь.
– Охотно верю. Вам достался исключительный талант – и не только магический. – Жозеф оскалился еще сильнее. – Но мы оба знаем, чьи интересы вы преследуете.
– В том числе и ваших людей. – Я пожал плечами. – Жители этих земель – французы, и не имеет совершенно никакого значения, где сейчас проходит граница с Рейхом. Все здесь наверняка догадываются, что их ждет без вашей помощи – и не в моих силах изменить это… Но неужели французский император готов продать собственный народ за сомнительные гарантии безопасности?
Обстановка за столом переговоров стремительно накалялась: Жозеф сопел, как разъяренный овцебык. Герцогиня молчала, изо всех сил прятала глаза и, похоже, вообще уже сто раз пожалела, что ввязалась в эту авантюру. Оболенский с его дипломатическим опытом, конечно, держался получше – но и в его взгляде плескался отчаянный ужас.
Но ужас вперемешку с чем-то очень похожим на восторг. Не знаю, как беседы Оболенского с Жозефом Бонопартом проходили раньше – сейчас его сиятельство определенно завидовал. Если не моему положению доверенного лица российского императора, то уж точно – самой возможности обойтись без юления и выдать французскому монарху по первое число. Надавить изо всех сил, так, чтобы кости затрещали – и плевать, что будет дальше.
Наверное, что-то похожее человек ощущает перед тем, как нырнуть в воду с обрыва огромной высоты: дикую смесь восторга, страха и предвкушения чего-то безумного и одновременно прекрасного. Но если Оболенский только готовился к прыжку, то я уже вовсю летел вниз, кувыркаясь в воздухе.
И стоило хоть немного замедлить полет – на тот случай, если внизу вместо спасительного озера все-таки окажутся острые скалы.
– Никто не требует от вас незамедлительного решения. – Я заговорил тише, специально чуть растягивая слова. – В сущности, Франции даже не обязательно вступать в войну… сразу же. В Лотарингии и Эльзасе достаточно крепких молодых мужчин, чтобы не только занять Страсбург, но и отбросить немцев за Рейн и не дать им вернуться обратно. А у аристократов достаточно средств – и каждый здесь готов вывернуть карманы, чтобы обеспечить армию ее светлости герцогини всем необходимым… Но этим отважным людям все равно не обойтись без помощи, ваше величество. – Я чуть подался вперед, заглядывая Жозефу прямо в глаза. – Им нужно оружие – не старые ружья, а пистолеты, самозарядные винтовки и патроны к ним. Солдаты Рейха – слишком крупная дичь для охоты дробью. И уж точно нам никак не обойтись без тяжелой техники. Если не панцеры с… автоматическими митральезами, – Я на ходу кое-как сообразил, чем на французском можно заменить “пулемет”, – то хотя бы бронированные автомобили, военные грузовики, пушки. Всего одна батарея с хорошим запасом снарядов в умелых руках может изменить многое. Но больше всего мы с герцогиней нуждаемся в офицерах… конечно же. Горстки бывших солдат явно недостаточно, чтобы превратить в настоящую армию вчерашних булочников, рабочих и крестьян. Несколько сотен профессионалов быстро исправят дело. И для этого им совершенно не обязательно носить форму или знамена французской армии. – Я понизил голос чуть ли не до шепота. – Отдельный корпус из добровольцев, неофициально…
– Достаточно, князь! – буркнул Жозеф. – Я прекрасно вижу, к чему вы клоните. Но война – это не развлечение для скучающего аристократа, и в ней нельзя участвовать играючи или наполовину.
– Пожалуй. – Я не стал спорить. – Но если так – каким будет ваш ответ?
– Пока только могу обещать вам, что ответ будет. Нравится мне это, или нет – вы с герцогиней загнали Париж в положение, в котором мы никак не сможем остаться в стороне. Пожалуй, мне даже придется в какой-то момент взять под защиту независимые Лотарингию и Эльзас… независимые, князь, – Жозеф повторил слово для пущей убедительности. – Но сейчас, пока эти земли являются частью германского Рейха и находятся под управлением наместника, в любом случае слишком рано рассуждать об этом. Возможно, мы еще вернемся к этой беседе, когда освободительная армия займет Страсбург, и герцогиня сделает официальное заявление. После этого мы сможем обсудить с вами условия союза Франции и Российской империи, князь. – Жозеф отодвинул стул и поднялся, ясно давая понять, что на сегодня разговор окончен. – Но уж точно не раньше.