Страница 59 из 85
Глава 29
Солнце добралось до зенита – и остановилось, словно собираясь провисеть там целую вечность. День выдался погожим и неожиданно теплым даже для этих мест. Пот вовсю заливал глаза, и я разделся по пояс, наплевав на все приличия… если они вообще кого-то сейчас волновали.
Сегодня работа нашлась у всех. Аристократы забирали своих в родовые владения, простолюдинов отвозили на местное кладбище в Катаноме, но кое-кого хоронили прямо здесь, неподалеку от шато де ла Гранж. Слуг герцогини, дальних родственников, друзей – тех, кто сам когда-то пожелал однажды упокоиться в тихом месте под Мецем.
И ту, у кого здесь не нашлось близких, которые непременно пожелали бы отвезти тело в семейный склеп в далеком Петербурге.
Ни отпевания православным священником, ни поминок, ни торжественной речи, ни положенного в таких случаях письма монарха, ни скорбящего семейства. Только саван, наспех сколоченный из досок гроб и крохотный клочок чужой земли, раскопанный моими собственными руками.
Вот и все – больше Гижицкой ничего не досталось.
Лопата стирала ладони до крови, но я так и не попросил перчатки. Даже не воспользовался целебными плетениями, пока не закончил. Боль превращала работу в пытку – зато отгоняла мысли, с которыми не хотелось оставаться наедине… даже такой ценой.
Почему? Как такое случилось? Зачем она полезла в схватку с менталистом впятеро сильнее? Думала, что таинственный враг выложился, поджарив мозги местному егерю? Переоценила собственный Дар и не справилась?
А может, просто хотела защитить меня – как умела?
Ответов не было, а единственная, кто мог бы их дать, осталась там, внизу. Столичная красотка и модница с весьма непростой репутацией. Наследница богатой графской фамилии. Девчонка всего на пару лет старше меня самого. Бесшабашная, отважная, вечно скрытая под ледяной маской безупречности… и наверняка забравшая с собой в могилу немало тайн. Пожалуй, самая неоднозначная особа из всех, кого я знал лично.
Но уж точно не заслужившая умереть вот так – почти мгновенно, нелепо, под конец боя за чужой дом, захлебываясь собственной кровью у меня на руках.
Закончив копать, я отшвырнул лопату и вогнал в рыхлую влажную землю у изголовья плиту. Без имени, без цифр – просто гладкий кусок камня, который притащил невесть откуда молчаливый и мрачный, как туча, Жан-Поль. Сам я не мог оставить Гижицкой даже такого подарка.
– Соболезную вам, князь.
Я не слышал, как герцогиня подошла – легкие шаги заглушил шум ветерка в деревьях и стук моего собственного сердца, которое колошматило в ушах от работы. За ночь ее светлость пострела чуть ли не вдвое. То ли так и не смогла уснуть, то ли вчерашнее сражение далось ей даже тяжелее, чем я думал.
То ли тоже потеряла кого-то из близких.
– Я не забуду… мы все здесь не забудем, что вы и ваша спутница сделала для народа Лотарингии, – негромко проговорила она. – Конечно же, и мы сделаем все возможное, чтобы отправить ее тело в Россию.
– Благодарю, ваша светлость. – Я склонил голову. – Но пока вам стоит позаботиться о своих людях. Сегодня погибли многие…
– Достойнейшие из достойных. Они защищали шато де ла Гранж ценой собственной жизни – хотя могли сохранить ее, сложив оружие, – отозвалась герцогиня. – Сегодня Лотарингия оплакивает лучших своих сыновей. Жерар…
Она так больше ничего и не сказала – смолкла на полуслове, но я почему-то сразу понял, какая потеря оказалась самой тяжелой… и, пожалуй, личной. Похоже, ее светлость с угрюмым немногословным здоровяком связывало нечто большее, чем обычные отношения слуги и господина.
Уточнять я, конечно же, не стал.
– Соболезную, ваша светлость. – Я отступил от могилы и поднял с земли рубашку. – Теперь только от нас зависит, будет ли их жертва напрасной. Вчера я не посмел требовать от вас решения, но сегодня времени на раздумья уже не осталось. И если местная знать откажется от моего предложения… боюсь, пламя вспыхнет само собой.
– Уже вспыхнуло, князь, – мрачно усмехнулась герцогиня. – Прислушайтесь.
Вокруг было тихо – только ветер шумел в верхушках деревьев. Но через несколько мгновений он принес совсем другие звуки: грохот, доносившийся откуда-то издалека. Выстрелы – то ли винтовок, то ли ружей – а может, чего-то еще покрупнее.
– На той стороне Мозеля, – пояснила герцогиня. – Местные жители – не самый воинственный народ, но уж точно не станут терпеть, если кто-то посмеет тронуть их в собственном доме. Это наши земли, князь – и пришло время напомнить, кто здесь хозяин.
– Похоже, я принес в этот дом… неприятности. – Я покачал головой. – Наверняка Абвер и солдаты искали нас с графиней.
– Может быть. А может, и нет. – Герцогиня пожала плечами. – Сейчас это уже не имеет никакого значения. Если пожару суждено вспыхнуть – достаточно и одной крохотной искры. Подобное все равно должно было случиться – рано или поздно… Пожалуй, мне даже стоит поблагодарить вас, князь.
– За что?
– За то, что помогли отыскать в себе мужество сделать то, что нужно.
Герцогиня хмуро сдвинула брови и выпрямилась, будто бы на мгновение став выше ростом. Не знаю, чего ей стоило все это, и сколько часов ночью она ворочалась в раздумьях вместо того, чтобы спокойно спать – от вчерашней осторожности не осталось и следа. Теперь вместо искушенной в интригах и витиеватых разговорах аристократки передо мной стояла обычная усталая женщина.
Напуганная, совершенно не готовая к тому, что я против собственной воли притащил за собой в ее уютное поместье – но все равно исполненная решимости не только начать дело, но и довести его до конца.
– Мы будем сражаться, князь, – негромко проговорила она. – И в такой день я могу только порадоваться, что такой человек, как вы, на нашей стороне. Я помню вчерашний бой…
– Я полностью к услугам вашей светлости. – Я изобразил легкий поклон. – Конечно, один Одаренный, будь он даже немалой силы, не способен…
– Ваш опыт и таланты стоят куда больше, – кивнула герцогиня. – И именно поэтому я и прошу вашей помощи: если уж кто-то и сможет вернуть Лотарингию и Эльзас домой, не имея ни пушек, ни панцеров, ни даже нормальной армии – то только легендарный князь Александр Горчаков.
– Вы мне льстите. Не стоит переоценивать силы одного человека, – усмехнулся я. – Уверен, среди местной знати найдутся не менее достойные мужчины и женщины.
– Может, и так. Но только вы, князь, воплотите собой союз Лотарингии, Эльзаса и российского императора Павла.