Страница 48 из 85
– Это будет зависеть от твоего поведения, – усмехнулся Жерар. – Пока что я…
– Гость всегда может уйти, не спросив разрешения. Разве не так, друг мой? – Я чуть сдвинул брови и, не дождавшись ответа, продолжил: – Значит – все-таки пленники… Так я и думал.
– Лучше не зли меня, парень. – Жерар опустил голову и сжал кулачищи. – Ты расскажешь все, что знаешь, или, клянусь Богом…
– Разумеется, расскажу, – кивнул я. – Но только самой герцогине – лично, и никак иначе. Может, я и пленник здесь – и все же по любым законам вправе требовать беседы если не послом его величества российского императора, то хотя бы с равным себе по положению. Но никак не с вами, мсье Жерар… прошу меня простить.
Лицо напротив тут же покраснело, наливаясь кровью – да так, что я всерьез начал опасаться, что беднягу сейчас хватит удар. Жерар уже поднимался с кресла, явно прикидывая, как врезать так, чтобы не убить одним ударом – весил я раза в полтора легче его самого, да и в целом едва ли выглядел грозно по сравнению с чуть ли не двухметровым верзилой с плечами грузчика.
– Кажется, ты не понимаешь…
– Нет, это ты не понимаешь, черт бы тебя побрал! – рявкнул я на всю комнату, поднимаясь навстречу. – Я – Одаренный княжеского рода. И мне вполне хватит сил оторвать тебе голову, разобрать весь этот дом на кирпичи и выйти наружу. И если уж мы с мадемуазель все еще здесь – то лишь из-за того, что я дал слово Жан-Полю и считаю себя гостем, а не пленником – а вовсе не потому, что так велели какие-то деревенщины с винтовками.
Жерар вытаращился, едва слышно кашлянул и рухнул обратно в кресло. Я не стал демонстрировать Дар – но мое внезапное выступление, похоже, и само по себе оказалось достаточно убедительным.
– И я не скажу больше ни единого слова, – продолжил я уже чуть тише. – Мои тайны могут стоит жизни такому, как ты – и поэтому я буду говорить только с ее светлостью герцогиней… Ради твоего же блага, Жерар.
Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. И я на всякий случай приготовился ко всему – даже к бестолковой драке с неизвестным исходом. Но, на мое счастье, даже в пережившей полтора века назад революцию Франции – точнее, в Лотарингии – к титулам все-таки относились с почетом. Не знаю, удалось ли мне запугать Жерара – спесь я с него определенно сбил.
– Хорошо… да, конечно. Я поговорю с герцогиней. Думаю, она пожелает увидеться лично… – Жерар посмотрел исподлобья, засопел – но все-таки процедил сквозь зубы: – ваше сиятельсво.
Когда дверь закрылась и шаги в коридоре стихли, Гижицкая повернулась ко мне и негромко рассмеялась.
– Браво, князь, – сказала она. – Вот уж не думала, что такого громилу можно поставить на место одним лишь словом.
– Ну… вы ведь сами советовали пока обходиться без магии. – Я пожал плечами. – Если честно, это уже понемногу входит в привычку.
– Иногда мне кажется, что Дар вам вообще не нужен… Впрочем, какая разница? У нас есть еще несколько часов до того, как захочется спать. – Гижицкая чуть склонила голову набок и хитро улыбнулась. – И если уж никто больше нас не потревожит – мы вполне могле бы потратить их на что-нибудь… весьма интересное. Разве не так?
– Безмерно польщен вашим вниманием, графиня, – проворчал я, усаживаясь обратно в кресло. – Но должен заметить, что обстановка ничуть не предполагает…
– Я что, похожа не женщину, которая может задумать что-то неприличное? То есть, я, конечно же, могла бы, пожалуй, но в последнее время вы чересчур… целомудренны. Нет, князь, я вовсе не имела в виду ничего такого. – Гижицкая вдруг посмотрела на меня без малейшей искорки смеха во взгляде. – Но неужели вам до сих пор не хочется узнать, что скрывает ваша память?