Страница 24 из 98
– Опознает? – поднял брови отец.
– Примерно через пять часов, – посмотрев на часы, сказал Павловский. – Это служащий департамента, который был с ним знаком. Свою задержку он мотивирует сомнениями. Но вскоре ни у кого не останется сомнений. Уже должны найти винтовку, на которой будут отпечатки его и ваших пальцев. Бортников действительно стрелял, а вы пойдёте за компанию.
– И зачем вам это? – спросил отец.
– Убиваем двух зайцев, – пояснил Павловский. – Во-первых, прикрываем настоящих организаторов покушения, которые смогут продолжать работать, а во-вторых, привязываем вас к себе. Вас вывезут в безопасное место, где и поживёте до тех пор, пока мы не победим. После этого из преступника сразу превратитесь в героя.
– Мои знания? – спросил я.
– Конечно, князь, – подтвердил он. – Акулов считает, что вы знаете много такого, что может быть нам полезно. Мы обеспечим вам безопасное и комфортное проживание, а вы поделитесь всем, что знаете. Было трудно поверить в тот бред, который рассказал своему другу ваш отец, но когда бред доказательный, он перестаёт быть бредом.
– А если я упрусь? – спросил я.
– Вы не идиот и должны понимать, что вас не выпустят из империи, – сказал Павловский. – С вами или без вас, но мы возьмём власть и для нас не будет лишним техническое превосходство. Но хочу сразу предупредить, что если никаких знаний нет, а есть мистификация, ничего хорошего вас не ждёт. Мы уже не будем заинтересованы в том, чтобы на вас тратиться, а отдать вас в руки наших врагов...
– Убьёте? – спросил отец.
– Бог с вами, князь! – замахал он руками. – За кого вы нас принимаете? Дадим такое же комфортное убежище, только с оплатой уже за ваш счёт. Ваши сертификаты у нас, а вернутся они к вам или нет, будет зависеть от вашего сына.
– Что за комфортабельное убежище? – спросил я. – Скажите хоть в двух словах, а то я вообще ничего не услышал от вашего Акулова.
– Хороший дом на охраняемой территории, – сказал он. – Там есть всё, что нужно для жизни, а если чего-то нет, со временем достанем. Ваша сестра, князь, сможет закончить обучение в небольшой, но хорошей гимназии. Там живёт не так много народа, но есть интересные люди. У вас появятся друзья, а если захотите, то и работа. Всё-таки трудно годами сидеть дома, ничем не занимаясь. Больше я пока ничего сказать не могу. Прибудете на место и сами узнаете.
– Если мы согласимся, нам помогут? – спросил я.
– У вас три часа на сборы, – сказал Павловский, – потом приедут наши люди и отвезут на Николаевский вокзал. Вначале отправитесь в Москву, а там пересядете на экспресс. С вами постоянно будет охрана. Да, забыл сказать о письмах. Вы сможете их отправлять, но только после прочтения нашим цензором.
– Доставьте сюда десяток вместительных саквояжей, – попросил я. – Заодно получите наш ответ.
– Сделаем, – кивнул он. – Напоследок хочу предупредить, что вам не стоит пользоваться телефоном. Мы его сейчас прослушиваем, поэтому прервём опасный для нас разговор, а к вам будут приняты меры. Поймите, это делается в целях безопасности, в том числе и вашей. После отъезда, можем сообщить родственникам, что с вами всё в порядке. Служанку рассчитайте прямо сейчас и отправьте домой с машиной охраны. Я очень надеюсь на ваше благоразумие. Своими словами вы не причините существенного вреда хотя бы потому, что ничего не знаете, но можете поставить под удар тех, кто вами займётся.
Я вывел его в прихожую и выпустил из квартиры, после чего вернулся к отцу.
– Что ты решил? – спросил он.
– А у нас есть выбор? – отозвался я. – У вас могут переносить отпечатки пальцев?
– Их берут у всех, кто работает в Департаменте, – ответил он. – А на твой вопрос я не отвечу, потому что не знаю. Но вряд ли этим будут заниматься. Возьмут мои отпечатки и сделают по ним не очень качественные фотографии. Если у них есть свои люди в экспертном отделе или третьем делопроизводстве, которому поручат расследование, это нетрудно сделать.
– А подслушивание разговоров?
– Для этого достаточно приехать на центральную станцию с ордером третьего делопроизводства. Мы этим часто пользовались.
– Оставаться нельзя, а сами мы из-за твоего ранения никуда не уедем, – сказал я. – Как ты думаешь, им можно верить?
– Если ты будешь полезен, должны выполнить обещания. Мне даже интересно, кто орудует у нас под носом и до сих пор не попался. Это должна быть организация с железной дисциплиной и большими возможностями.
– Если не согласимся, нас точно убьют, – сделал я вывод. – Как ни мало мы знаем, всё равно являемся нежелательными свидетелями, да ещё можем развалить версию покушения на этого Дюкре. Интересно, как к ним попали наши сертификаты? Ты говорил, что у тебя там друзья?
– Зови женщин, – сказал отец. – У нас не так много времени, а ещё придётся уламывать Ольгу.
Он ошибся: сестра была даже довольна тем, что остаёмся в империи, а не уезжаем на другой конец света.
– Как только ты перенесёшь дорогу! – беспокоилась мама. – В поезде полежишь, но до него нужно добраться.
– Пойду собирать свои вещи, – сказала Ольга. – Пока буду откладывать. Скажете, когда привезут саквояжи.
– У нас есть три своих в одном из шкафов, – вспомнила мама. – Можешь их взять.
Моя жена тоже поспешила в нашу комнату заниматься сборами. Никому из женщин не сказали об отпечатках, да и в остальном немного приукрасили картину, иначе они не были бы такими спокойными. По просьбе отца я позвал к нему Наталью, которой он сообщил об увольнении, заплатив расстроенной девушке до конца года. После этого она собралась, и мы вместе спустились к охране.
– На одной машине отвезёте служанку и можете не возвращаться, – сказал я им. – Вторая машина дежурит ещё часа три, до тех пор, пока за нами не приедут, после чего тоже уезжаете в агентство.
Едва увезли Наталью, как на отечественном автомобиле «медведь» приехал Павловский. К нам он поднялся с четырьмя саквояжами, и за остальными мы с ним спустились вдвоём. Анатолий Владимирович даже не стал спрашивать о нашем согласии, и так догадался по тому, как наши женщины расхватали у него саквояжи.
– Как повезём раненого? – спросил я. – На носилках?
– Носилки привлекут слишком много внимания, – ответил он, – поэтому поступим по-другому. Перед поездкой вашему отцу сделают инъекцию препарата, который придаст силы и снимет боль. Не так уж плохо он себя чувствует, а ехать недолго, да и идти совсем немного. Наденет очки для слепых, а вы поддержите. Багаж – это не ваша забота, им займётся охрана. Возьмите свои новые паспорта. Там, куда вы едете, они вам не понадобятся, а вот в дороге могут пригодиться. Паспорта изготовили по заказу вашего отца, мы их забрали вместе с сертификатами. Донесёте сами саквояжи? Ну и славно, а я тогда поеду. Прощайте, если мы с вами увидимся, то очень нескоро. У вас, князь, в запасе осталось полтора часа.
Он уехал, а я с пятью саквояжами в руках поднялся в квартиру. Их у меня разобрали и направили закрывать уже заполненные. Вещи укладывали с верхом, поэтому у женщин не хватило сил закрыть.
– Вы хотите забрать с собой всю квартиру? – пошутил я, уминая очередной саквояж.
– Работай, умник, – сказала Вера. – Сами сказали, что едем на годы, а в таких случаях вещи лишними не бывают. Если не понадобятся, кому-нибудь отдадим или выбросим, будет хуже, если оставим, а потом потребуются.
– У тебя не по возрасту умная жена, – похвалила мама. – Закрыл? Тогда иди в нашу спальню, там их ещё три. Закрывай и выноси в коридор. Надо быстрее заканчивать со сборами и поесть на дорогу. Наталья приготовила обед, нужно только разогреть. Не хотелось бы сразу идти в вагон-ресторан.
Скоро весь коридор был заставлен пузатыми саквояжами, а Вера разогрела обед из двух блюд и достала из холодильника закуски. Мы не стали нести еду в столовую и пообедали на кухне, а мама сначала накормила отца, а потом поела сама. После этого оставили Ольгу мыть посуду, а сами попытались одеть отца.