Страница 23 из 98
Мы подняли отца на второй этаж, завели в квартиру и уложили в коридоре на кушетку Ивана. Я вызвал скорую, а пришедший со мной охранник позвонил сначала в своё агентство, а потом в полицию. После этого мы оставили отца на попечение перепуганных девушек и плачущей мамы и спустились во двор.
– Пять трупов, – сказал нам один из охранников. – Мы своего ранили, но его потом кто-то добил выстрелом в голову. Кто бы это ни стрелял, он нас спас. Место открытое, а нападение было внезапным, когда двое из нас собирались на выезд. Наша охрана рассчитана на одного-двух вооружённых преступников, но не пятерых.
– Как они выглядят? – спросил я.
– Очень прилично одеты, – ответил он. – Лица мне незнакомы. Вооружены пистолетами разных систем. Карманы мы ещё не смотрели, но только идиот возьмёт с собой на дело документы.
Прозвучал приближающийся сигнал сирены, и во двор въехала машина скорой помощи. Сразу за ней появились два «форда» полиции. Врач с санитаром побежали в нашу квартиру, а полицейские занялись осмотром места происшествия. Не знаю, был ли кто из жильцов во дворе во время налёта, но если такие и были, они попрятались по своим квартирам и сейчас выглядывали из окон. Оставив охранников разбираться с полицией, я поднялся в квартиру. Отцу делали перевязку, и я спросил у врача о его состоянии.
– Два ранения, и оба сквозные, – ответил он. – Кости не задеты, и небольшая кровопотеря, поэтому мы быстро поставим вашего отца на ноги.
– На ноги мы будем ставить сами, – категорично сказал я. – Лечите здесь, или я обращусь к частникам.
– Как же можно... – растерялся он.
– В вас часто стреляли во дворе вашего дома? – спросил я.
– В меня вообще никогда не стреляли...
– А если мы отвезём к вам моего отца, его убьют в вашем госпитале, и могут пострадать те, кто окажется рядом. Скажите своему начальству, что родственники отказались от госпитализации, и объясните почему, а потом позвоните нам. Вот визитка.
Медики закончили свои дела и ушли, а я присел на отцову кровать.
– Плохо дело, Алексей, – сказал он. – Ранения не тяжёлые, но дней десять придётся лежать.
– Вот и лежи, – успокоил я его. – Ты сделал всё, что требовалось, а позже позвонишь своим друзьям узнать о результатах. Смогут они привезти сюда? Ну и отлично. А мы постараемся не выходить без необходимости, а в случае нужды воспользуемся услугами Николая Дмитриевича. Мне только нужно съездить в семью убитого охранника.
– Возьми больше денег, – сказал отец. – Я недавно снял крупную сумму, мать покажет, где они лежат. Хоть так поможем.
– К вам можно? – заглянула в комнату мама.
– Занимайтесь больным, а я пойду разбираться с полицией, – сказал я, вставая с кровати.
В коридоре в меня вцепилась жена.
– Почему ты не взял меня с собой! – с возмущением сказала она.
– Потому что в этом не было необходимости, – ответил я. – Там было достаточно мужчин, не хватало подставлять под пули тебя! Малыш, мне нужно спуститься и поговорить с полицией. Не волнуйся, сейчас это безопасно.
Я подошёл к углу дома, где в беспорядке лежали тела и работали криминалисты. Возглавлял работу следственной группы пожилой грузный полицейский с армейскими погонами штабс-ротмистра.
– Как ваш отец? – спросил он.
– Прострелены плечо и рука, – ответил я. – Кости не задеты, поэтому самочувствие неплохое, только слабость от кровопотери.
– Вам повезло, – сказал он, показывая рукой на соседний дом. – Кто-то устроился у чердачного окна и профессионально положил налётчиков. Все убиты в голову в считанные секунды. Личности мы установим, но будьте готовы к тому, что дело спустят на тормозах. Надо было вам, князь, писать эту статью под чужим именем или не писать её вовсе!
Глава 8
Уехали полицейские, увезла тела вызванная ими труповозка, и дворник смыл с плитки следы крови. Из охранного агентства прислали другого сотрудника взамен убитого в перестрелке, а во двор из квартир выбрались осмелевшие жильцы, которым не терпелось обсудить произошедшее с соседями. Что интересно, ни из одной редакции так никого и не прислали. Видимо, их предупредили, что новость о нападении на одного из князей Мещерских не для печати. Немного подумав, я решил не искушать судьбу и не ехать в семью погибшего охранника, а отдал его товарищам пять тысяч рублей. У него остались жена и маленькая дочь, так что им эти деньги будут нелишними.
Прошло два часа, и к нам пожаловал незнакомец. Мы собрались в спальне родителей возле раненого отца, когда зазвенел дверной звонок, и через минуту послышался стук в дверь.
– К вам посетитель, – сказал мне Иван. – Назвался Анатолием Владимировичем Павловским и сразу же предупредил, что вы его не знаете, но у него важный разговор касательно вашего отъезда.
– Пропустите, – приказал я и вслед за охранником пошёл в прихожую.
Павловский оказался невысоким полным господином лет пятидесяти, с редкими, зачёсанными назад волосами, крупными чертами круглого лица и небольшими усиками. Вид у него был донельзя несерьёзный, но вот тема разговора...
– С кем вы хотите говорить? – ответив на его приветствие, спросил я.
– Меня устроите вы или ваш отец, если он в состоянии меня слушать, – ответил гость. – Будет лучше, если вы выслушаете меня оба. А вот женщинам при этом присутствовать не стоит.
– У вас есть с собой оружие? – спросил я.
– Зачем оно мне? – удивился он. – Я, уважаемый Алексей Сергеевич, должен вам кое-что предложить и выслушать ответ. Только это и ничего больше. И зачем мне в таком случае оружие? В отличие от вас, я статей не пишу.
– Подождите в прихожей, – сказал я. – Узнаю, сможет ли вас принять отец. Если не сможет, поговорите со мной.
Я вернулся в спальню и попросил женщин ненадолго выйти.
– У нас важный разговор с одним господином, – объяснил я свою просьбу, – и одно из его условий – это отсутствие посторонних.
– Мы не посторонние, – запротестовала мама, – а твоему отцу нужно отдыхать, а не заниматься делами. Ему сейчас трудно разговаривать!
– Он настаивал, чтобы были только мы? – слабым голосом спросил отец, услышал моё подтверждение и обратился к матери: – Аня, выйди, пожалуйста. И вы, девушки, тоже.
Они вышли, после чего я привёл Павловского. В спальне стояли принесённые нами стулья, на один из которых он после приглашения сел.
– Вы меня не знаете, Сергей Александрович, – обратился он к отцу, – поэтому я представлюсь...
– Я уже называл ваше имя отцу, – перебил я его. – Переходите к делу, из-за которого пришли.
– Можно и к делу, – покладисто согласился он. – Вы, господа, качественно влипли в неприятности и не выпутаетесь без посторонней помощи.
– А вы хотите нам помочь? – спросил я.
– В точку, князь, – улыбнулся он. – Вы не довезёте отца в таком состоянии до Австралии, а долго здесь оставаться нельзя.
– Ну почему же, – возразил я. – С неделю можно подождать, а потом куда-нибудь поехать. Конечно, не в Австралию, никто из нас в неё не собирался.
– Давайте не будем ходить вокруг да около, – предложил Павловский. – Я обрисую ваше положение и расскажу о том, что вам хотят предложить, а потом решите: принять моё предложение или отклонить. Если примете, уедете из столицы сегодня же вечером. Если откажетесь, я уйду, а вы выкручивайтесь как хотите.
– Говорите быстрее, – сказал отец, – а то я не очень хорошо себя чувствую.
– Это понятно, – кивнул Павловский. – В вашем положении трудно чувствовать себя хорошо. К сожалению, оно ещё хуже, чем вы думаете. Вы обратили внимания на то, что на это покушение не отреагировала пресса? Дело в том, что журналистской братии сейчас не до вас. Полтора часа назад двумя выстрелами из винтовки был смертельно ранен глава вашего департамента Шарль Дюкре, так что они все сейчас там. Зря вы улыбнулись: ничего радостного для вас в этом нет. Заговорщики хорошо изучили привычки Дюкре и его основные маршруты, и покушение удалось, но стрелявшего видели пять или шесть человек, и один из них опознает в нём коллежского асессора вашего второго делопроизводства Михаила Бортникова.