Страница 86 из 183
– Это борт корабля, на который вам нужно взобраться, не производя никакого шума, потому что на палубе в двух шагах может находиться кто-то из матросов. Что-нибудь забивать нельзя, бросать верёвку с «кошкой» – тоже. Если я ночью чутко сплю или встал отлить, эти звуки обязательно насторожат. Да и до причала с солдатами всего полсотни шагов, так что могут услышать. И как вы полезете? И учтите, что борт корабля на деле более гладкий и скользкий. Ножи можете не предлагать. Тихо вы не загоните нож между досками, чтобы он мог выдержать ваш вес, а стучать нельзя. Есть мысли?
Недолго послушав наступившую тишину, лейтенант хмыкнул и подошёл к «борту».
– Если нельзя что-то вогнать в дерево ударами, его можно в него ввернуть, – назидательно сказал он, доставая из кармана закрученную железяку с ручкой на конце. – Наш герцог назвал это штопором. Я сильно упираюсь штопором в борт и начинаю медленно вращать. В это время мой напарник отгребает воду веслом, удерживая плот на месте. Потом я, держась за первый штопор, вкручиваю второй.
Продолжая объяснять, лейтенант один за другим вогнал в доски пять «штопоров». Для того чтобы закрепить шестой, ему пришлось встать одной ногой на нижний «штопор» и схватиться свободной рукой за тот, который был на самом верху. Закрутив ещё одно приспособление, он спрыгнул на землю.
– Как вы видите, со стороны всё кажется очень простым, но для того чтобы быстро и бесшумно вскарабкаться с качающегося плотика на борт корабля, нужно хорошо потренироваться здесь. И учтите, что вряд ли вы так заберётесь на корабль сбоку. Борт выгнут, и удержаться на нём трудно, поэтому на корабли заберёмся сзади. Почти все наши уловки и приспособления так же просты, но вы не сможете без тренировок пользоваться ими достаточно быстро и ловко. Поэтому до выхода в рейд я буду многое вам показывать и объяснять, а потом гонять, чтобы показанное хорошо усвоилось, и не ждите никаких скидок.
Три дня все отобранные тренировались в полку Пармана и зубрили язык. Север на тренировках работал наравне с остальными, сразу же заявив, что идёт в поход со своими людьми. Когда пришли на тренировку на четвёртый день, узнали, что из Ордага приехал герцог и привёз всё то, что они ждали для рейда.
Сергей застал Альду в штабе вместе с Парманом. Схватив её, он принялся целовать, не обращая внимания на Альберта, который тут же выбежал из палатки.
– Сколько же мы с тобой не виделись? – спросил он, наконец оторвавшись от жены.
– Целую вечность! – счастливо сказала она. – Пойдём в мою палатку, дела подождут!
– Лучше мы подождём, – возразил он, – а потом не будем никуда спешить. Вот нужно было тебе идти в этот поход? Что ты сделала такого, что не могли сделать другие?
– Недавно приняла клятву верности у одного имперского патриция, – улыбнулась жена. – Сделала его графом, а теперь сомневаюсь. Может быть, следовало дать сона?
– Он всё-таки сюда припёрся! – недовольно сказал Сергей. – Выгнать, что ли?
– Только попробуй! – пригрозила Альда. – У него прекрасная дружина, которую приписали к Альберу. Отряд, который пойдёт в рейд, тоже наполовину набран из них. Что ты щупаешь лоб, заболел?
– Да нет, смотрю, не начали ли расти рога.
– Какие рога? – не поняла Альда, – Почему они должны у тебя расти?
– У нас говорят, что когда у жены завёлся любовник, то у мужа растут рога. К тебе, бросив всё на свете, примчался влюблённый юноша, а когда я хочу прогнать этого влюблённого, ты его защищаешь. И что мне после этого думать?
– Почему ты решил, что он в меня влюблён?
– Так он тебе не признался? От других не скрывает своих чувств.
– Бедный мальчик! – пожалела Альда. – Вот за что мне такое проклятие? Знаешь, сколько таких в твоей армии? Только и того, что им не нужно никуда бежать. Мучаются и страдают, а что я могу поделать? А Севера не трогай. Он через два дня уйдёт в рейд и может из него не вернуться.
– Если бы только мальчишки! – вздохнул Сергей. – Мне и король говорил, что боится с тобой встречаться. Она, говорит, у тебя для мужчин, как яд.
– Мне и отшельник говорил то же слово в слово! – расстроилась Альда. – Слушай, может, как-то подправить лицо и состричь часть волос? Будешь любить меня такую?
– Я буду любить тебя и лысую, – улыбнулся муж, – но не позволю издеваться над внешностью. Если влюбились в чужую жену, пусть страдают, от этого обычно не умирают.
– Ты всё привёз, что мы просили? – спросила Альда.
– Намного больше. Знаешь, сколько людей занято выпариванием селитры? Пять тысяч! И работают в девяти местах. А перед моим отъездом раскупорили первые из наших тошнильниц. Теперь выпаривают и за новым городом. Правда, выход селитры оказался меньше, чем я рассчитывал. Профессор говорит, что это из-за излишнего увлажнения. Так что скоро для армии привезут большую партию снарядов. А я ещё озадачил профессора ракетами. Как тебе объяснить?.. Ракета – это такой цилиндр, набитый смесью пироксилина с замедлителем. Если без замедлителя, то при поджоге пироксилин просто разорвёт цилиндр, а так он очень сильно горит, а вырывающиеся от сгорания газы заставляют ракету лететь вперёд. Если в её носовую часть закрепить боевой заряд, получается сильное оружие. Раньше в них не было необходимости, да и весь пироксилин шёл на детонаторы к шашкам. Но в войне с союзом нам нужно иметь большое превосходство, чтобы избежать потерь, и ракеты могут его дать.
– И в чём же это превосходство? – недоверчиво спросила Альда.
– В том, что дальность и скорость стрельбы увеличиваются в несколько раз, и не нужно возить с собой баллисты. Я рассказал профессору всё, что знал, так он опять оставил производство на несчастных студентов и вместе с твоим кузнецом и моим инженером занялся ракетами. Состав смеси уже подобрали, а в качестве детонатора, чтобы всё взрывалось от удара об землю, предлагают нитроглицерин. Ракета взлетает гораздо мягче, чем снаряд баллисты, и при старте не должно быть взрыва.
– Быстрее бы уже всё закончилось! – сказала Альда. – Столько смертей! В нашей армии потери небольшие, а у Ива – просто жуть! Теперь, наверное, жалеет, что сюда пришёл. А у Мехала от прежней армии вообще никого не осталось. Он набрал много полков, но их ещё учить и учить.
– Сам-то он как? – спросил Сергей.
– Левую кисть начисто смахнули мечом, – ответила Альда. – Хорошо, что они не наносят яд на лезвия. Никогда раньше не думала, что буду жалеть Мехала! Ладно, хватит болтать. Иди быстро делать свои дела, а потом приходи ко мне. А я уйду: всё равно, пока ты рядом, мне трудно думать о делах.
Она вышла, и в штабную палатку сразу же зашёл Парман.
– Приветствую вас, милорд! – сказал он, отдавая честь.
– Здравствуй, – сказал Сергей. – Пойдём, передам всё, что привёз. Там в твой полк пять возов имущества. Это не только для рейда, но и часть из того, что вы заказывали. Со мной приехал помощник нашего инженера, который научит твоих людей собирать ручные баллисты. Если станет набиваться в рейд, гони в шею. Он должен вернуться вместе с обозом. Как у тебя живётся новоиспечённому графу?
– Старательный, много знает и умеет, и очень неплохая боевая подготовка, а его дружина вообще выше всяческих похвал. Единственный недостаток – это возраст. Моложе пятидесяти только два человека.
– А как себя ведёт?
– Если вы, милорд, имеете в виду герцогиню, то он никому не дал знать о своих чувствах ни словом, ни делом, но я догадался, когда допрашивал.
– Ладно, пусть воюет. Пошли смотреть имущество, а то я хочу отдохнуть с дороги. Срочного ничего нет?
– Ничего такого, что не подождало бы до завтра.
Когда они подошли к палаткам полка, на плац въехали одна за другой пять повозок. С последней спрыгнул на песок молодой парень.
– Это твой тёзка, – сказал Сергей, – Альбер Родвер. Зови своих бойцов, нужно быстро всё разгрузить. Здесь баллисты, динамит, зажигательные бомбы и гранаты. Есть ещё десять дымовых шашек. Эти намного лучше первых. И задымление раза в три больше, и дым не ест глаза. В последней повозке есть духовые трубки под иголки ручных метателей. Я посадил наших травников заниматься ядами. Раз они есть у врага и применяются в бою, надо быть идиотом, чтобы не делать то же самое. В первое время вам досталось много трофеев, но сейчас они не дают захватывать оружие. Поэтому нужно научиться делать яды самим. Ну всё, дальше вы работайте с Родвером. Пристройте его у себя до отправки обоза.