Страница 55 из 183
– Наш флот всегда готов, – довольно сказал канцлер. – Обычное вооружение давно на кораблях, а дополнительные средства недолго грузить. Решили послать быстроходные корабли поохотиться в проливе у побережья Сотхема. Нам надо захватить какой-нибудь корабль. Моряки должны знать особенности побережья, а рифы для нас в этой войне будут большей опасностью, чем сами сотхемцы.
– Почему ты такая печальная? – обняла Лани Альду. – Серг не дурак и прекрасно понимает, сколько всего от него зависит, поэтому не полезет в драку.
– На войне может случиться всякое, – ответила Альда, – тем более воюем с таким сильным противником. Гибнут даже короли, а у меня не останется от него даже ребёнка! И зачем тогда жить?
– Серг мне брат, но я не страдаю и заранее его не хороню, и тебе не нужно заниматься подобными глупостями! – рассердилась Лани. – Займись лучше своими законами: и отвлечёшься, и будет хоть какой-то толк.
– Он уехал, и мне сразу всё стало неинтересно! – со слезами на глазах пожаловалась Альда. – Ничего не радует, тоскливо и хочется только одного – мчаться за ним вслед!
– Любовь не пошла тебе на пользу! – сделала вывод Лани. – Вспомни, какой ты была до замужества! Ты пользовалась в армии большей популярностью, чем брат. Альда Неистовая! А как тебя назвать сейчас? Альда Унылая? Бери пример с меня. Любить нужно, не теряя головы!
– И кого же ты любишь? – улыбнулась девушка. – Камила?
– Конечно! Мы с ним даже один раз поцеловались!
– Ну и что ты почувствовала?
– Пока ничего, – призналась Лани. – Но мы попробуем ещё.
– Не спешили бы вы с этим, – посоветовала Альда. – Твоё время ещё не пришло. Всё у вас будет, а пока это не любовь, а дружба. Понимаешь, нельзя любить, не теряя головы. Если ты спокойно рассуждаешь о своей любви, это не любовь! И не стремись вертеть Камилом, ни к чему хорошему это не приведёт. Если мужчина или даже мальчишка из-за симпатии к девушке жертвует своим самолюбием, надолго его не хватит. Женщина, наоборот, должна восхищаться парнем, а не постоянно демонстрировать ему своё превосходство. Камил и так знает, что ты замечательная и непохожая на других, зачем же обижать его, тыча носом в свою исключительность? Женщина берёт мужчину не силой и умом, а мягкостью, нежностью и лаской! Подумай об этом.
– Спасибо, я подумаю, – пообещала Лани, – а ты всё-таки чем-нибудь займись. Съезди к кому-нибудь в гости, что ли! А то твои телохранительницы от скуки скоро съедят весь виноград в гостиной, а потом будут маяться животом.
– И к кому?
– Навести Галу. У неё муж ушёл на войну, да и отец, наверное. Ей тоже тоскливо и одиноко, только она не приедет к тебе за утешениями, хоть сейчас и баронесса.
– А ведь действительно! – оживилась Альда. Сейчас и съезжу. Тебе никто не говорил, что ты умница?
– Все только и говорят. Захвалили ребёнка на фиг!
– Ты специально произносишь это дурацкое слово, пользуясь отсутствием брата? Если не прекратишь, я ему расскажу. Веди себя приличней, ребёнок. Ты у нас почти принцесса, а в будущем станешь королевой, так что избавляйся от этих словечек.
Дом барона Сура Лаграха в новом городе не сильно отличался от других. Гвардейцев Альда не взяла, поскандалив с Лебом Сорди, замещавшим ушедшего в поход капитана.
– Я еду в новый город к подруге, и в этой поездке достаточно моих женщин! – сказала она Лебу. – Если хотите, можете сопровождать хоть всей гвардией, но в отдалении, а в дом я никого не возьму!
На стук выбежала открывать молодая девушка, взятая в дом служанкой.
– Входите, миледи! – почтительно поклонилась она Альде. – Госпожа сидит дома. Только она... – девушка замялась, – не совсем готова к приёму гостей. Может, я её предупрежу?
– Ничего, – успокоила Альда, – мы с вашей госпожой подруги, так что я как-нибудь переживу её неготовый вид. А вам, девушки, – сказала она охране, – наверное, лучше пока побыть в саду. Я позову вас чуть позже.
Гати хотела возразить герцогине, но Лади взяла её за руку и потянула на скамейку, шёпотом объяснив, к кому они приехали. О Гале она много слышала от сестры герцога.
Гала действительно была не в лучшем виде для приёма гостей: она сидела у окна спальни и плакала.
– Ну что тебе нужно? – не оборачиваясь, сказала она на звук открывающейся двери. – Сказала же не беспокоить! Уже и пореветь нельзя!
– Разве это дело – плакать в одиночку? – с улыбкой спросила Альда. – Скажи, о чём плачешь, поплачем вдвоём.
– Ваша светлость! – воскликнула Гала, вскакивая с кровати и собираясь поклониться.
– Если поклонишься, получишь по шее, – пообещала Альда, – а ещё раз обзовёшь светлостью, обижусь и ноги моей больше не будет в твоём доме! Здравствуй, Гала! Это сколько же мы с тобой не виделись? Дай я тебя хоть обниму!
Некоторое время Лади спокойно сидела на скамейке, дожидаясь вызова хозяйки, потом начала волноваться. Не выдержав, она встала и вместе с Гати вошла в дом. Услышав всхлипывающие звуки, обе рванулись к спальне и распахнули дверь. У окна, обнявшись, плакали две девушки, а чуть поодаль стояла заплаканная служанка.
– Я плыву с вами, – сказал капитану невысокий невзрачный мужчина, одетый в обычную матросскую робу.
Если бы не золотой диск на цепочке, надетый на его шею, капитан выгнал бы нахала вон. Диск, с которого на него бесстрастно смотрело изображение недремлющего ока службы ревнителей, не давал этого сделать.
– А раньше нельзя было предупредить? – проворчал он. – У меня нет для вас помещения.
– Мне не нужна отдельная каюта, – сказал ревнитель, пряча свой медальон в вырез рубахи. – На мне не зря эта одежда. Надеюсь, для меня найдётся место в матросском кубрике? Вот и прекрасно. Зовите Родом. Меня прислали не следить за вами, а помогать. Я выучил язык жителей королевств, поэтому помогу выбрать нужного пленника, а не тащить их всех с собой. Предупредите только своего помощника, чтобы он не стал при всех выяснять, откуда я такой взялся.
Приказ выйти на охоту капитан получил сегодня утром и сразу же отправил вестовых за находившимися в увольнении матросами. Они быстро нашли всех, кроме того, чьё место занял этот ревнитель.
«Может, потому и не нашли, что тебе потребовалось место в кубрике?» – подумал капитан, глядя на ревнителя, который вместе с остальными отвязывал причальный конец.
Захлопали развернувшиеся паруса, и длинный, узкий корабль, ускоряя ход, поплыл к выходу из бухты, а потом развернулся курсом на юг. Два дня плаванья прошли без происшествий. Ветер был попутным, море в проливе не штормило, и свободные от вахты матросы, у кого ещё позвякивало серебро в карманах, играли на него в кости. Утром третьего дня сыграли боевую тревогу, и матросы заняли свои места, сняв чехлы с пушек.
– Полностью открывай вентиль, дубина! – ругал помощник капитана кого-то из матросов. – Если не докрутишь, то при выстреле быстро упадёт давление, а за утопленный снаряд с тебя спустят шкуру. Это не обычный боевой, здесь специальная начинка. Он стоит столько же, сколько твоё месячное жалование с тобой в придачу! К бою готовьте только носовые орудия.
Наблюдатель увидел с поднятой над кормой вышки верхушки мачт корабля, и теперь они быстро его догоняли. Вскоре и остальные увидели вначале мачты, а потом и весь корабль.
– Купец! – сказал капитан и пояснил для Рода: – Слишком широк и борта высокие. Опять же, паруса не те, что на военных кораблях. Но для нас это даже лучше. Берег они знают не хуже военных, а разговорить будет легче.
На купеческом корабле заметили преследователей и сделали единственное, что было в их силах, – повернули к берегу. Но при этом они потеряли скорость.
– Всем приготовиться к бою! – закричал помощник капитана. – И не забудьте поменять иглы, олухи! Обнаружу на корабле хоть один труп, со всех спущу шкуры!
– Слишком сильный ветер, – сказал капитан стоявшему рядом с ним Роду. – Нет смысла стрелять усыпляющим газом, только зря потратим дорогой снаряд: газ тут же сдует. Смотрите, они тоже готовятся к бою! Наверное, приняли нас за пиратов.