Страница 35 из 99
Глава 12
С задумчивым выражением лица Дорен наблюдал как белесая змейка закрутилась тонкой спиралью рядом с его ладонью.
«Прогресс налицо. Контроль постепенно растет, что не может не радовать.»
Усилием мысли юноша заставил «змейку» сделать небольшой круг вокруг него. Обязательные тренировки со свернутым пространством с каждым разом давались ему все легче.
— И все же, прямое преобразование маны… проще сказать, чем сделать, — Дорен растерянно почесал затылок и разогнал сгусток тумана.
Пользование рунической схемой для сжатия маны уже не вызывало у юноши ни малейших проблем. Привычка — дело наживное, вот только, как Дорен часто любил себе напоминать, подобный способ решения его проблем по-прежнему оставался «костылем». Придумать схему для третьего уровня сжатия в теории было возможно, но что ему было делать дальше? Даже с его новыми знаниями — это будет очень сложной и труднореализуемой задачей.
— Я собирался в ближайшем времени потратить все силы на поиск лечения, но как оказалось, я совсем не болен, — негромко пробормотав себе под нос, юноша вытянул руку вперед.
Дорен не в первый раз предпринимал попытку освоить новый способ взаимодействия с маной, но как и в прошлые разы, эффективность его практических занятия была нулевой.
— Что же я делаю не так? — юноша нахмурился, когда его попытка придать мане форму, пропустив сжатие, снова провалилась.
— Возможно, Бог-Охотник таким образом решил подшутить над тобой? — так как Красная пропустила ту беседу, сейчас ей оставалось только гадать. — Ты ведь не заметил в организме никаких отклонений, ведь так?
— Так-то оно так, но ведь ману я сжимать не могу. Я не думаю, что мертвый бог продлевающий своё посмертие ради погибшего народа стал бы мне лгать. Зачем? В чем смысл? В его словах был резон. То, что произошло в тот вечер по логике вещей просто-напросто невозможно. Я использовал силу, превосходящую возможности смертных, и язык, который мне не должен быть известен. Тысячи душ должны были свести меня с ума, но мне на помощь пришел Желтый, который и сам был далеко не в себе. Это парадокс, противоречие.
— Но его воспоминания тебе никак не помогли. Думаешь, ты что-то делаешь не так?
— Кто знает. У меня нет никакого опыта, чтобы делать выводы.
Продолжая тренировку, Дорен пробовал один способ за другим. Совет Ниито было трудно применить на практике, ведь в памяти оказался не какой-то конкретный метод, в татуировки был отпечатан своеобразный мыслеобраз, эмоция, ощущения неясное ощущение, едва поддающееся расшифровке.
«Возможно, никаких конкретных методов и нет. Я размышляю с позиции человека, а божественные сущности, на то и божественные, что их понимание и взаимодействие с миром коренным образом отличается от нашего. Наверное, надо попробовать посмотреть его прямо сейчас.»
Юноша решительно кивнул сам себе и закрыл глаза, погружаясь в память Бога-Охотника. Некоторое время ничего не происходит, но затем, с лица Дорена разом сходит вся краска. Тело парня колотит крупная дрожь, он падает, выкручиваясь дугой. Красная наблюдает за происходящим с немым ужасом, но сделать ничего не может. Спазмы проходят так же внезапно, как и начались, а смертельная бледность кожи потихоньку спадает. Целую минуту юноша лежит на земле и тяжело дышит, а белки глаз бешено двигаются под опущенными веками. Наконец, Дорен приходит в себя.
— Что это было?! — Красная была сильно встревожена.
— Да так, ничего особенного, обычное воспоминание, — тяжело сглотнув, Дорен попытался подняться, но тут же шлепнулся обратно на землю.
— И это обычное воспоминание?! Ты же совершенно без сил!
— Представляешь, я его буквально вчера обнаружил, — юноша вздохнул. — В татуировке было предупреждение о том, чтобы я не относился к его просмотру легкомысленно.
— Что ты увидел? — голос Красной прозвучал напряженно.
— Это очень трудно описать — юноша говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Это были самые обычные несколько секунд его жизни, сохраненные для меня в полном объеме. Буквально на мгновение я получил полный спектр ощущений, которые испытывает божество на постоянной основе. Я был посреди бескрайнего поля. И передо мной на коленях стояли люди. Тысячи людей. Десятки тысяч. Они не двигаются. Они молчат. Они молятся. Их мысли обращены ко мне. Я слышу каждого. Я невысок, не больше ребенка, но в то же время ощущаю, что, подняв руку, с легкостью могу коснуться облаков. Я чувствую. Абсолютно все. Каждую травинку. Каждый сантиметр земли до самого горизонта. Каждый вздох, каждое движение, все это я ощущал одновременно. И для меня это естественно. И сила… Я ощущаю, что способен… способен… — Дорен раздвинул руки в разные стороны, словно пытался что-то обхватить.
— Удивительно… — рыжеволосая начала понимать. — Но погоди, ведь столь огромный объем информации мог тебе и мозг в кашу превратить.
— Наверное, мог бы, если бы я не знал про предупреждение и не был бы осторожен. Я заглянул в него всего на крошечное мгновение, но даже так, сама видишь, каков результат. И это при том, что Ниито один из самых человечных богов, но даже так, его взгляд на мир бесконечно далек от нашего. И судя по его воспоминаниям, есть боги, понять которых в бесчисленное множество раз сложнее. Я слишком рано прикоснулся к этому миру, нет ничего удивительного, что у меня не получается.
— И что дальше?
— Сейчас отдохну, и буду пробовать еще раз, — Дорен сел на земле и пожал плечами. — Умом я понимаю концепцию Воли, но тело, душа и разум пока еще не способны за ним поспевать.
На следующий день Дорен снова продолжил вместе с Нильсом работать над улучшением барьера. Они до самого вечера провозились с составлением новой формации, глава отделения рунической магии, без малейших сожалений отбраковывал один вариант за другим.
— В чем наша проблема? — после того как мужчина со шрамом в очередной раз решил начать все заново, Дорен поинтересовался.
— А ты что, думаешь, что этой маскировки достаточно? — Нильс был на удивление спокоен. — Я, конечно, научил тебя скрывать свои схемы от посторонних глаз, но кто как ты думаешь, научил меня?
— Эм? — удивившись возникшей у него мысли, юноша приподнял брови. — Неужели он способен её вскрыть?