Страница 18 из 118
Он был среди друзей. Пожалуй, все вокруг были для него даже больше, чем просто друзья.
Умом он понимал, что жизнь продолжалась. Когда-то мрачный дом Блэков, преображенный, в том числе и его усилиями, дышал теплом, пусть и омраченным смертью Сириуса. Флер, Билл, близнецы, только что подавшая свежие круассаны домовушка Винки — все они поддерживали и его, и друг друга, помогая пережить горе, отогреться и двигаться дальше.
Но это тепло не могло пробиться через броню его внезапно обретенного и с тех пор только усиливающегося одиночества. Смертельно холодного одиночества, миллиметр за миллиметром подтачивающего его главную силу.
Противно заскрипела заколдованная дверь, зазвонил колокольчик в прихожей.
— Миссис Блэк? Гарри? Могу я войти?
Это был директор Хогвартса Альбус Много Имен Дамблдор.
Человек, которого Гарри сейчас хотел видеть и слышать меньше всего на свете (ну, может быть, не считая Тома), но увидеться с которым сейчас, после убийства майора, было абсолютно необходимо.
Черт.
====== Он Хуже Тома ======
От приветливой улыбки Флёр, наливающей Дамблдору чай и выставляющей на стол вазочку с лимонными дольками, не то, чтобы веяло, но довольно ощутимо попахивало смертельной ненавистью. Впрочем, директор если и заметил этот нюанс, то вполне успешно его проигнорировал.
— Я очень рад, что застал тебя здесь, в безопасности, Гарри, — сказал он.
— Мистег Поттег весьма пгилежен, и я не удивлюсь, если его летнее задание уже почти закончено, — заметила миссис Блэк, которая тоже в совершенстве овладела искусством лгать, не говоря ни слова неправды. — Но, если не возгажаете, Дигектог, я покину вас: мне нужно покогмить дочь.
— Нам, пожалуй, тоже пора, — озабоченно произнес Фред. — Этот мордредов дракон своим ревом повыбивал все стекла в нашем магазине.
— Мы их, конечно, уже заменили, но нужен еще небольшой ремонт перед открытием, — добавил Джордж. — Хорошо, что пожара не случилось.
— О да, как говорят, это было впечатляющее зрелище, джентльмены, — произнес Дамблдор. — Не правда ли?
Лица близнецов омрачились совершенно искренней печалью.
— Увы, сэр. Когда это произошло, мы были тут, наверху, и тестировали с Гаррикинсом наши новые продукты, — мрачно сказал Фред.
— И пропустили такое зрелище! — с неподдельной досадой в голосе добавил Джордж.
Разумеется, близнецы умолчали о деталях тестирования и, главное, о боевом применении наработок после него.
— Увы, нельзя получить все сразу, — усмехнулся Билл. — Хотя иногда и можно, но это жутко утомительно. Я наблюдал эту картину из окна своей квартирки в Косой Аллее, а потом всю ночь помогал тушить пожар и два полных дня восстанавливал вместе с остальными вестибюль банка. К счастью, гоблины не привлекали к работам в подземельях человеческих сотрудников «Гринготтса», а то я до сих пор ползал бы по пещерам.
— Правду ли говорят, Билл, что гоблины обвиняют в произошедшем Беллатрикс и Рабастана Лестрейнджа? — поинтересовался Дамблдор.
— Я слышал что-то подобное, — пожал плечами разрушитель проклятий. — Вроде бы они обратились в Министерство по поводу конфискации содержимого хранилища Лестрейнджей в целях возмещения ущерба, но, во-первых, новый Министр до сих пор не избран и непонятно, кто может принять решение, а во-вторых, перед самым уходом я слышал, что Беллатрикс обнаружили мертвой в ее камере в Азкабане. И вряд ли она вернулась бы туда после угона дракона, для которого ей пришлось бы сначала совершить очередной побег от дементоров.
— Это действительно странно, — медленно произнес Дамблдор. — Но если слухи о ее смерти — правда…
Гарри еле удержал в себе едкое замечание по поводу помещения пятилетней девочки в Азкабан. Сейчас Дамблдор обратил свое внимание на Уизли — пусть это так и продолжается.
— Возможно, Министерство просто ставит под сомнение версию гоблинов, — пожал плечами Билл. — Рабастан последний из семьи; не осталось даже побочных линий. Так что если младший Лестрейндж будет пойман… Возможно, Министерство будет претендовать на львиную долю содержимого сейфа, если претензии гоблинов будут признаны не имеющими оснований.
— Это действительно весьма вероятно, — благостно кивнул Дамблдор. — Но, полагаю, ты достаточно устал, Билл?
— Да, думаю, мне действительно стоит отправиться домой и как следует выспаться, — понял намек разрушитель проклятий.
Все трое Уизли проследовали через камин (Билл — в свою квартиру, а близнецы — в еще не открывшийся, но уже подключенный к сети магазин), и Дамблдор повернулся к Гарри.
— Первым делом я хотел бы принести Вам свои извинения, мистер Поттер. О, я уверен, что это будет… малополезным. По многим причинам. И чем больше я буду уверять, как мне жаль, тем менее Вы будете склонны меня слушать.
Гарри пожал плечами. Его доверие, точнее, полное отсутствие такового, по отношению к директору не зависело от длительности его разглагольствований примерно никак. А сложившаяся ситуация не оставила ему роскоши послать старого манипулятора подальше.
— Поэтому, — продолжил старик, — я хочу попросить тебя, Гарри, помочь мне в одном важном деле. И сразу говорю, — опередил он возражение юноши, — я расскажу тебе о нем весьма подробно, стараясь ничего не умалчивать и ответить на все твои вопросы.
Гарри отметил это самое «стараясь», которое, разумеется, практически полностью обесценивало обещание. Тем не менее он решил выслушать старика и, пожалуй, согласиться, если тот не попросит его о чем-нибудь совсем уж неприемлемом: из лично наблюдаемых действий старого пердуна можно было бы получить намного больше достоверной информации, чем из любого, хоть бесконечно большого, хоть бесконечно малого количества его же слов. В конце концов, у него к Дамблдору тоже была просьба или, скорее, предложение. И лучше будет, если услуга Повелителя Памяти будет ответной.
— Разумеется, ты в курсе проблем, которые Хогвартс испытывает перед каждым новым учебным годом? Проблем, которые касаются преподавателей Защиты от Темных Искусств? Особенно учитывая, что… отставка каждого из учителей в течение последних пяти лет была как-то связана с тобой и с мисс Грейнджер?
Последнее слово Дамблдора заставила Хранителя Ключей еще плотнее закрыть один из его сундуков и прибрать в него еще немного эмоций. Лицо юноши заострилось.
— О, разумеется, — спохватился Дамблдор, неверно истолковав напряженность Гарри, — нет абсолютно никаких оснований связывать нынешнее печальное состояние несчастной Долорес с твоей деятельностью — исключая, разумеется, ту великолепную работу, которую ты и твои друзья провели в течение прошлого года… Я имею в виду учебную группу по Защите.
Гарри снова пожал плечами.
— К слову, могу отметить, что все члены этой группы получили крайне высокие оценки по соответствующему предмету, как на СОВ, так и на ЖАБА.
— Приятно это слышать, сэр, — разлепил плотно сжатые губы Гарри. — Я обещал профессору МакГонагалл, что так и произойдет. И мы — все мы, а не только я — сдержали это обещание.
При упоминании покойной соратницы Дамблдор, казалось, постарел еще на десять лет. Гарри это, впрочем, абсолютно не тронуло.
— Однако история этого проклятия должности профессора ЗОТИ — а это проклятие, нет никаких сомнений — намного старше, чем твое поступление в Хогвартс. Эта череда сменяющих друг друга преподавателей началась, если мне не изменяет память, в пятьдесят шестом году. В том самом году, когда Том попытался устроиться на эту должность… и когда я отказал ему.
— И Вы предлагаете мне стать очередным смертником?
Юноша внимательно, хотя и исключительно боковым зрением, наблюдал за выражением лица Дамблдора и, кажется, увидел легкое дрожание век.
— О, не будь этого проклятия, это была бы неплохая идея. Разумеется, формально эта должность требует высоких оценок ЖАБА по данному предмету. Однако после того, как Долорес была назначена Министерством на пост профессора, имея всего лишь «Удовлетворительно» на СОВ… Полагаю, я мог бы убедить попечителей хотя бы дать тебе шанс. Впрочем, есть и другой вариант: я смог бы вместо этого попросить Гризельду принять у тебя экзамен ЖАБА прямо сейчас, и скорее всего ты получил бы нужную оценку. Тем не менее, вместо этого я решил пойти навстречу давнему желанию Северуса, — брови Гарри против его воли взлетели в удивлении, — и предоставить ему возможность занять этот пост.